Глава 35
«Лань Хэ... Его зовут Лань Хэ...»
Это была их первая настоящая встреча в мире живых. Сун Футань едва смог оторвать взгляд. Выждав пару секунд, чтобы справиться с дыханием и сохранить внешнее спокойствие, он негромко произнёс:
— Здравствуй. Я Сун Футань.
Лань Хэ и сам не ожидал столь внезапного поворота: оказывается, знаменитый сценарист Сюаньгуан и Сун Футань — один и тот же человек. Впрочем, при посторонних объясняться не стоило. Они лишь обменялись беглыми улыбками, но этого краткого взгляда хватило, чтобы всё понять без слов.
Остальные не заметили пробежавшей между ними искры. Гости наперебой зазывали компанию Лю Чуньяна к столу, но режиссёр вежливо отказывался, уверяя, что заглянул лишь поднять бокал и вовсе не хочет мешать семейному торжеству.
Доу Чуньтин озадаченно почесал щеку. Лань Хэ он лично не знал, зато в выражении лица кузена уловил странную перемену. Уверенности не было, да и ляпать что-либо при всех он не собирался, однако казалось, будто Сун Футань украдкой продолжает разглядывать гостя.
— Это, должно быть, сын господина Доу? — добродушно ухмыльнулся Лю Чуньян. — Видел тебя как-то давненько, а ты вымахал!
— Здравствуйте, дядя Лю, — Доу Чуньтин изобразил самую вежливую из своих улыбок, после чего перевёл взгляд на стоящего рядом Лань Хэ. Не удержавшись, он выпалил: — Слушай, друг, а у меня ощущение, будто мы с тобой сто лет знакомы!
Сун Футань медленно повернул голову.
«... С чего это он ворует мои фразы?»
Лю Чуньян тоже обомлел: с чего бы им быть как родным? Совсем сдурел парень. Первым нашёлся Чэнь Синян:
— Может, видел Лань Хэ в каком-нибудь сериале?
Хотя Лань Хэ и не хватал звёзд с неба, за плечами у него имелась целая россыпь эпизодических ролей. Внешность у него была запоминающаяся, так что ничего удивительного в этом не было.
Доу Чуньтин покрутил головой:
— Да нет, я телик вечность не смотрел. Просто лицо знакомое... Где-то я тебя точно видел, и впечатление осталось жутко глубокое.
Сун Футань вопросительно изогнул бровь.
Лань Хэ и сам растерялся. С кузеном Сун Футаня они отродясь не встречались — разве что однажды Сун Футань скормил ему чужой поздний ужин...
— О, вспомнил! — Доу Чуньтин звонко хлопнул в ладоши. — Точно! В новостях видел! Когда режиссёр Лю запускал съёмки своего фильма, тебя же заставили свиное рыло малевать?
Лань Хэ потерпел фиаско. Неужели эта свиная рожа теперь до конца дней за ним тащиться будет? Рисуя её тогда, он вообще ни о чём подобном не думал.
Стоило Доу Чуньтину упомянуть этот случай, как присутствующие, знавшие о конфузе, дружно зашипели от смеха. Мать Сун, не понимая, в чём дело, шепнула мужу вопрос, а выслушав объяснение, прикрыла рот ладонью и тихонько захихикала.
Доу Чуньтин отхлебнул колы:
— Мне тогда дико смешно стало, я даже брату показать хотел! А он, высокомерная рожа, даже взглянуть отказался. Кто ж знал! Посмотрел бы тогда — сегодня хоть тема для разговора нашлась бы.
Сун Футань промолчал, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Лань Хэ озадаченно перевёл взгляд на Сун Футаня. В его глазах мелькнули лукавые искорки:
— Ого, правда?
Разговор проходил в непринуждённой, шутливой атмосфере, все улыбались. И тут произошло невероятное: обычно ледяной и молчаливый Сун Футань вдруг подал голос, оправдываясь:
—... Ничего я не высокомерничал.
— Да один чёрт! — выпалил Доу Чуньтин, но тут же поймал на себе взгляд кузена. Вроде и спокойный взгляд, да только многолетний опыт получения от него затрещин заставил спину покрыться мурашками. Он тут же пошёл на попятный: — То есть, виноват, оговорился! Он просто смотреть не стал.
Сун Футань опустил глаза.
Доу Чуньтин недоумевал: ну да, про «высокомерную рожу», может, и загнул, надо было сказать «рявкнул и отмахнулся». Но это же просто шутка! Кто не знает, насколько недоступен учитель Сюаньгуан? Неужто испугался за свой безупречный имидж?
На душе у Сун Футаня кошки скребли. Он и помыслить не мог, что упустил возможность увидеть Сяо Лая так давно. Взгляни он тогда на экран — и узнал бы его с первого же мгновения.
— Да ладно вам, — беспечно отмахнулся Чэнь Синян. — Суждено встретиться — встретитесь. Вот ведь и встретились в итоге!
Лань Хэ не удержался от улыбки, и на его щеках вновь проступили аккуратные ямочки.
Сун Футань понимал, что глазеть неприлично, и потому сидел с невозмутимым видом, выпрямив спину. Однако взгляд то и дело сам собой скользил к Лань Хэ, замирая на изгибе его губ. Сковавший душу лёд медленно таял от этой теплоты.
«Эх... До чего же милый».
***
За столом собрались люди, так или иначе связанные с киноиндустрией, так что и разговоры крутились вокруг съёмок. Доу Цишань поинтересовался делами Лю Чуньяна.
— Постпродакшен практически завершён, — охотно отозвался Лю Чуньян. — С цензурой, по моим сведениям, проблем возникнуть не должно, хотим успеть к новогоднему прокату. — Кинопроизводство требует долгих приготовлений, но стоит запустить процесс, как всё крутится очень быстро, тем более цензоры нынче работают оперативнее. — Вчера только обсуждали с Ханцзя: скоро отправлю Чэнь Синяна с Лань Хэ по всяким шоу, пусть продвигают картину.
Поболтав ещё минут пятнадцать, Лю Чуньян поднялся: засиживаться не стоило, ведь в соседнем зале их ждали чета Юй Ханцзя и Чэнь Синъюй.
Лань Хэ поднялся вслед за режиссёром. И тут совершенно неожиданно Сун Футань произнёс:
— Не могли бы вы дать свой Вичат?
В отдельном кабинете словно выключили звук. Наступила звенящая тишина. Лю Чуньян остолбенел, да и родные Сун Футаня воззрились на него с полнейшим изумлением: никто и никогда не видел, чтобы тот сам просил чей-то номер! А сам виновник торжества держался так естественно, будто делал это каждый день...
«Сегодняшний ритуал затянулся... Вернувшись, Футань сам на себя не похож. Неужели это последствия ритуала призыва души? Опыт-то пережил жуткий, вот крыша и поехала...» — пронеслось в головах у родных.
— Кхм-кхм-кхм! — Мать Сун, до этого кротко улыбавшаяся, поперхнулась чаем и зашлась в судорожном кашле. Этот звук наконец вывел всех из оцепенения. Она поспешно замотала головой: — Я в порядке, в порядке! Продолжайте, не обращайте внимания.
— С удовольствием, — Лань Хэ с деланным удивлением вытащил смартфон, взглянул на экран и со вздохом смущения проговорил: — Ой... Извините, учитель Сюаньгуан, похоже, аккумулятора не осталось. Давайте я просто нарисую вам свой номер?
От обращения «учитель Сюаньгуан» сладостная дрожь пробежала по телу Сун Футаня.
Пользуясь тем, что их секрет никому не ведом, Лань Хэ и Сун Футань совершенно открыто обменивались контактами под ошарашенными взглядами окружающих — в особенности родных Сун Футаня.
Лань Хэ потянулся за карандашом. Сун Футань посмотрел на его руку: в отличие от Иньского мира, где кожные покровы казались синюшно-мертвенными, сейчас его изящные длинные пальцы оканчивались нежно-розовыми ноготками. Сун Футань полминуты искренне восхищался этим зрелищем про себя.
В этот момент вмешался Сун Циюнь:
— Да зачем писать? Я просто скину тебе его контакт в Вичате, да и всё.
Сун Футань оторвал взгляд от пальцев Лань Хэ и хмуро спросил:
—... У тебя есть его Вичат?
— Ага. В прошлый раз добавил, — ответил Сун Циюнь, мысленно добавив: «И я ведь хотел тебе его посоветовать, а ты меня жестоко отшил!»
Сун Футань поник. Выходило, что он один во всей семье ничегошеньки не знал про Сяо Лая.
Лань Хэ опомнился и положил карандаш:
— Точно! Режиссёр Сун, перешлите ему, пожалуйста.
Раньше он относился к Сун Циюню с уважением просто как к именитому режиссёру. Теперь же, узнав, что перед ним отец Сун Футаня, он испытал весьма странное, неописуемое чувство.
***
Стоило группе Лю Чуньяна удалиться, как Сун Циюнь прищурился:
— Ну и ну! Я же пытался вас познакомить, а ты тогда и слушать не хотел! Теперь сам напросился? — Он вдруг с оживлением подался вперёд: — Только не говори, что он тоже показался тебе похожим на Сяо Лая! Ты же твердил, что ямочки на щеках — глупость?
Теперь-то картинка сложилась: у сына вовсе не съехала крыша от ритуала! Он просто допёр до той же истины, которую его отец просёк уже давно: Лань Хэ идеально подходит на роль Сяо Лая в новом сценарии.
Сун Футань молча переваривал удар. Сегодняшний день изобиловал тактическими неудачами.
Он и сам успел догадаться, что Лань Хэ, скорее всего, и был тем самым артистом, которого расхваливал отец. Вот только из-за полного неведения Сун Футань тогда даже смотреть на фото не стал, да ещё и ляпнул, мол, ямочки ему не нравятся.
До сегодняшней встречи с живым Сяо Лаем он и впрямь не находил в ямочках ничего примечательного. Но стоило им появиться на лице Сяо Лая, как они мгновенно превратились в самое очаровательное зрелище на свете. Эх, загляни он тогда в фотографии — это счастье наступило бы гораздо раньше. Резюме: жуткое сожаление.
Вот уж поистине сам себя перехитрил! Сун Циюнь втайне злорадствовал, с нетерпением поджидая, как сынок выкрутится.
Увы, Сун Футань лишь смерил отца спокойным взглядом и без тени смущения изрёк:
— Теперь я считаю, что у Сяо Лая обязательно должны быть ямочки.
Сун Циюнь онемел. Ну и жук! Кожа на роже толще слоновой! Сразу видно — сценарист!
Как бы там ни было, Сун Циюнь твёрдо решил по возвращении домой пересмотреть все прежние работы Лань Хэ и оценить его игру.
Куда больше режиссёра ликовал Доу Цишань. До сих пор Сун Футань упёрся рогом и саботировал проект, уверяя, что никто не сумеет сыграть Сяо Лая. А теперь наметился долгожданный перелом! Так что молодой актёр Лань Хэ в мгновение ока стал любимчиком господина Доу.
Доу Чуньтин приклонился к уху Сун Циюня и что-то зашептал.
Лицо Сун Циюня прояснилось. С победоносным видом отправляя в рот печенье, он свысока бросил сыну:
— Ну так что, кьюар-код-то нужен?
Чуньтин прав: теперь не режиссёр горит желанием начать съёмки, а сам сценарист сгорает от нетерпения!
Сун Футань чинно положил ладони на колени и проронил:
— Будь так добр, папа.
***
Выйдя из заведения, Лань Хэ первым делом заметил Истинного Мужа Гуаэра, который измывался над Бай У, время от времени провокационно тыча в того сухой веткой.
Бай У уже вытер слёзы. Он восседал на земле, скрестив ноги, с выражением абсолютного олимпийского спокойствия. После всего, что устроил ему Лань Хэ, мелкие пакости какого-то даоса казались детским лепетом... В конце концов, никто в этом мире не способен ранить его сильнее, чем собственный Повелитель...
В углу мелькнул белый силуэт: Старик Бай кивнул Лань Хэ, подзывая.
Лань Хэ качнул головой, давая понять, чтобы тот обождал.
Лань Хэ только что провёл в уборной уйму времени, так что не мог удрать туда снова. Стоило ему переступить порог кабинета, как Чэнь Синян уставился на него с нескрываемым восхищением:
— Ну ты даёшь, брат! Просто красава!
— Что стряслось-то? — с недоумением перевела взгляд Чэнь Синъюй. — Лань Хэ перепил режиссёра Суна?
— Бери круче! Сам Сюаньгуан напросился на обмен номерами!
Не только Чэнь Синъюй разинула рот — даже Юй Ханцзя сдавленно выдохнул: «Ну ни фига себе!»
Лю Чуньян усмехнулся. Не ведая истинной причины, он выстроил вполне логичную гипотезу:
— Сюаньгуан со своим характером ни с кем отродясь не любезничал. Полагаю, он присмотрел Лань Хэ на какую-то роль.
Но даже это было сродни чуду. Сюаньгуан практически не появлялся на публике, а редкие слухи вечно твердили о том, кому он опять отказал и кого забраковал. Покладистостью он не отличался и в каком-то смысле превосходил по упрямству даже Сун Циюня.
И хотя все они обещали замолвить за Лань Хэ словечко, сейчас стояли абсолютно ошарашенные. Кто ж знал, что парень прыгнет выше головы! Зашёл на пару минут, толком ничего не сделал — и пожалуйста, Сюаньгуан сам просит контакт!
Чэнь Синян надеялся, что Лань Хэ урвёт хотя бы какую-нибудь второстепенную роль, а тут... Честно говоря, даже у него, исполнителя главной роли в прошлом фильме Сун Циюня, не водилось подобного блата!
— Наверное, и впрямь нашлась подходящая роль, — с улыбкой поддержал версию Лань Хэ, даже не подозревая, что такой сценарий действительно существует. — Что ж, похоже, мне выпадает отличный шанс угостить вас всех обедом!
После пары общих тостов и шуток Лань Хэ под предлогом необходимости освежить лицо выскользнул в коридор.
***
Старик Бай просочился вслед за ним в уборную и нетерпеливо спросил:
— Ну, так кого ты там разглядел?
— А Старшая сестра Ху не пришла? — уточнил Лань Хэ.
— У Старшей сестры дел невпроворот, разрывается вся! Ты мне выкладывай!
Делать нечего, Лань Хэ пришлось пересказать всё произошедшее от начала до конца.
Выслушав историю, Старик Бай сокрушённо ахнул:
— Хана тебе...
Сердце Лань Хэ ёкнуло.
«В смысле? Неужели за ней стоят такие силы, что даже Подземное ведомство Восточной Вершины бессильно?» Это ж кем надо быть?
— Ты ж тайком от Старшей сестры стал вместилищем для чужого бессмертного духа! — всплеснул руками Бай.
Лань Хэ обомлел.
— Тебе-то какое дело? Давай ближе к сути!
— По твоему описанию и впрямь припоминается одна особа, — Старик Бай задумчиво почесал затылок. — Вот только невязка получается... Как она на воле-то оказалась? На горе Мяогань у Старшей сестры Ху имелась младшая сестрица, числившаяся при том же ведомстве, по имени Ху Сы. Старшая сестра духовную силу от рождения имела — у неё шерсть на брюшке узор образует, похожий на иероглиф «Небо». А Ху Сы умом и талантом не вышла, вот и трепалась на каждом углу, будто у неё на заднице от рождения иероглиф «Бык» отпечатан. Враньё, конечно, потом доказали. Короче, Старшей сестре она вечно завидовала, да к тому же обожала драки и ссоры. Ей там все уши изгрызли, живого места не осталось. Лисицу с такими рваными ушами кроме Ху Сы я и припомнить не могу.
Лань Хэ озадачился:
— Разве в клане Лисиц не принято калечить себя? У той же 79-й Сестры Ху только половина хвоста осталась, а тут всего лишь уши.
— Ха! Калечить себя — это одно! — усмехнулся Старик Бай. — А у Ху Сы хвосты давно оборваны, ей и девяти штук не хватило! Даже среди зверья своего клана она считается отбитой наглухо. Позже эта тварь и вовсе на скользкую дорожку ступила: принялась разжигать в богомольцах дурные помыслы. Те стравливались, вступали в драки, а она высасывала их жизненную силу да людскую злобу. На этой «подкормке» её мастерство росло как на дрожжах! Третья Бабушка Ван, узнав про эти непотребства, страшно прогневалась и упекла её на пятьсот лет мостить молельную тропу. По идее, она и по сей день должна там отбывать наказание...
— Но та лисица сильна в мороки наводить, — нахмурился Лань Хэ. — Может, она просто провела Старшую сестру?
— Да даже если б Старшую сестру обвела вокруг пальца, Третью Бабушку Ван и Владычицу Тайшань ей не обмануть! Чай, дело на самой горе Мяогань происходит! Почитание Владычицы в столице и поныне на высоте.
Лань Хэ погрузился в раздумья, а затем медленно поднял глаза:
— А если оберег на городище дал трещину? Я слышал версию, будто Золотая вершина горы Мяогань служит металлическим оберегом. В Открытых Пяти Оберегах за металл отвечает колокол храма Цзюэхой. Вдруг Золотая вершина — это оберег из Скрытых Пяти Оберегов? Как раз и гора Мяогань на западе столицы расположена...
Старик Бай нешуточно струхнул. Он и понятия не имел, где находятся Скрытые Пять Оберегов, но слова Лань Хэ звучали логично. Кроме бесноватой Ху Сы, ни у одной лисицы не хватило бы наглости на подобные козни! И если она вырвалась на волю — дело дрянь, со сбоем на Золотой вершине или без. Неудивительно, что Старшая сестра Ху с каждым днём выглядела всё более измождённой...
— Так, ладно, мне надо срочно лететь на гору Мяогань к Старшей сестре! — завозился Бай. — А ты смотри в оба! Ху Сы злопамятная, если это она, обязательно сунется мстить. Да и паренёк этот, Сун, вечно всякую нечисть манит...
— Погоди, а как быть с брошенным ей Золотым порогом? — удержал его Лань Хэ. — Он остался у Ипина, заберёшь?
— На черта мне с собой чурбан таскать? — отмахнулся Старик Бай. — Главное-то — Золотая мышь под Золотым воротным камнем. Порог она так, для отвода глаз приспособила. Хотя у смертных эта деревяшка, кажись, ценность имеет... Короче, верни покупателю!
— А? — Лань Хэ опешил. Он понятия не имел, кто купил тот артефакт. Расспросить коллег по съёмкам можно, но лезть с подобными расспросами глупо. А с другими местными знахарями он связей не имел. Впрочем, идея пришла быстро: — А если я просто сдам его в полицию?
— Да хоть на свалку! — фыркнул Бай.
— Тогда заскочу к офицеру Вану. Заодно запасы пополню...
— Какие ещё запасы?
— Ну... «Бумага радости Сяо Лая».
Старик Бай ошалело вылупился на него. Что ещё за «бумага радости Сяо Лая»?! Ему знакома была только «бумага радости Старика Бая» — ритуальные деньги! Впрочем, кроме Живого Проводника Душ, никто из душ к казённой бумаге всё равно прикасаться не мог. Закатив глаза, Старик Бай вознамерился убраться.
Лань Хэ про себя нарек бумагу от офицера Вана «бумагой радости» — уж больно хороша! Плотная, да ещё и пропитана праведной аурой закона. Он даже подумывал, не попросить ли полицейского разжиться бумагой из какого-нибудь суда: вдруг там эффект ещё мощнее?
— Эй, раз уж уходишь, — вдогонку окликнул его Лань Хэ, — всыпь тому хорю снаружи по первое число. Совсем обнаглел, моего ежа обижает.
— Ладно! — отозвался Старик Бай.
***
Лань Хэ с совершенно невозмутимым видом прошёл мимо огребающего Истинного Мужа Гуаэра и ошарашенно наблюдающего за этим Ипином, после чего вернулся в залу. Время поджимало, пора было собираться.
Юй Ханцзя уже оплатил счёт. Компания высыпала на улицу, дожидаясь, пока подгонят машины с парковки.
Тут из дверей показалось семейство Сун Циюня:
— О, уже уходите?
— Ага, ждём авто. Выпить-то выпили, так что придётся трезвого водителя брать, — ответил Юй Ханцзя, исподлобья разглядывая Сюаньгуана. Вроде всё тот же нелюдим, так с чего бы ему просить Вичат? Что между ними произошло?
— А наш экипаж у переулка припарковался, так что мы вперёд, — помахал рукой Сун Циюнь.
Сун Футань пристально посмотрел на Лань Хэ:
— Подвезти? У вас, похоже, места не хватает.
Юй Ханцзя окончательно выпал в осадок.
Лю Чуньян, Лань Хэ и близнецы Чэнь приехали на одной машине. Поскольку все пригубили, втиснуть ещё и водителя было проблематично — Лю Чуньяна хотели пересадить к Юй Ханцзя. Но Сун Футань выдал ход конём!
Семья Сун уже приняла странности Сун Футаня, решив, что парню невтерпёж обсудить сценарий.
— Точно, поехали с нами, Лань Хэ! Места полно.
— Ну, раз сам Сюаньгуан предлагает, ты как? — протянул Лю Чуньян, мысленно ухмыльнувшись: чувство было такое, будто он привёл подопечного на смотрины. Впрочем, учитывая постоянную «хладнокровность» сценариста, это было лишь шуткой.
— Тогда спасибо за заботу, учитель Сюаньгуан, — согласился Лань Хэ. Как раз подоспела машина, он забрал багаж и пошёл вместе с Сун Футанем к выходу из переулка.
***
Сун Футань и Лань Хэ шли чуть поодаль от остальных. Мать Сун тоже посетила мысль о смотринах, она то и дело оборачивалась, но её брат твердил под ухо: «Всё отлично, фильм спасаем!»
А следом, держась в глубоких тенях, плёлся удручённый Ипин...
— Сильно перепугал? — тихо засмеялся Лань Хэ. — Я ведь понятия не имел, что ты и есть учитель Сюаньгуан! Думал быстренько тост поднять и сбегать к тебе. Когда понял, что мы в одном зале, сам обомлел.
— Скорее, обрадовался, — с лёгкой улыбкой отозвался Сун Футань.
— Вот об этом я и хотел поговорить. Меня пару месяцев назад внезапно призвали на службу в Подземное ведомство Восточной Вершины. В общем... Пришлось совмещать съёмки с потусторонней деятельностью, да ещё и дурачить тебя всё это время. Ты правда не сердишься?
Сун Футань качнул головой. Кто станет открывать душу первому встречному? Скорее уж он сам выставил себя дураком, упустив столько возможностей познакомиться раньше.
И всё же душу переполняла благодарность судьбе. Они и раньше шагали под звёздным небом, не зная имён и прошлого друг друга. То были лишь мимолётные встречи, подобные утренней росе. Теперь же Сун Футань знал: у них есть будущее.
— Выходит, — проговорил Сун Футань, — ты теперь внештатный знахарь?
Лань Хэ поперхнулся.
— Совместитель-Безпостоянный! — рассмеялся Лань Хэ. — Хоть у меня в роду и водились закройщики ритуальных одежд, о карьере в загробном мире я отродясь не помышлял. В живом мире никто об этом не ведает, да и денег на потустороннем ремесле я не делаю — одни убытки на свечи да ритуальные деньги. Всё надеялся: отслужу год и уволюсь.
Он вкратце обрисовал своё нынешнее положение в ведомстве. Лань Хэ совсем не горел желанием встревать в потусторонние неурядицы, да жизнь вынудила. Оставалось лишь надеяться на скорое разрешение всех проблем.
Сун Футань сочувственно кивнул:
— Быть Безпостоянным среди смертных действительно несладко...
— Братюня! — откуда ни возьмись выскочил Доу Чуньтин и занибратски закинул руки на плечи Сун Футаня и Лань Хэ. — Подбросьте меня тоже, а? Не хочу домой возвращаться.
Сун Футань потемнел лицом.
Он уже вознамерился отвесить кузену пинка, как тот недоуменно ляпнул:
— Кстати, а о чём вы тут шушукались? Я вроде уловил что-то про «Безпостоянство среди смертных»? Это новое крылатое выражение? Гибрид «мир изменчив» и «жизнь — боль»? И почему это делать несладко?
Лань Хэ замер.
«Услышал-таки!!»
Кто же знал, что у Доу Чуньтина такой чуткий слух? День разоблачений прямо!
Сами виноваты: увлеклись разговором под открытым небом, вот парень и ухватил край обрывка мысли.
Сун Футань знал, что Лань Хэ бережёт свою тайну, и вознамерился убрать помеху, отшутившись неопределённой фразой.
Однако Лань Хэ, имея колоссальный опыт за плечами, сработал на опережение. С невозмутимым видом он выкрутился:
— Да это агент предложил мне новый образ для раскрутки.
Сун Футань лишь едва заметно вскинул брови.
Доу Чуньтин аж рот раскрыл:
— Чего?! Все раскручивают всяких «неземных фей» да «милых вишенок», а вы решили заделать «Земное Безпостоянство»? Вот это креатив! Хотя тема неизбитая, выглядит жутко стильно. Ты что, злодея играть собрался?
— В точку! — подхватил Лань Хэ. — Мы сначала вообще хотели обозваться «Земным Злым Духом» — в фильме у режиссёра Лю я как раз играю главного босса. Ты только никому не разбалтывай! Мы сами пока сомневаемся: не охота вечно играть отрицательных персонажей, да и звучит жутковато.
— Во-во, абсолютно согласен! — закивал Доу Чуньтин.
Сун Футань лишь дивился про себя.
«Наш Сяо Лай и вправду великолепен на съёмочной площадке... Какая актёрская игра!»
http://bllate.org/book/37841/5146944
Готово:
