Пэй Хуайчжи понятия не имел, что воду, которой он вымыл котёл после варки, тайком выпила какая-то мелкая живность. Не догадывался он и о том, какой переполох вызвал среди учеников обычный рисовый отвар. В этот самый миг юноша, прикрыв веки, погрузился в исследование собственного духовного моря.
В его теле определённо что-то изменилось.
«Пробился...»
«Неужели вот так просто взять — и совершить прорыв?!»
Оба младших ученика перевели взгляды с себя на Пэй Хуайчжи. Они дрожали — то ли от страха, то ли от охватившего их восторга, — а их голоса от изумления заплетались:
— Старший брат! Мы... мы пробились на следующий уровень!
Путь самосовершенствования никогда не был лёгким, особенно на их Пике Поглощения Пищи. На этом заброшенном склоне, не пользовавшемся особым почётом у руководства ордена, даже наставник сгинул неизвестно где — что уж говорить об учебе.
То, что они самостоятельно сумели достичь ступени Вхождения в Дзен на этапе Закалки Наставления, уже считалось чудом. А тут, поев простой каши, они неожиданно совершили прорыв!
Неудивительно, что богатые пики и процветающие ордены тратили целые состояния на эликсиры, помогающие одолеть границы ступеней.
— Если уж эта первоклассная пилюля отказа от пищи — то есть каша — помогла нам проскочить сразу несколько уровней, то какова же сила у снадобий, созданных специально для прорыва?
— Дело не в пилюлях, а в старшем брате! Он сумел выжать из обычной пилюли отказа от пищи эффект настойки для прорыва!
— Кха-кха, какие ещё пилюли отказа от пищи? Старший брат же сказал: отныне это называется рисовым отваром!
— Немудрено, что этот У Баохун так улепётывал. Похоже, тоже пробился... Ну и урвал же парень куш!
Младшие некоторое время бурлили от восторга, но затем словно что-то вспомнили. Их лица переменились, а рты сами собой захлопнулись.
Вспышка радости заставила их напрочь забыть о строгом наказе наставника.
А ведь Учитель перед уходом чётко заповедал: у их старшего брата — бесполезный духовный корень, поэтому при нём лучше вообще не заводить речей о культивации.
Бесполезным духовным корнем называли корень, который хоть и позволял вбирать духовную энергию, содержал слишком много примесей. По мере роста уровня его не удавалось очистить, и с каждой новой ступенью он становился всё более мутным. Ученики с таким изъяном не могли зайти далеко по пути бессмертия.
Вот и у старшего брата: пусть даже при вхождении в дзен у него проявился водный корень, но сам этот корень...
Оба младших прислушались к ощущениям и «увидели» духовный корень Пэй Хуайчжи. Нынче тот выглядел смолянисто-чёрным, вязким и явно пребывал в плачевном состоянии. Братья сочувственно вздохнули.
— Старший брат, ты только не принимай близко к сердцу, — осторожно выговорил один из них, пытаясь подобрать утешительные слова. — Твой бесполезный духовный корень...
— Наставник говорил, что твой корень может развиваться весьма замысловато, но ты всё равно сможешь расти в уровнях! Главное — не падай духом...
Пэй Хуайчжи лишился дара речи.
«Чего-чего?»
Впрочем, он быстро сообразил, к чему они клонят.
Вот, значит, откуда взялось это приятное, разливающееся по жилам тепло. Дело было не только в том, что горячий отвар утихомирил больной желудок, — это чувство сопровождало духовный прорыв.
Прикрыв глаза, юноша въедливо изучил перемены внутри себя.
Память прежнего хозяина тела была туманной, но, сопоставив обрывки воспоминаний с услышанным, Пэй Хуайчжи методом научного тыка понял: с начального этапа Вхождения в Дзен он только что махом перескочил на пятую ступень Закалки Ци.
Он и подумать не мог, что местная система бессмертия устроена настолько дико. Похлебал кашки — и оп, взлетел сразу на пять уровней!
А что, удобно. Совместил обед с самосовершенствованием. Словно на стимуляторах каких-то сидит.
Однако скорость культивации была лишь цветочной завязью — настоящий плод изумления ждал его впереди.
Вглядевшись в своё духовное море, Пэй Хуайчжи обомлел.
Его водный корень... самым чудесным образом мутировал.
Даже будучи пришельцем из другого мира, юноша мог с абсолютной уверенностью заявить: с его водным истоком творится нечто невообразимое.
И тому имелась веская причина.
Родной водный корень, способный ранее служить разве что кухонным краном, нахально раздвоился. Более того, изменились и цвет, и сама текстура жидкости.
Чистый прозрачный поток остался, но рядом с ним образовалась сгустившаяся, глубоко чёрная, липкая субстанция.
«Неудивительно, что его зовут бесполезным духовным корнем».
Выглядело это и впрямь как патология развития.
Однако, не успел Пэй Хуайчжи предаться печали, как внимательнее присмотрелся к этой чёрной жиже. Что-то она казалась ему больно знакомой...
Юноша помедлил, а затем попробовал с помощью духовного чутья разделить густую массу на фракции.
Когда ему это удалось и он тщательно изучил каждую каплю, сердце его заколотилось от дикого восторга.
«Вы... вы вот это называете бесполезным духовным корнем?!»
«Да это же божественный дар!»
Пэй Хуайчжи понятия не имел, какую ценность подобный изъян представлял для прочих заклинателей, но для него лично он оказался идеален.
Идеален настолько, что хотелось проснуться среди ночи, поднять руки к небу и возблагодарить судьбу за столь щедрый подарок.
Небеса и впрямь оказались к нему благосклонны.
Внутри его мутировавшего водного корня та густая, вязкая жидкость оказалась не чем иным, как растительным маслом — незаменимой вещью на кухне! А тёмные потоки представляли собой соевый соус и уксус! Более того, присмотревшись к самому густому осадку, он обнаружил там самый настоящий устричный соус!
Прорыв с начальной ступени до пятого уровня Закалки Ци принёс ему сразу четыре вида приправ!
Четыре полноценных соуса!
Бесполезный духовный корень сработал на ура!
Ещё совсем недавно Пэй Хуайчжи сокрушался о туманном будущем, опасаясь, что без специй его рацион превратится в пресную пытку. В этом мире заклинателей, кроме риса да проса, днём с огнём ничего не сыщешь, а уж вываривать приправы вручную — адский труд.
И надо же такому случиться! Всё сложилось само собой.
Как говорится, стоило зазевать — и подушку подложили; путь не закрыт, пока голова на плечах.
Пэй Хуайчжи почувствовал, как жизнь наливается яркими красками.
И ведь это только пятый уровень Закалки Ци и всего лишь одна сваренная каша! Вспомнив богатый арсенал блюд, освоенных им в кулинарной школе Старого Юга, юноша мысленно похвалил свою фантастическую удачу.
Глядя на живописный Пик Поглощения Пищи с его чистыми ручьями и изумрудными кручами, чувствуя полное изобилие свежедобытых специй, он осознал: жизнь в мире бессмертных обещает быть весьма и весьма нескучной.
— Старший брат... — Увидев, как на красивом лице Пэй Хуайчжи расцветает блаженная улыбка, младшие ученики опешили. Испугавшись, что тот тронулся умом от горя, один из них осторожно поинтересовался: — Ты... ты в порядке?
— В полном, — кивнул Пэй Хуайчжи.
Вспомнив, что после прорыва огненный корень его младшего брата должен работать не хуже регулируемой газовой конфорки, он улыбнулся ещё теплее:
— Мне просто замечательно.
Ему и впрямь было прекрасно.
Перед глазами юноши уже вставала идиллическая картина: подальше от главных героев и злодеев, тихая пасторальная жизнь, сборы хризантем у восточной ограды и безмятежный вид на южные горы.
Вот только шиди расценили его состояние совершенно иначе.
Глядя на кроткую улыбку старшего брата и слыша его «мужественные» заверения, оба младших растрогались до слёз:
— Старший брат так добр к нам...
— Мы обязаны отплатить ему сполна!
— Ну ещё бы! Надо усердно тренироваться, чтобы защитить старшего брата!
—...
Пэй Хуайчжи:...
— Смотрите! А вы мне ещё не верили!
Идиллию нарушил донёсшийся издалека вопль возвращающегося У Баохуна.
Увидев, что весь состав Пика Поглощения Пищи совершил прорыв, тот возопил с нескрываемой гордостью:
— Я же говорил! Посмотрите сами! Даже их ученики умудрились подняться на новую ступень!
На этот раз У Баохун заявился не один — вслед за ним шествовала целая делегация старейшин с Пика Сотни Барж.
Вспомнив недавние наглые речи этого парня, оба младших шиди тут же заслонили собой Пэй Хуайчжи.
— И впрямь... — Сопроводив свои слова хмурыми взглядами, старейшины с Пика Сотни Барж озадаченно принялись разглядывать обитателей нищего пика.
В их душах поселились сомнения.
Неужели этот сумасброд У Баохун не соврал?
Но ведь на Пике Поглощения Пищи отродясь не водилось гениев-алхимиков, да и о каких-либо древних сокровищах в этих краях слышно не было.
Однако стоило старейшинам перевести взор непосредственно на Пэй Хуайчжи, как все их сомнения мгновенно испарились.
Как бы там ни пробились эти сопляки, юноша у котла тут точно ни при чём.
И причина тому была очевидна.
Духовный корень Пэй Хуайчжи нёс на себе слишком явную печать убожества.
— Бесполезный духовный корень, — первым вынес вердикт старейшина Ли, и в его голосе прозвучала железная уверенность. — Он физически не способен сварить пилюлю отказа от пищи.
— Совершенно верно, — соглашаясь, нахмурился другой старейшина, изучая ауру юноши. — Его водный корень настолько загрязнён, что о нормальной культивации можно забыть. Какая уж тут алхимия и прорывные пилюли?
— Да как вы не понимаете! — У Баохун, словно одержимый фанат, кинулся на защиту своего кумира: — Он же гений!
Старейшины с Пика Сотни Барж выразительно помолчали.
«Вот же выродок...»
Пэй Хуайчжи слегка прищурил свои чарующие глаза и чуть заметно улыбнулся уголками губ.
— Раз уж пришли, — произнёс он, слегка приподняв бровь, — не хотите ли своими глазами увидеть, как создаётся пилюля отказа от пищи?
— Ни к чему. У тебя нет ни сил, ни способностей для этого, — отрезал старейшина Ли. Решив не тратить время на экивоки, он выложил карты на стол: — Путь меча для тебя закрыт. Прежде мы не видели твоей культивации и не знали, насколько беспросветна ситуация. Но теперь ясно: с таким корнем ты никуда не продвинешься.
Сменив тон на более мягкий, он продолжил:
— Впрочем... ты можешь перейти на наш Пик Сотни Барж. Твой наставник в своё время упоминал, что ты обладаешь редкой склонностью к парной культивации — потому-то он и взял тебя в ученики. Теперь ты как раз вошёл в нужный возраст, а твой учитель — бог весть, жив ли вообще. Так переходи к нам. Уж на Пике Сотни Барж, — старейшина многозначительно сделал паузу, — вы точно не будете пухнуть с голоду.
— Прекратите! — Слушая откровения старших, У Баохун то краснел, то бледнел, узнавая в их словах собственное недавнее невежество. Он вцепился в рукава старейшин, чуть ли не силой пытаясь увести их прочь: — Да молчите вы! Я же говорил — не смейте зариться на него!
— Вот сделает он пилюлю — сгорите же от стыда! — шептал он им, вспоминая собственный позор.
Наблюдая за этой суматохой, Пэй Хуайчжи довольно хмыкнул.
Он успел подметить: и сам У Баохун, и прибывшие старейшины были одеты весьма небедственно.
«Отлично. Значит, пик богатый. Настоящие жирные овечки, так и просятся на стрижку».
— Давайте сделаем так, — предложил Пэй Хуайчжи с кроткой улыбкой. — Если я не смогу сотворить пилюлю отказа от пищи, то беспрекословно отправлюсь с вами на Пик Сотни Барж. А если смогу...
Юноша посмотрел на гостей, и в его благородном, обворожительном облике на мгновение мелькнула лисья хитринка:
— Свою судьбу я поставил на кон. А чем готовы ответить уважаемые старейшины в случае проигрыша?
Не ожидая от какого-то неудачника подобной дерзости, старики лишь презрительно ухмыльнулись.
— Упорство юности умиляет, вот только выиграть тебе не суждено.
Будучи свято уверенными, что обладатель бесполезного духовного корня не способен на алхимические чудеса, старейшины с лёгким сердцем приняли вызов.
Желая продемонстрировать великодушие, старейшина Ли щедро распахнул свой пространственный мешочек:
— Если каким-то чудом победишь, разрешаю выбрать отсюда любые три вещи.
— Поддерживаю, — кивнули остальные, раскрывая свои запасы.
Пэй Хуайчжи, планировавший выторговать хоть какую-то мелочь для своего нищего пика, при виде содержимого пространственных мешков обомлел.
Его глаза едва не вылезли из орбит.
Сварить кашу — дело пары минут, риса на пике завались. Он надеялся выудить хоть что-то полезное, но даже не подозревал, что на крючок заглотит такую крупную рыбу!
Что это там такое?!
Сочные куски говядины?!
Яйца?!
«Я так и знал... У этих скряг припрятаны первоклассные сокровища!»
Пэй Хуайчжи понятия не имел, как в мире заклинателей называют яйца и говядину и для чего их использует местная братия, но сама новость об их существовании привела его в неописуемый восторг.
Улыбка на его привлекательном лице стала ещё шире.
Замечательно!
Есть яйца — значит, есть и курицы.
Есть говядина — значит, где-то пасутся быки.
А это значит только одно: в будущем его рацион пополнится мясом, яйцами и молоком!
— Договорились, — произнёс Пэй Хуайчжи, изо всех сил сдерживая рвущуюся наружу ликующую ухмылку. Достав свой верный большой чугунный котёл, он добавил: — Приступим.
Поскольку им уже приходилось варить отвар, очаг разбирать не стали. Ученики Пика Поглощения Пищи действовали с поразительной слаженностью.
Едва разгорелся духовный огонь и появились продукты, оба шиди вместе с У Баохуном уселись неподалёку, полыхая глазами и сжимая в руках пиалы с палочками, приготовленные с таким видом, словно им предстоял царский пир.
— Э-э... — У Баохун покрутил головой и уставился на старейшин. — Вы ведь давно прошли этап отказа от пищи и в пилюлях не нуждаетесь? Если старший брат их сварит, отдадите мою долю мне?
Старейшины:???
— Разумеется! Мы давно превзошли потребность в еде и подобную стряпню не употребляем, — хором отрезали они, с холодной ухмылкой наблюдая за тем, как Пэй Хуайчжи промывает рис.
Повернувшись к У Баохуну, они строго добавили:
— Наш Пик Сотни Барж никогда не опустится до того, чтобы терять достоинство из-за какой-то пилюли.
Но У Баохун даже не прислушался к колкости. Его лицо расплылось в довольной улыбке:
— Вот и славно, вот и отлично! Главное — помните свои слова. Когда пилюли отказа от пищи будут готовы, даже не пытайтесь у нас их отнять!
Старейшины лишь качнули головами, решив не связываться с умалишённым, и перевели взгляды на Пэй Хуайчжи.
Тот действовал с удивительной ловкостью.
Будь то промывка крупы, подкладывание дров или контроль воды — каждое движение юноши дышало мягкостью и выверенной точностью. Его тонкие, словно выточенные из нефрита пальцы плавно отправляли поленья в очаг. Яркие языки пламени плясали, отбрасывая блики на его утончённое, исполненное отрешённой красоты лицо.
Казалось, он совершал не обычную готовку, а священный, исполненный тайны ритуал.
Даже то, как он мерно помешивал рис в котле, выглядело исполненным глубокой грации.
Юноша стоял у огня в белоснежных свободных одеждах; горный бриз слегка колыхал его волосы и широкие рукава. Статный, словно молодой бамбук, он казался сошедшим с древнего свитка бесплотным духом.
На какое-то мгновение все присутствующие заворожённо замерли.
Даже шиди и У Баохун, уже видевшие это зрелище, снова затаили дыхание.
И лишь когда Пэй Хуайчжи приподнял крышку и в воздух взмыл клубящийся пар, зрители очнулись от оцепенения.
Аромат варящегося риса начал стремительно растекаться вокруг, смешиваясь с дымком от сгорающих дров и проникая в дыхание каждого.
Тот самый запах!
У Баохун зажмурился от наслаждения. Старейшины же, вдохнув этот дух «пилюли отказа от пищи», моментально изменились в лице.
Это и впрямь была она.
Не успев осмыслить, какою неведомой судьбой юноша постиг искусство этой алхимии, они первым делом судорожно прижали руки к своим пространственным мешочкам.
Там хранились слишком ценные вещи!
Позволить Пэй Хуайчжи хозяйничать в их запасах — значит нанести Пику Сотни Барж невосполнимый урон.
«Нельзя дать ему закончить готовку!»
Старейшины переглянулись, обменявшись едва заметными, полными лукавства взглядами.
Густой пар скрадывал черты лица юноши, а заодно надёжно скрывал тайные пассы, которые делали старики.
Старейшина Ли, обладавший огненным корнем, скрытно сформировал знак.
И тут же пламя под котлом, доселе ровное и ласковое, с оглушительным гулом взвилось вверх! Духовный огонь словно вознамерился прожечь чугун и спалить всё содержимое к чертям!
Как бы Пэй Хуайчжи ни пытался сдвинуть посудину, пламя неотступно следовало за ней, явно намереваясь превратить рис в уголь.
Пусть пилюля была почти готова, но если изменить температурный режим, она пропадёт! Недожаренную пилюлю ещё можно проглотить, а вот сожжённая дотла обратится лишь в бесполезную золу.
Хотя старейшинам было немного жаль столь редкого снадобья, сохранность собственных сокровищ стояла на первом месте, и они лишь поддали жару.
Обогащённое духовной силой пламя взвилось алой змеёй. Казалось, ещё секунда — и дно котла расплавится без остатка.
— Стойте! — закричал У Баохун, от ужаса выронив пиалу.
Он вскочил и уставился на старейшин полными боли и гнева глазами, забыв о всяком почтении:
— Что вы делаете?! Как у вас рука поднялась на такое святотатство?!
Его пилюля отказа от пищи!
Его ароматная, нежная пилюля отказа от пищи!
Старейшины его собственного пика оказались настолько мелкими, низкими и подлыми искусителями!!
У Баохун едва не плакал от злости. Он и помыслить не мог, что руководство Пика Сотни Барж пойдёт на подобную низость лишь ради того, чтобы не отдавать ценности из мешков.
Они понятия не имели, от чего отказываются!!
Неподалёку, затаившись в тени деревьев, лениво наблюдал за происходящим Чу Цинлинь.
Приняв человеческий облик, он с лёгкой усмешкой следил за драмой.
«А людская порода всё так же мерзостна и хитра. Забавно».
Чу Цинлинь уже повел пальцами, собираясь из озорства погасить пламя под котлом и спутать карты этим лицемерам, как вдруг заметил, что Пэй Хуайчжи вовсе не испугался. Напротив, на его губах заиграла загадочная улыбка.
В следующее мгновение юноша спокойно достал припасенную пригоршню жёлтых зёрнышек и без колебаний засыпал их в бурлящий отвар.
Его чистый, бархатистый голос прозвучал без тени досады — лишь с лёгкими, едва уловимыми нотками азарта:
— Ничего страшного.
— Кроме отвара, есть масса других замечательных блюд.
Чу Цинлинь удивлённо изогнул бровь и подался вперёд, желая разглядеть, что задумал этот странный заклинатель.
И в то же мгновение со стороны коварных старейшин раздался исполненный ужаса и изумления вопль:
— Это же... Высшая золотая и серебряная пилюля отказа от пищи!
— Что?!
— Не может быть... Он... он умеет готовить Высшую золотую и серебряную пилюлю отказа от пищи?!
Застывший от неожиданности Чу Цинлинь: «???»
Пэй Хуайчжи, едва не умерший от стыда за это дикое пафосное название: «?????»
http://bllate.org/book/37883/4794424
Готово:
