Глава 13
Как с подобной чертовщиной разбирались прочие стражи, Лань Хэ не ведал. Он смутно подозревал, что Старик Бай с его консервативными замашками действовал без затей: либо закрывал глаза, либо волок ворюгу прямиком в преисподнюю — наглядно показать, где зимовать ракам.
Но Лань Хэ мыслил иначе: вор обязан сидеть в тюрьме. По закону. Да и нечего других подталкивать к непотребству — надгробия тырить, это уж ни в какие ворота. Светиться самому, связывая съёмочную площадку с потусторонними делами (даже перед призраком в длиннополом халате), Лань Хэ не желал. А потому решил прибегнуть к полномочиям Безпостоянного и выйти на... полицию.
А как достучаться до стражей порядка? Тут пришла пора задействовать древнейшее ремесло иньских служб: явление во сне.
***
Ван Лили был самым обычным пекинским полицейским. Пахал как вол, не вылезал из дежурств, а добравшись до койки в общежитии, отключался намертво. Спал он обычно без задних ног, но в эту ночь ему приснился дикий, до жути реалистичный сон.
Перед ним стоял страж преисподней, выряженный точь-и-точь как персонаж дешёвого ужастика, с закрытым лицом, и деловито спрашивал:
— Вы кражами занимаетесь?
— Если на нашем участке, то занимаемся, — ответил Ван Лили.
Во сне он смутно сознавал, что спит, а потому ни капли не испугался и даже ответил вполне буднично, не удивляясь бредовости происходящего:
— А ты сам-то кто?
— Считай, мы с тобой коллеги, только я по части Иньского мира работаю, — сказал Лань Хэ. — Пришёл с доносом: есть наводка на одно дело.
Ван Лили аж встрепенулся:
— Какая ещё наводка? Ты чего, решил границы полномочий нарушить?
Лань Хэ сверился с выписанным адресом:
— На вашем участке проживает некий Чэнь. Этот тип ворует с кладбищ надгробия, перетёсывает их и продаёт под видом нового товара.
Чтобы придать своим словам веса, Лань Хэ добавил:
— В подземном ведомстве этим делом крайне возмущены!
— Грабеж могил? Вот это да... У вас там это, небось, за особо тяжкое проходит? — удивился Ван Лили, припоминая адрес. — А ведь место мне знакомое. Аккурат наш район.
«Особо тяжкое? Да вроде нет...» — подумал Лань Хэ, но вслух произнёс:
— В общем, будь добр, проверь. Он эти плиты перерабатывает и сбывает живым, из-за чего возникает уйма путаницы. Тут один усопший по имени Сюй Гуй покоя себе не находит. Очень просит вернуть его камень.
Выпалив это, Лань Хэ смутился и с надеждой спросил:
— Слушай... А у тебя бумажки не найдётся? Буквально пачку листов взаймы.
Ван Лили всё ещё переваривал историю с неким Сюй Гуем:
— Бумаги? Зачем тебе?
— Понимаешь, канцелярия вашего полицейского участка напитана духом закона и строгой аурой. Мне для работы — самое то, — пояснил Лань Хэ. — Вот я и подумал: раз уж я всё равно пришёл, не поделишься?
Ван Лили невольно перевёл взгляд на его головной убор, и четыре иероглифа «Раз уж пришёл» врезались ему в память:
— Ну... забирай, если надо.
Посетитель весьма вежливо поблагодарил и напоследок ещё раз призвал раскрыть это дело и помочь бедняге Сюй Гую вместе с другими пострадавшими духами.
Когда Ван Лили открыл глаза, слова из сна всё ещё звучали у него в ушах.
Ощущение было дикое. Обычно сны улетучиваются без следа, стоит лишь встать с кровати, но этот впечатался в память во всех подробностях. Да и эмоции во сне были какими-то заторможенными: ни страха, ни удивления от того, что на шапке у призрака красовалась надпись «Раз уж пришёл», а лицо было спрятано под маской... Только сейчас он сообразил, насколько странно выглядел его ночной гость.
А уж адрес подозреваемого и имя жертвы вырезались в памяти чётче некуда.
Ван Лили в замешательстве поднялся, собираясь умыться, и замер: блокнот на рабочем столе лежал раскрытым. Обычный ведомственный блокнот, который выдавали в управлении для заметок по делам и протоколам, израсходованный едва наполовину.
Вот только вторая, чистая половина блокнота была аккуратно выдрана. С корнем.
— Вот дерьмо... — пробормотал Ван Лили, листая оставшиеся страницы.
В голове молнией проскочила деталь из сна:
«А у тебя бумажки не найдётся?»
Мурашки мгновенно побежали по спине. Он всегда считал себя человеком не из робкого десятка, но от подобной мистики волосы вставали дыбом. Осмотрел замок — цел. Ключи — только у него.
Да даже если и пробрался грабитель... Какой идиот станет вламываться в общежитие полиции, чтобы украсть половину тетрадки?!
А тут ещё и сон с призрачным чиновником, просившим бумагу... Не слишком ли много совпадений?
Умывшись в полном смятении, Ван Лили решил просмотреть записи с камер видеонаблюдения — пусть даже шанс один на миллион. Результат не заставил себя ждать: в комнату никто не входил.
Чертовщина! Самая настоящая чертовщина!
Рассказать кому — засмеют, скажут, умом тронулся.
И тут Ван Лили вспомнил адрес, названный ночным гостем. Сердце азартно заколотилось. Призрак-то был вежливым, не пугал, а просто просил расследовать дело. Бумагу он утянул на самом деле... Вдруг и дело реальное?
Много ли людей сталкиваются с подобным? Это же настоящий детектив! Совместная операция мира живых и Подземного суда! Пусть кража и мелкая, но сам факт! Да кто он после этого, если не избранный судьбой?!
Проверить! Обязательно проверить!
Переодевшись в гражданское, Ван Лили рванул по адресу. Никакой вывески — обычный жилой дом на первом этаже, дверь настежь, внутри навалены каменные заготовки, обработанные без толики изящества. Впрочем, логично: экономящий на сырье делец не станет тратиться на аренду торговой точки.
Увидев характер изделий, полицейский окончательно убедился: сон не врёт.
Сделав вид, что покупатель, он, пока хозяин зазевался, прошмыгнул во внутреннюю мастерскую:
— Мне вас знакомые посоветовали. Это всё заготовки, да?
Хозяин ничего не заподозрил:
— Ага. У меня цены самые низкие. Тебе заказать что? Надпись выбью без проблем.
— Дай-ка гляну на качество... — Ван Лили присел на корточки, приглядываясь. На одной из плит полировка была неполной, и сквозь сглаженный камень ещё проступали смутные иероглифы: «...могила...», «...от почтенных...».
Сон истинный! Настоящий призрак явился ко мне во сне!
Ван Лили еле сдержал ликование, поднялся и, сдерживая волнение, произнёс:
— Что-то тонковата плита. Пойду ещё поищу.
Ещё бы ей не быть тонкой — чтобы соскоблить старые надписи, камень пришлось изрядно источить.
Продавец лишь скривился:
— Зато дешёвка! Подумаешь, пары сантиметров не хватает. Иди-иди, дешевле всё равно не найдешь. Ещё что брать будешь?
— Нет, спасибо.
«Урод бессовестный», — мысленно плюнул Ван Лили и вышел.
***
— Чёрт, да ты спал ночью как убитый, хрен добудишься, — зевая, проворчал Чэн Хайдун. — Я ночью встал воды попить, споткнулся и грохнулся прямо на тебя! Спросил ещё, цел ли ты, а ты даже не хрюкнул.
Но Хайдун тогда спал на ходу, так что, не получив ответа, просто допил воду и вырубился. Сейчас вспомнил — и засомневался, вдруг Лань Хэ в обморок упал, а он и не понял.
— Переутомился просто, вот и отключился, — ответил Лань Хэ. Не рассказывать же, что он среди ночи... занимался йогой.
Днём Чэнь Синян по-тихому шепнул соседям по площадке насчёт тушечницы. Те тайно проверили записи с камер — естественно, никто надгробие в шкаф не прятал.
Предмет-то нашли, да вот пользоваться им все боялись до жути. Как раз думали, не пригласить ли монахов на семидневный молебен, как на площадку пожаловала полиция.
Стражи порядка сообщили: только что раскрыта крупная кража надгробий. Злоумышленник счищал надписи с плит, перерабатывал камень и пускал на продажу. Особо качественные куски шли на изготовление сувениров и бытовых мелочей.
Сейчас полиция обзванивала пострадавших — и тех, у кого украли надгробия родственников, и тех, кто по незнанию купил краденое.
Судя по кондуиту продавца, несколько изделий ушли съёмочной группе в качестве реквизита.
Услышав это, киношники из соседней съёмочной группы выпали в осадок.
Вот оно что! А они-то гадали, отчего тушечница приносит одни неприятности и вокруг неё вьётся чертовщина! Кто-то даже пустил слух, будто интеллигентный призрак положил глаз на антиквариат... А оказалось, штуковину вытесали из надгробной плиты!
Реквизитор, отвечавший за сохранность вещицы, едва не лишился чувств: это что же получается, он всё это время спал в одном помещении с чужим надгробием?!
Прибывшим офицером оказался тот самый Ван Лили. Заметив вытянувшиеся лица съёмочной группы, он уточняюще спросил про обстоятельства.
— Только вы не подумайте... мы не сумасшедшие, — замялся съёмочный администратор. — Несколько дней назад у нас постоянная чертовщина с этой тушечницей творилась. То пропадет, то в шкафу очутится, а на камерах — ни души! А во время съёмок она вообще сама по себе двигалась!
Ван Лили лишь хмыкнул:
— Понятно...
Киношники аж опешили: отчего товарищ полицейский так спокоен?
Ван Лили, которому ночью явился сам проводник душ, такие мелочи вообще за мистику не считал. Не будь он при исполнении, он бы выложил: «Да что ваши железки! На меня взгляните, у меня страж преисподней полблокнота увёл!»
Но распространяться, само собой, не следовало.
Ван Лили покашлял:
— Кхм. В общем, тушечницу я забираю как вещественное доказательство. Что до денег — как закончим расследование, свяжемся с вами насчёт компенсации.
— Да-да, конечно, забирайте!
Съёмочная группа только рада была избавиться от проклятой вещицы. Говорят, у полиции аура сильная, святые инстанции уберегут. Но для верности всё же решили пригласить даоса — окропить площадку, а то от одной мысли кровь в жилах стыла.
Уходя с площадки, Ван Лили засмотрелся на стаю голубей.
Точнее, на голубей, которые всеми силами старались держаться подальше от одного из актёров.
Снимали сцену, где артист должен был взаимодействовать с птицами, но пернатые шарахались от него как от чумы. Режиссёр в рупор орал, чтобы тот шевелился и успел сфотографироваться с птицами, пока те не разлетелись. Актёр выглядел совершенно беспомощным: как я, мол, буду быстрее голубей?!
Ван Лили хмыкнул. Кое-как сняли дубль через комбинированную съёмку, и измотанный актёр откинулся на стул, пригубив воду.
Полицейский стоял неподалеку — на площадке толпился народ, никто его не прогонял.
Присмотревшись к артисту, Ван Лили понял, что его лицо кажется странно знакомым. Особенно глаза...
В этот момент актёр поднял взгляд, и их глаза встретились.
Ван Лили помялся и сделал шаг вперед:
— Здравствуйте, вы...
Актёр тут же перебил его с готовностью:
— Сфотографироваться?
— А? — сбился Ван Лили, но тут же закивал: — Да-да, давайте!
Он вытащил телефон и сделал совместный снимок. В голове прояснилось: ну точно, лицо знакомое, наверняка видел его в каком-то сериале. Красавец какой, видать, восходящая звезда, а держится так просто!
Вот только спросить имя было как-то неудобно — глупо получится.
— Угу, спасибо огромные! — кашлянул Ван Лили, смущённо пытаясь выкрутиться. — Люблю твои роли... братан... то есть, гэгэ!
Лань Хэ молча вздохнул.
«Товарищ полицейский, не надо. Честное слово, не надо...»
***
Ночью.
Лань Хэ снова покинул тело и отыскал Сюй Гуя.
Призрак уже красовался в обновке: Лань Хэ, следуя его привычке, сжёг для него ещё один традиционный халат, но куда более добротный и нарядный. Увидев спасителя, Сюй Гуй забился в поклонах:
— Премного благодарен Великому владыке Лай за заступничество!
— Пустяки, сработала полиция из мира живых, — отмахнулся Лань Хэ. — Надгробие тебе поставят новое, да и киношники, чай, жертвенные приношения сделают. Ты-то сам что планируешь?
Сюй Гуй лепетал:
— Да куда мне, бездомной душе... Какие уж тут планы...
Лань Хэ поразмыслил:
— Хоть тело твоё и сгинуло без следа, отчего ты не можешь переродиться, но никто не мешает тебе обосноваться при храме или монастыре. Послушаешь сутры, на ритуалы кормления призраков попадешь — глядишь, и перепадёт тебе милость, обретёшь упокоение.
Сюй Гуй понурил голову:
— Я всё понимаю, Владыка, да только силенок у меня пшик. Не могу я далеко от места смерти отходить.
Из всей нечисти он был самым захудалым духом, никаких посмертных искусств не знал, да и ареал обитания у него был крошечный. Продай они тушечницу чуть дальше, он бы и напакостить в ответ не смог.
— Вот как? — Лань Хэ прикинул время: до рассвета далеко. — Ладно, подброшу тебя до храма Цзюэхой.
Сюй Гуй бухнулся на колени, намереваясь бить челом, но Лань Хэ вовремя его удержал:
— Кончай эти старорежимные замашки, не принято нынче.
Честно говоря, изначально Лань Хэ вмешался только потому, что Сюй Гуй ему докучал. Но раз уж ввязался в историю, надо доводить дело до конца. Лань Хэ подцепил призрака и повёл его к храму Цзюэхой.
Под защитой Лань Хэ Сюй Гуй мог путешествовать где угодно.
Вскоре показались очертания храма. Вдали вспыхнул красный фонарь — знак того, что неподалёку братья по службе. Подошел ближе — ба, знакомое лицо!
— Брат Янь Сань!
— А? — Янь Сань обернулся, протирая хмельные глаза. — А-а... Сяо Лай, ты, что ль?
Лань Хэ глянул на его Душеловную цепь: та была вытянута на полную длину, а на неё, словно связка сосисок, были нанизаны духи. Видать, только закончил жнитво и везёт этапом в Иньсы. Вот только перегар от него разил за версту.
— Ик! Нынче... изрядно принял на грудь, а мне ещё с отчётом спешить, так что некогда лясы точить, — суетился Янь Сань.
Наспех махнув рукой, он поволок свою кавалькаду дальше и быстро растворился в ночной мгле.
Проводя его взглядом, Лань Хэ повернулся к Сюй Гую:
— Пожди здесь, я сбегаю в храм, проверю, нет ли там чтива или съестного. Слыхал, в Цзюэхой постные угощения — пальчики оближешь, перекусим за компанию.
Сюй Гуй обомлел.
Послушно оставшись на месте, дух вдруг заметил, как из ночной тени бочком выскальзывает призрак с винным кувшином в руках. На лице ушлого старикана застыл испуг, и он явно норовил дать дёру.
Сюй Гуй аж рот разинул:
— Эй, ты же...
Это же один из тех, кого только что увёл на цепи страж! У Сюй Гуя на лица память была хорошая, перепутать он не мог.
— Цыц! — Старый призрак с хитрецой улыбнулся. — Мы с тобой одной крови, не выдавай меня стражнику!
«Эк чего захотел! Надо немедленно доложить Владыке Лаю!» — подумал Сюй Гуй.
Заметив выражение его лица, беглец сменил тактику:
— Погоди! Поперерождаться охота?
Сюй Гуй замер.
Старик, видя сомнения, подлил масла в огонь:
— Хе-хе! Молчи, а я научу тебя, как догнать ту цепочку и встать вместо меня! Разумеется, полноценного перерождения не обещаю, зато избавишься от мытарств в мире живых! Ты же весь прозрачный, небось, едва концы с концами сводишь? А эти подчинённые Подземного суда — чистые деспоты, только и знают, что взятки спускать! Зачем тебе им прислуживать? Нам, призракам, держаться вместе надо!
У каждого духа своя судьба. Старик в преисподнюю не рвался, а вот для Сюй Гуя это был шанс всей жизни.
Сюй Гуй заколебался, лицо его исказила мучительная борьба:
— Ладно...
В глазах старика мелькнуло злорадное торжество. Какое там перерождение! Если этот недотёпа влезет под чужим именем, его ждёт адская пытка! Зато сам беглец выиграет время и собьёт ищейку со следа.
— Вот и ладненько, слушай сюда...
Не успел он договорить, как Сюй Гуй, воспользовавшись его расслабленностью, мёртвой хваткой вцепился ему в ногу и завопил во весь голос:
— Владыка Лай! Тут призрак беглый!!
— Ах ты паскуда! — взвыл старик, пытаясь отгавкаться. — Ты что, лизоблюд, думаешь, тебе за это перерождение подарят?!
Сюй Гуй лишь крепче сжал руки:
— Да что ты понимаешь! Владыка Лай — это воплощение справедливости!
Лань Хэ, услышав крики, подумал: «Какой ещё беглец?» Вернулся — а там Сюй Гуй зашёлся воплем, держась за ногу старого беглеца. Тот отчаянно пинал беднягу, отчего оболочка Сюй Гуя тускнела на глазах, но тот всё равно орал, что этот тип сорвался с цепи Янь Саня.
Лань Хэ обомлел. Выхватив свою Душеловную цепь, он мгновенно заарканил беглеца. Старик одеревенел, но орать не перестал. Налившись кровью, он из самых глубин бесовского нутра прорычал свой жизненный девиз:
— Моя судьба зависит от меня, а не от небес!..
Лань Хэ без лишних слов прописал ему сочный хук справа:
— Заткнись, орёшь как оглашенный!
Дело дрянь. Янь Сань торопился на доклад, да ещё и пьян был в стельку — похоже, этот старый хрыч его специально и напоил! Если в Иньсы обнаружится недосдача, Янь Саню несдобровать.
Лань Хэ попытался отправить магическую записку с заклинанием сожжения, но пьяный Янь Сань на связь не выходил.
Делать нечего — надо тащить беглеца вдогонку. Да и Янь Саню меньше топать придётся, когда тот спохватится.
— Жди здесь, у меня неотложное дело! — бросил Лань Хэ Сюй Гую и рванул прочь, волоча за собой избитого, оглушённого и сбитого с толку старика.
Сюй Гуй вдохновенно махал им вслед:
— Владыка Лай, вы супер!
***
Схватив беглеца, Лань Хэ выскочил на Иньскую тропу и понёсся по следам Янь Саня. И тут до него дошло...
Он же... понятия не имеет, куда идти!
Иньские тропы частично переплетались с дорогами мира живых, создавая запутанную паутину двух измерений. В этом лабиринте даже бывалые призраки плутали на раз-два. А уж чтобы попасть в саму преисподнюю, следовало выйти на легендарную Дорогу Жёлтых Источников — эдакую магистраль между мирами.
Лань Хэ с момента вступления в должность заключил сделку со Стариком Баем и на полевые вызовы почти не ходил. Души он задерживал ровно один раз, да и то бросил дело на полпути.
Впрочем, даже будь у него опыт, это бы не помогло. Из-за исторических неурядиц большинство ведомств Подземного ведомства Восточной Вершины всё ещё ютилось под горой Тайшань, тогда как Янь Сань направлялся в Подземный суд. Маршруты были абсолютно разными!
Так как же попасть в преисподнюю?!
Лань Хэ запаниковал. Оглядевшись, он сцапал за шкирку первого попавшегося древнего вида призрака, маячившего у обочины.
Тот даже сбежать не успел и затрясся от ужаса:
— В-владыка, у меня нет денег!
— Не надо мне твоих денег! — рявкнул Лань Хэ. — Дед, скажи лучше: как пройти на Дорогу Жёлтых Источников?!
Призрак лишился дара речи.
Сколько веков на свете жил, а такого не видывал: страж преисподней спрашивает у бродячего духа, где находится Дорога Жёлтых Источников?!
http://bllate.org/book/37841/4939744
Готово:
