Он закрыл глаза и с силой отвесил себе звонкую пощёчину. На щеке тут же отпечатался красный след, и Фан Ичэнь немного пришёл в себя.
Вспомнив, что в сумочке у Су Чэня должны быть блокаторы, он усадил юношу себе на колени и, дрожащими руками нашарив лекарство, вытащил его.
Мысленно он лишь радовался одному: к счастью, поблизости никого не было.
К тому моменту Су Чэнь уже с головы до ног покрылся холодным потом. Его феромоны, заточённые в собственном теле, словно взбесившиеся звери, непрерывно ревели, пытаясь вырваться наружу.
Невыносимая боль в сочетании с жаром течки заставляли Су Чэня чувствовать себя так, будто его сжигают заживо — он полностью потерял рассудок.
В полумраке он ощутил рядом с собой какое-то присутствие, способное хоть немного унять терзавшую тело муку, и начал инстинктивно тереться о того, кто был рядом.
Ощущение мягкого тела Су Чэня едва не разрушило последние крохи самообладания Фан Ичэня, но он всё же твёрдой рукой ввёл инъекцию лекарства в тело Су Чэня, после чего быстро уколол себя самого.
Су Чэнь почувствовал резкую боль в руке, за которой последовала прохладная волна, хлынувшая из места укола и разошедшаяся по всем конечностям, чуточку притупив изнуряющий жар.
Однако тут же на его рассудок обрушилась боль иного рода.
Фан Ичэнь посмотрел на немного успокоившегося Су Чэня: выброс феромонов понемногу шёл на спад, но на лице юноши по-прежнему застыло выражение муки.
Лицо Фан Ичэня помрачнело. Он не понимал, почему Су Чэню по-прежнему так плохо после введения блокатора, и ему пришлось сделать парню ещё три укола, однако эффект оказался минимальным.
Фан Ичэнь больше не смел делать ему инъекции. Охваченный тревогой, он сам покрылся холодным потом.
Су Чэнь до крови закусил губу. Ему было до боли больно, всё тело прошибал холодный пот. Боль оказалась настолько нестерпимой, что у него не оставалось сил даже на крик — он мог лишь жалобно стонать.
Видя, что Су Чэнь до крови искусал губы, Фан Ичэнь испугался, что тот перекусит себе язык, и поспешно разжал его зубы, подставив собственную ладонь.
Ах! Ладонь Фан Ичэня тут же оказалась прокушена насквозь.
Сжимая сердце от жалости, он смотрел на Су Чэня и отчаянно соображал, как же облегчить его страдания. Одной уцелевшей рукой он быстро набрал номер скорой помощи.
Завершив звонок, он принялся мягко успокаивать омегу, прижимая его к груди. Прежние феромоны всё же успели повлиять на Фан Ичэня, причём сильнее, чем тогда, когда он случайно столкнулся с другим омегой в период течки.
И всё же состояние Су Чэня заставило его глубоко запрятать собственные желания — нежность и страх за любимого человека пересилили всё остальное.
Кровь из раны непрерывно сочилась в рот Су Чэню.
Непостижимым образом, стоило этой крови проникнуть в организм Су Чэня, как его бушующие феромоны словно наткнулись на что-то влекущее: они разом уняли свой бешеный нрав и перестали метаться из стороны в сторону.
Судя по всему, обладатель феромонов тоже это почувствовал. Находясь в беспамятстве, Су Чэнь жадно припал к ране Фан Ичэня, подсознательно пытаясь спасти самого себя. То ли от пережитого потрясения, то ли от усталости он в конце концов потерял сознание.
Не обращая внимания на собственную рану, Фан Ичэнь думал лишь о человеке перед ним. Увидев крепко сдвинутые брови Су Чэня, он почувствовал, как сердце кольнула острая боль. Вскоре подоспела скорая помощь, и обоих доставили в больницу.
Су Чэня поместили в изолятор для пациентов с нарушениями феромонов. Фан Ичэнь дежурил у дверей, с тяжёлым сердцем глядя через стеклянное окно на лежащего без сознания юношу.
Он уже успел разобраться в здешних реалиях: по идее, после первого же укола блокатора Су Чэню должно было стать лучше, но ему вкололи аж четыре дозы, а толку никакого.
Более того, с каждым новым уколом боль только усиливалась. Фан Ичэнь крепко сжал кулаки, с тревожным взглядом уставившись на изолятор.
Вскоре в больницу примчались Отец Су и Мать Су.
Мать Су со слезами на глазах смотрела через стекло изолятора на сына в кислородной маске, разрываясь от боли в груди.
Отец Су тоже страшно переживал, но всё же, переборов тревогу, поблагодарил Фан Ичэня.
Все трое в тревожном ожидании застыли в коридоре.
Помощник Отца Су привёз им ужин, но ни у кого из троих не было аппетита. Внезапно дверь изолятора открылась.
Фан Ичэнь бросился вслед за Отцом Су и Матерью Су и увидел бледное лицо Су Чэня: глаза закрыты, на губах запеклись следы от недавних укусов, а сам он безжизненно лежал на больничной койке.
Сердце Фан Ичэня больно сжалось, и в душе поднялась странная, всепоглощающая волна скорби и тоски.
Непонятно почему, но эта картина показалась ему до боли знакомой, словно он уже переживал нечто подобное в прошлом.
Су Чэня перевели в обычную палату, Мать Су осталась ухаживать за ним, а Отец Су вместе с Фан Ичэнем отправились к врачу узнать о диагнозе.
На самом деле Отец Су примерно представлял состояние своего ребёнка.
Врача звали Доктор Чжан, он был специалистом по феромонным патологиям в этой больнице и раньше уже наблюдал Су Чэня.
Сняв медицинскую маску, Доктор Чжан тяжело вздохнул:
— Директор Су, болезнь Су Чэня заметно прогрессирует по сравнению с прошлым разом. Вам нужно морально подготовиться.
Эта фраза заставила обоих мужчин помрачнеть.
Отец Су приоткрыл рот и дрожащим голосом произнёс:
— Доктор Чжан, разве во время прошлого приступа у Чэньчэня не говорили, что у него в запасе есть ещё полгода? Прошло всего три месяца, как же так...
Доктор Чжан поправил очки и с горькой усмешкой пояснил:
— Раньше всё так и было. Но только что я осмотрел его и предполагаю, что младший господин Су регулярно контактировал с альфой высокой совместимости, что и спровоцировало преждевременное наступление течки.
Отца Су словно громом поразило. Закрыв глаза и превозмогая боль в груди, он глухо спросил:
— В каком состоянии Чэньчэнь сейчас?
Доктор Чжан ответил:
— Мы применили усиленный препарат типа А, но он лишь временно подавит его взбесившиеся феромоны.
В течение следующей недели, если младший господин Су будет спать — ещё куда ни шло. Но в периоды бодрствования боль от разрывающих тело феромонов причинит ему сильнейшие страдания.
Услышав это, Отец Су пошатнулся и отступил на шаг назад. Заметив это, Фан Ичэнь тут же подскочил и поддержал его.
Вернувшись в палату, Отец Су передал Матеpи Су слова врача. У Матери Су тут же брызнули слёзы, и она принялась гладить руку сына, заливаясь горькими слезами.
Посмотрев на жену и сына, Отец Су закрыл глаза и похлопал Фан Ичэня по плечу.
Фан Ичэнь тихонько последовал за Отцом Су из палаты.
Отец Су опустился на скамейку в коридоре, Фан Ичэнь присел рядом. По его виду было понятно, что Отцу Су нужно высказаться.
— Спасибо тебе за сегодня. Если бы не ты, вовремя доставивший Чэньчэня в больницу, я бы едва не…
Фан Ичэнь покачал головой:
— Дядя, не стоит об этом. Мы с Су Чэнем друзья, я был обязан это сделать.
Отец Су взглянул на сидевшего рядом парня: мягкие черты лица, твёрдый взгляд — хороший парень. Его рука была замотана в бинт, сквозь который проступали следы крови. Отец Су горько усмехнулся:
— Тебе пришлось нелегко. Позволь мне извиниться за Чэньчэня. Мы слишком баловали его, в нём нет злого умысла, просто он излишне эмоционален. Надеюсь, он тебя не утомил?
— Нисколько, Су Чэнь прекрасен, — при упоминании Су Чэня взгляд Фан Ичэня заметно смягчился. — Он самый чистый душой человек из всех, кого я встречал. Он похож на маленькое тёплое солнышко…
Солнышко, согревшее этот его бесплодный клочок земли.
Наблюдая за молодым человеком, Отец Су словно начал понимать, почему его собственный ребёнок так привязался к нему: мягкий нрав, чистота и нежность, не говоря уже о том, что у него была внешность, так нравившаяся Чэньчэню.
— Ты знаешь, почему Чэньчэнь оказался в таком положении? — Отец Су повернул голову в сторону палаты.
Фан Ичэнь покачал головой.
Отец Су тяжело вздохнул:
— Болезнь, которой страдает Чэньчэнь, называется синдромом буйства феромонов.
Глаза Фан Ичэня расширились. Когда он искал информацию в сети, ему уже попадалось упоминание об этом: люди с таким диагнозом редко доживают до двадцати трёх лет.
Отец Су опустил голову. Даже владыка семьи Су оказался бессилен перед лицом неизлечимой болезни собственного ребёнка:
— Чэньчэнь поздно прошёл через разделение, лишь в двадцать лет он сформировался как омега.
Во время первой течки мы обнаружили, что блокаторы на него не действуют. Феромоны бушевали вовсю, и тот первый раз дался ему с огромным трудом. Мы возили его к лучшим светилам медицины как в стране, так и за рубежом, но всё было тщетно.
Это уже пятая течка, которую переживает Чэньчэнь.
Каждый приступ подрывает его жизненные силы. Мы с его матерью понятия не имеем, сколько ещё Чэньчэнь сможет продержаться.
Отец Су откинулся на спинку скамейки и с горькой усмешкой уставился на белые потолочные плиты:
— Порой я думаю: быть может, в прошлой жизни я совершил слишком много зла, раз в этой заставляю Чэньчэня переносить такие муки?
Фан Ичэнь тихо спросил:
— Дядя, неужели от его болезни совсем нет лекарства?
Отец Су покачал головой:
— Если бы нашёлся альфа высшего порядка, способный поставить Чэньчэню полную метку, это бы его исцелило. Но…
Фан Ичэнь прекрасно знал, что в нынешнюю эпоху все известные в мире альфы высшего порядка принадлежат к поколению его дедов.
— Значит, других способов нет? — пробормотал Фан Ичэнь.
— Не то чтобы совсем нет, но я боюсь, что Чэньчэнь просто не дождётся.
Успокоитель феромонов, который разрабатывает Семья Цзинь, мог бы облегчить боль Чэньчэня. Но…
Разработка только началась.
Сделав полный круг, они вернулись к исходной точке.
Отец Су провёл рукой по лицу:
— Понаблюдаем ещё пару дней. Если не останется иного выхода, мы планируем решиться на операцию по удалению желёз.
Взгляд Фан Ичэня помрачнел. Он прекрасно понимал, какой колоссальный вред организму наносит удаление желёз — ещё несколько десятилетий назад эту процедуру и вовсе считали запретным искусством.
В то же время он вспомнил, что успокоитель феромонов от корпорации Цзинь действительно был создан, но лишь пять лет спустя.
На текущем этапе, даже с подключением Юй Яня, некоторые компоненты невозможно синтезировать мгновенно — на это всё равно потребуется определённое время.
Отец Су поднялся на ноги, слегка пошатнувшись. Фан Ичэнь тут же поддержал его, но тот отмахнулся. Глядя на забинтованную ладонь парня, он сурово произнёс:
— Ты тоже устал за столько времени, ступай домой и отдохни.
Фан Ичэнь собирался отказаться, но, передумав, кивнул:
— Дядя, берегите себя, я приеду завтра.
Проводя взглядом стройную фигуру молодого человека, Отец Су нахмурился ещё сильнее.
Дойдя до лестничной площадки, он достал телефон и набрал номер.
— Дядя Су, — раздался из трубки холодный, отстранённый голос.
— Директор Цзинь, у меня к тебе одна нижайшая просьба… — голос Отца Су запнулся, словно ему было трудно подобрать слова. — Я хотел бы попросить тебя помочь Чэньчэню провести несколько сеансов стабилизации феромонов.
На том конце провода на мгновение воцарилось молчание, после чего последовал вежливый отказ:
— Дядя Су, в любом другом деле я бы ни за что не отказал, но… Дядя Су, у меня уже есть пара, и мне будет не совсем правильно заниматься стабилизацией Су Чэня.
http://bllate.org/book/37869/4739112
Готово:
