— Ваша Высокость, неделю назад вы лично возглавили войска и успешно прорвали силы противника, закрепившиеся на участке границы от номера Y101 до Y105, захватили тысячи единиц боевой техники и десятки тысяч пленных.
— Боевые техники уже распределены среди офицеров, имеющих квоты Империи, однако вы ещё не отдали приказ о том, как поступить с пленными.
Стоило Шеридану договорить, как Эрик отчётливо почувствовал, что человек у него на руках слегка напрягся и стал более собранным, избавившись от своего прежнего мёртвого вида.
Прежним командиром войск под номером Y103 был Пей Сычжи, и хотя позже, получив повышение, он сменил должность, это никак не повлияло на его тёплые отношения и боевое товарищество с теми солдатами.
Кто бы мог подумать, что новости о фронтовых товарищах посчастливится услышать вновь при подобных обстоятельствах.
Наследный принц с лёгкостью пресёк слабые попытки Пей Сычжи вырваться. Разумеется, тот участок границы он выбрал вовсе не случайно.
Эрик довольно изогнул губы и многозначительно хмыкнул.
Шеридан не до конца понимал замысел Его Высочества и не знал, стоит ли смягчить наказание ради этого человека, а потому выразился туманно:
— Согласно обычным правилам, те, кто изъявит желание подчиниться Империи, могут получить статус низших граждан, а упорствующие в сопротивлении будут отправлены в темницу.
— Что же до конкретных мер... всё зависит от решения Вашей Высочества.
Эрик кивнул. Хотя в его глазах играла улыбка, а говорил он мягким тоном, в самой глубине его взгляд таил едва уловимую мрачность и жестокость.
— Империя всегда была милосердна к пленным, однако эти люди из Герцогства Союзных Стран по-прежнему не умеют быть благодарными и раз за разом устраивают провокации на границе.
— Полагаю, будет лучше использовать этих пленных, чтобы предостеречь остальных. Начиная с сегодняшнего дня, ровно через семь летских суток публично обезглавить их на площади перед Имперским зданием, а все полномочия по этому делу передать Военному трибуналу Империи.
Как только эти слова сорвались с губ, в зале заседаний воцарилась такая тишина, что было бы слышно падение иголки, а на лицах многих появилось изумление.
Даже несмотря на затянувшуюся войну между двумя государствами, открытая казнь всех пленных подряд по-прежнему оставалась редкостью.
Некоторые гражданские чиновники, которые редко бывали на передовой и всегда выступали за мягкие методы, почувствовали жалость, однако никто из них не смел оспаривать решение принца.
Услышав это, Пей Сычжи больше не смог сохранять хладнокровие. Он с трудом приподнял голову, злобно уставившись на обидчика, и хрипло произвёл:
— Эрик, все претензии ко мне, целься в меня!
Его голос постепенно снизился, выказывая скрытую слабость:
— Не надо, не втягивай в это невиновных людей.
Разве Пей Сычжи не понимал, для кого на самом деле предназначались эти слова?
Незадолго до этого он пошёл против воли Эрика, а сегодня его привели сюда слушать их суд — всё это явно было угрозой лично ему.
А ведь те товарищи в перерывах между сражениями всегда шутили и смеялись вместе с Пей Сычжи, и глаза их неизменно сияли — каждый из них ждал дня, когда закончится война.
У них тоже были родители, семьи, близкие люди и те, кто безоговорочно ждал их благополучного возвращения домой.
Они не должны и не могут так просто расстаться с жизнями из-за него.
Пей Сычжи закрыл глаза. Его голос был напряжен, словно натянутая струна, готовящаяся оборваться от малейшего движения.
Натуры вроде генерала-майора Пея не пронять ни сладкими речами, ни острым мечом — его единственной слабостью была чрезмерная мягкосердечность, и использовать близких людей в качестве рычага давления подходило как нельзя лучше.
[А эта слабость к мягкосердечности в данный момент может сыграть на руку Сыну удачи, а в будущем — послужить клинком, что вонзится ему прямо в сердце.]
Тихо пробормотал Пей Сычжи с лёгкой улыбкой. Его голос звучал очень-очень легко и быстро растаял подобно порыву ветра, так что даже 001 едва успел разобрать слова.
Эрик, разумеется, тоже не догадывался о его мыслях в этот момент. Он лишь опустил голову, прижавшись губами к щеке Пей Сычжи.
Со стороны эта картина выглядела невероятно нежно и двусмысленно, однако слова, слетевшие с его тонких губ, веяли леденящим холодом.
— Я, конечно, могу пощадить их, но... с какой стати?
— Я убью их, чтобы с этого дня ты помнил: все эти люди погибли из-за тебя. Из-за того, что ты не слушаешься, из-за того, что посмел помышлять об удалении желез и восстать против меня.
— О, в те дни ты наверняка станешь таким послушным, будешь покорно ждать меня в покоях и позволять себя баловать, и уж точно больше не попытаешься сопротивляться или злить меня.
Тело Пей Сычжи невольно задрожало — вовсе не от страха, а от чистой, бессильной ярости. Он не выдержал и выругался:
— Ты... тварь!
Эрик некоторое время наслаждался пламенем гнева, бушующим в его глазах — столь ослепительным и прекрасным, — а затем легкомысленно обронил:
— Но ты мне нравишься, поэтому я готов прощать твои маленькие капризы. Если хочешь, чтобы они жили, просто попроси меня об этом. Быть может, я и подумаю.
Самоуважение генерал-майора Пея казалось столь хрупким и ничтожным по сравнению с жизнями тысяч людей, что Пей Сычжи, практически не раздумывая, выбрал второе.
— Прошу тебя, пощади их.
Он произносил унизительные слова, однако голос его звучал быстро и твёрдо, словно он боялся, что Эрик передумает.
Столь решительное поведение Пей Сычжи даже немного удивило Эрика.
Наследный принц несколько секунд пристально смотрел на человека в своих объятиях, после чего тихо рассмеялся и неторопливо произнёс:
— Каждый твой выбор превосходит мои ожидания. Что же делать, кажется, я люблю тебя всё сильнее.
Пей Сычжи отвёл взгляд и лишь крепко сжал губы:
— Ты обещал: стоит мне попросить, и ты отпустишь их.
— Разумеется, я держу слово.
Эрик изогнул губы в улыбке, чуть повысил голос и перевёл взгляд на Шеридана:
— Передай мой приказ: этих пленных временно разместить на планете низших граждан, приставить охрану и пресекать любые беспорядки.
Шеридан поспешно отозвался:
— Слушаюсь, Ваша Высокость.
Лишь услышав этот отданный в полную силу приказ, Пей Сычжи позволил себе тяжело выдохнуть.
С этого момента, что бы ни обсуждалось далее в зале заседаний, он больше не произнёс ни единого слова.
[Динь! Прогресс прохождения увеличился на 10% и теперь составляет 35%. Поздравляю, хозяин!]
Услышав уведомление от 001, Пей Сычжи цыкнул языком, выказав в интонации одно лишь разочарование.
[Тц-тц, почему Сын удачи умеет только сотрясать воздух? А я уж начал с предвкушением ждать будней в покоях в ожидании царских милостей :)]
[......]
Глава 11
Поскольку во время разговора они оба понизили голоса до предела, никто так и не расслышал, о чём именно шла речь — все знали лишь то, что принц внезапно изменил своё решение.
Стоило помнить, что с тех пор, как Эрик официально взял бразды правления в свои руки, отданные им приказы крайне редко подлежали отмене: железная дисциплина не терпела возражений.
Поэтому по окончании совещания практически все собрались вокруг Пейдера и Шеридана, вполголоса расспрашивая, кем же был тот таинственный незнакомец.
Принц упорно не проявлял интереса к романтике и до сих пор не обзавёлся женой, что, конечно, вызывало у них тревогу; впрочем, толку от этого беспокойства не было никакого — разве Эрик стал бы прислушиваться к чужим советам?
Они искренне считали, что даже если этот человек окажется обычным омегой, сидящие здесь с легкостью примут его.
И уж точно никто из них не предполагал, что собственными репликами они уже давно списали этого кандидата со счетов.
Главным образом потому, что от незнакомца за версту разило феромонами принца, что позволяло мгновенно классифицировать его как омегу, исключая любые мысли о других гендерах.
Шеридан, знавший слишком много внутренних секретов, молча утирал слёзы.
Ни за что не догадаетесь: мало того, что этот человек — альфа, так он ещё и вражеский генерал-майор, а их собственный принц просто занимается насильственным захватом.
Не имея возможности посвящать окружающих в интимные подробности жизни правителя, Шеридан парой фраз отделался от любопытных.
*
Из-за дневных угроз в зале заседаний, вечером сопротивление Пей Сычжи оказалось куда слабее обычного.
Если сравнивать с прежними расами, неизменно перераставшими в грандиозные баталии, на этот раз всё прошло на удивление продуктивно.
Хотя Пей Сычжи, сколь бы бурно над ним ни измывались, по-прежнему почти не подавал признаков жизни и лишь пассивно сносил происходящее, Эрик всё равно натешился вволю и остался крайне доволен.
Лишь спустя долгое время густой аромат крепкого алкоголя и роз в воздухе начал постепенно рассеиваться.
Эрик силой притянул Пей Сычжи к себе и принялся рассеянно докучать ему, то и дело совершая мелкие притязания.
Он накрутил на палец прядь густых чёрных волос Пей Сычжи, несколько секунд молча рассматривал её, а затем спросил:
— Чёрные волосы — такая редкость. Впрочем, как и фамилия Пей. Скажи, твои корни случайно не связаны с Древним Хуа?
Лицо Пей Сычжи всё ещё пылало румянцем, дыхание оставалось учащённым, а тело не успело до конца восстановить силы. Не имея возможности вырваться из его объятий, он был вынужден лежать неподвижно.
Сперва казалось, что он намеренно отмолчится, но после секундного колебания всё же заговорил холодным тоном:
— Я сирота, меня бросили на границе Империи, а подобрали и вырастили в детском доме Союзных Стран. Фамилию мне дал директор, остального я не знаю.
Эрик задумчиво протянул:
— Неудивительно, что ты так предан Союзным Странам. Если бы тогда люди из Империи не оставили тебя, стал бы ты служить ей?
Генерал-майор Пей счёл этот вопрос нелепым и абсурдным, а потому оставил его без ответа.
В глубине души Эрик действительно находил это прискорбным: с точки зрения имперского наследника, Пей Сычжи, по меньшей мере, был превосходным бойцом, и его потеря являлась убытком для всей Империи.
Впрочем, пройди он через иные испытания, вряд ли его характер закалился бы подобным образом.
— Раз уж твои предки происходят отсюда, а так называемый Совет старейшин Союзных Стран давно прогнил насквозь, почему бы тебе не выбрать достойное дерево, на котором стоит свить гнездо? Однажды Империя захватит Союзные Страны, и ты, будучи столь умным человеком, прекрасно понимаешь, как поступить.
Это была уже вторая попытка Эрика склонить Пей Сычжи на сторону Империи, однако в сравнении с прошлым разом его тон звучал гораздо мягче, лишённый прежнего давления и принуждения.
Тем не менее, утренние угрозы вкупе с синяками и метками, которые никогда не сходили с тела Пей Сычжи, делали эту мягкость до тошноты фальшивой.
Пей Сычжи не стал утруждать себя сарказмом. Устремив спокойный взгляд в потолок над балдахином кровати и избегая смотреть на Эрика, он равнодушно бросил:
— Ваша Высокость, мой выбор был предопределён в тот самый день, когда меня подобрали в детском доме.
Эрик тихо фыркнул и перевёл тему.
[Ой, прогресс прохождения снова подрос на пять процентов! Какой-то странный скачок...]
001 был слегка озадачен.
[Всё предельно просто. Интересующий его генерал-майор Пей никогда в жизни не оглядывался назад и не сожалел о сделанном выборе.]
[К тому же, если бы я действительно позволил паре его фраз расшатать мои нервы, Сын удачи наверняка остался бы крайне разочарован.]
http://bllate.org/book/37842/4735554
Готово:
