Лэ Го понимающе кивнула, убрала телефон в карман, встала и направилась к девушкам. Поколебавшись, наконец тихо произнесла:
— У вас ещё остались фотографии с автографами? Дайте мне одну, пожалуйста.
— Нет-нет! — хором испуганно ответили они. — Менеджер Юй Цзиняня чётко сказал: каждому — только по одной подписи. Так что у нас есть лишь наши собственные экземпляры, лишних нет...
Голос той, что говорила, постепенно стих.
Услышав это, Лэ Го невольно стиснула зубы, но внешне лишь беззаботно махнула рукой:
— Ничего страшного. Продолжайте болтать, а я выйду немного подышать.
Она эффектно вышла из комнаты отдыха и закрыла за собой дверь. Лишь тогда, оказавшись в коридоре, Лэ Го нахмурила изящные брови и задумалась, как бы всё же получить автограф лично. Постояв немного на месте, она наконец приняла решение и, остановив проходившего мимо сотрудника, спросила:
— Скажите, пожалуйста, в какой комнате отдыхает Юй Цзинянь?
Парень взглянул на неё и ответил:
— Восьмая.
— А, хорошо, спасибо!
Поблагодарив работника, Лэ Го направилась к восьмой комнате отдыха.
☆
3
Перед дверью восьмой комнаты отдыха.
Тонкая рука поднялась, потом опустилась, снова сжалась в кулак и вновь разжалась. Лэ Го снова подняла руку, слегка согнув указательный палец, и приблизила его к двери. Всего в сантиметре от поверхности она внезапно замерла в этом положении. Лэ Го глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
«Здравствуйте, я Лэ Го, пришла за автографом» — слишком прямо, не пойдёт!
«Юй Цзинянь, здравствуйте, я Лэ Го, ваша... преданная поклонница. Можно мне автограф?» — фу! Какая ещё преданная поклонница!
«Эй! Дай автограф, спасибо!» — кхе-кхе-кхе...
Она перебирала в голове множество заранее заготовленных фраз, но отвергала одну за другой. Хотя раньше она часто без стеснения просила у звёзд автографы для Сяо Чи, сейчас Лэ Го чувствовала небывалое волнение и растерянность. Что за ерунда творится у неё внутри?!
Но потом подумала: «Кто такой Юй Цзинянь? Всего лишь певец, да ещё и мой бывший однокурсник. Ничего особенного...»
От этой мысли в ней словно вспыхнула решимость. Лэ Го крепко кивнула, мысленно подбадривая себя. Расстояние между её пальцем и дверью постепенно сокращалось: 0,8 сантиметра... 0,5... 0,2... Внезапно дверь со щелчком распахнулась. Лэ Го даже не успела опомниться — её рука всё ещё была поднята, а указательный палец застыл в воздухе.
Фань Шу, открывший дверь, с удивлением посмотрел на стоявшую перед ним красивую девушку, застывшую в странной позе у двери их комнаты отдыха. Он поправил очки и вежливо, но сдержанно спросил:
— Здравствуйте, вы к кому?
— Э-э... Я к Юй Цзиняню, — ответила Лэ Го, смутившись от его холодного тона. Она постаралась придать лицу естественное выражение. — Меня зовут Лэ Го, я пришла за автографом...
Проговорив эти слова запинаясь и заикаясь, она почувствовала облегчение и даже слегка улыбнулась Фань Шу.
Фань Шу быстро оценил Лэ Го. Перед ним стояла стройная девушка с ясным взглядом, прекрасным лицом и изящными чертами. Её лёгкая улыбка производила впечатление свежести и чистоты. Хотя она улыбалась, Фань Шу всё же заметил в её глазах робость и нерешительность. Внезапно в его голове мелькнула мысль — слишком быстро, чтобы уловить. «Лэ Го? Почему это имя кажется знакомым?..»
Он ещё раз взглянул на её одежду и вдруг вспомнил: это же та самая танцовщица, которая открывала выступление!
Фань Шу отступил на шаг, придерживая дверь, и освободил проход. Свет из комнаты отдыха упал на кончики туфель Лэ Го. Его тон остался прежним — спокойным и сдержанным:
— Проходите.
Лэ Го кивнула и вошла внутрь. Восьмая комната отдыха была предназначена для звёзд первого эшелона. Просторная, светлая и удобная, она была обустроена гораздо лучше, чем та, где отдыхала Лэ Го с коллегами, — даже гардеробных здесь было две.
В помещении царила тишина, работал кондиционер, и в воздухе плавал лёгкий аромат эфирного масла лаванды. Лэ Го огляделась и остановила взгляд на белой фигуре, возлежавшей на диване.
— Цзинянь отдыхает. Подождите пять минут, — тихо сказал Фань Шу.
Лэ Го кивнула, глядя на его сдержанное выражение лица. Фань Шу сел в углу на маленький односпальный диванчик и взял в руки iPad, погрузившись в работу.
Лэ Го послушно уселась на стул спиной к зеркалу. Она вдыхала успокаивающий аромат масла и, опустив голову, водила пальцем по ладони кругами — один, второй... Считая про себя, она пыталась скоротать время. В какой-то момент её взгляд осторожно и незаметно скользнул в сторону Юй Цзиняня.
На телехране он был в белом костюме, но сейчас пиджак висел на спинке дивана. Сам же он лежал, вытянувшись во весь рост: левая рука поддерживала затылок, правая прикрывала глаза. Он дышал ровно и спокойно, грудная клетка чуть приподнималась и опускалась. Диван был длинным и широким, и Юй Цзинянь свободно разместился на нём. С точки зрения Лэ Го его ноги занимали почти всю длину дивана. В голове мелькнули цифры — она мысленно сравнивала пропорции его тела. «Идеальные пропорции», — подумала она, не замечая, как в её глазах загорелось восхищение и зависть, устремлённые прямо на отдыхающего Юй Цзиняня.
Внезапно под прикрытием руки его узкие глаза распахнулись. Карие зрачки на мгновение сузились, а затем вновь пришли в норму, и взгляд стал ясным и прозрачным.
Лэ Го неожиданно поймала его взгляд. Сердце у неё «ёкнуло» от испуга. Она резко отпрянула, и стул скрипнул по кафельному полу.
Фань Шу тут же поднял голову и первым делом посмотрел на Юй Цзиняня. Убедившись, что тот уже проснулся, он отложил iPad, встал и поправил воротник и подол пиджака.
— Пришла за автографом. Подпиши ей, а я схожу в студию, — сказал он Юй Цзиняню, который неторопливо сел на диване.
Получив от него понимающий взгляд, Фань Шу спокойно вышел из комнаты.
Дверь закрылась, заглушив шум за пределами комнаты. Лэ Го наблюдала, как Юй Цзинянь невозмутимо надел пиджак — движения были изящными и плавными. Он подошёл к ней и встал рядом с зеркалом, поправляя причёску. Он явно привык спать так, чтобы не помять волосы, и теперь, всего лишь слегка проведя пальцами, привёл их в порядок — причёска осталась такой же безупречной и стильной.
— Бумага и ручка есть? — внезапно спросил он.
В комнате были только они двое, так что вопрос явно адресовался Лэ Го. Его уникальный, бархатистый голос эхом отозвался в её ушах. Через несколько секунд она наконец осознала, о чём он, и поспешно ответила:
— Э-э... Забыла взять с собой...
Сама себе показалась нелепой — пришла за автографом, а даже ручку с бумагой не принесла! Она тихо добавила с извиняющейся интонацией:
— Простите...
Он не ответил. Лэ Го засомневалась — не переборщила ли она? Наверное, он никогда раньше не встречал таких «фанаток», которые просят автограф, не подготовившись. На самом деле, она просто забыла — пришла в спешке и не подумала об этом. Сердце её тревожно забилось. «Он разозлится?» — осторожно подняла она глаза на него.
Юй Цзинянь одной рукой опирался на туалетный столик и смотрел сверху вниз на девушку, сидевшую на стуле. Узкие плечи, красивые ключицы, отбрасывающие лёгкие тени в свете лампы. Она была очень худой. Лицо маленькое, глаза ясные и блестящие, нос прямой и изящный, губы блестели от влаги — соблазнительно. Взгляд Юй Цзиняня смягчился. Хотя он только что проснулся, его глаза были совершенно ясными, без малейшего намёка на сонливость. Кончики его глаз изящно приподняты, а губы — идеальной формы. Его улыбка напоминала весенний дождик, мягко орошающий землю, и капли этой улыбки упали прямо в сердце Лэ Го, вызывая круги на её внутреннем озере.
Юй Цзинянь улыбнулся Лэ Го и тут же перевёл взгляд, осматривая комнату в поисках бумаги. На журнальном столике рядом с тем местом, где сидел Фань Шу, спокойно лежал маркер. Юй Цзинянь взял его в руку и ещё раз внимательно оглядел все уголки помещения, но, к сожалению, бумаги так и не нашёл.
— Здесь только ручка, бумаги нет, — сказал он с лёгким сожалением в голосе.
Услышав это, Лэ Го нахмурилась и встала:
— Тогда я быстро сбегаю за бумагой. Подождите меня!
Она уже направилась к двери, но не успела дотянуться до ручки, как перед ней выросла его рука, преградив путь. Лэ Го недоумённо посмотрела на него. Юй Цзинянь кивнул в сторону настенных часов:
— Посмотри на время. Скоро начнётся запись. Пока ты сбегаешь и вернёшься, у меня уже не будет времени.
Его светлые глаза скользнули по воротнику её белой рубашки, и он спокойно предложил:
— Может, подпишу прямо на одежде? Автограф на рубашке сохранится лучше, чем на бумажке, и не потеряется.
Лэ Го задумчиво опустила глаза на свою одежду — белая рубашка без единого узора. Идея, пожалуй, неплохая. В конце концов, автограф есть автограф, а такой вариант даже оригинальнее. Наверняка Но Бао обрадуется! Прикусив губу, она радостно решила согласиться и, подняв голову, улыбнулась стоявшему перед ней высокому и стройному Юй Цзиняню:
— Хорошо! Тогда... на рукаве?
Она подняла руку и помахала ему.
Он взглянул на предложенный рукав, но решительно покачал головой:
— На рукаве быстро запачкается. Нельзя.
Его слова прозвучали убедительно, и Лэ Го тоже закивала.
— Тогда куда?
— На воротник.
— А давайте на задний воротник? Там меньше пачкается, — предложила Лэ Го.
Юй Цзинянь, не возражая, открутил колпачок с маркера. Лэ Го обрадованно улыбнулась, перекинула волосы на одну сторону и повернулась к нему спиной.
Юй Цзинянь взял маркер и посмотрел на её спину — тонкую и хрупкую. Девушка явно была слишком худой. Кончик ручки коснулся белой ткани, и по спине Лэ Го пробежала лёгкая щекотка. Она сжала губы, а в носу ощущался нежный аромат лавандового масла.
*
— Сестра Лэ Го, вы вернулись!
Лэ Го кивнула. Взглянув на часы, она сказала всем:
— Переодевайтесь, скоро начнём запись.
Когда все ушли в гардеробную и вернулись уже в костюмах, Лэ Го пошла переодеваться сама. Сняв рубашку, она аккуратно сложила её, пальцем провела по чёрному автографу и с довольной улыбкой убрала вещь в сумку.
※
Фань Шу вернулся в комнату отдыха, чтобы позвать Юй Цзиняня на запись, и увидел, как тот сидит на диване с расслабленным видом, лениво вертя в руках маркер. Он элегантно закинул ногу на ногу, черты лица были спокойны, и, судя по всему, настроение у него было отличное.
— Ушла?
Юй Цзинянь лёгким кивком подтвердил и слегка приподнял уголки губ.
Фань Шу открыл бутылку минеральной воды и протянул ему, затем открыл свою и сделал несколько глотков:
— Оказывается, эта девчонка — основательница YG. Говорят, она ученица директора Юй, так что вы с ней ещё и однокурсники.
— Я знаю.
— Знаешь? — переспросил Фань Шу с недоумением.
— Лэ Го, младшая курсистка, — с улыбкой ответил Юй Цзинянь, глядя на Фань Шу. — Как я мог не знать?
※
Следующая запись программы состояла из простых игр — для Юй Цзиняня это было детской забавой. Поэтому он позволил себе немного отвлечься. Перед его мысленным взором снова и снова возникала та самая хрупкая спина. Чёрные волосы, гладкие и послушные, были аккуратно перекинуты набок, открывая изящную шею. Даже со спины она напоминала грациозного лебедя. В носу всё ещё витал лёгкий аромат, смешанный с запахом эфирного масла, — неописуемо спокойный и нежный.
— Спасибо за просмотр сегодняшнего выпуска «Супершоу»! До встречи в следующую субботу в это же время! — хором объявили ведущие.
Зазвучала весёлая финальная музыка, а под сценой снова заработали машины сухого льда.
Первая запись вечера завершилась.
☆
4
Гости второй части программы прибыли с опозданием, и команда YG ждала их за кулисами почти полчаса, прежде чем началась запись. Это была съёмочная группа фильма «Ночной Город», пришедшая на шоу для рекламы. Премьера картины состоится через две недели. Эта запись выйдет в эфир уже в эту субботу. «Ночной Город» рассказывает историю нескольких главных куртизанок шанхайского ночного клуба «Вечный Город» в эпоху Республики Китай, которые мастерски манипулировали шанхайским светским обществом.
http://bllate.org/book/3784/404696
Готово:
