— Ничего страшного. — Хэ Цзымо считал себя не сказать чтобы сильно ксенофобным.
В конце концов, это посторонние люди, так что переживать было не о чем.
Глава 2. Официальная встреча
Банг! — раздался оглушительный грохот. Это в одиннадцать часов вечера в самом центре первого этажа бара Buring откупорили гигантскую бутыль шампанского.
Словно желая перекрыть эту оглушающую звуковую волну, секунду спустя освещение на танцполе резко стало магическим, подталкивая зажигательно танцующих там парней и девушек к еще большей раскованности.
Бар полностью оправдывал свое название: в этом злачном местечке Ганконга разукрашенные девицы и щеголеватые парни безудержно сжигали свою страсть под огромными сводами в клубах шума.
Ши Юйбай вышел из машины у входа в бар, но на сей раз изменил своему обычному свободному и разгульному стилю одежды, на редкость закутавшись с ног до головы.
Даже несмотря на это, одно его появление в баре вызвало взрыв восторженных возгласов в толпе.
Причин тому было ровно две: во-первых, он был чертовски хорош собой, а во-вторых, появлялся здесь слишком уж часто.
Ши Юйбай привычным взглядом подал знак барной стойки, и парнишка-бармен тут же густо покраснел.
— Здравствуйте, какой напиток вы желаете?
Заметив застенчивость во взгляде юноши, Ши Юйбай безэмоционально усмехнулся. Оперевшись подбородком о руки и приподняв голову, он напряг линию шеи и по привычке чуть согнулся в пояснице, как тут же ощутил совершенно непривычную, пронзительную боль.
Улыбка застыла на его лице, в висках отчаянно запульсировало, и он мысленно заскрежетал зубами.
Если бы не этот проклятый Юй Минь, который непременно вздумал познакомить его со своим закадычным братишкой из детства, сегодня Ши Юйбай ни за что бы не вышел из дома.
Поясница болела так, словно отваливалась, и даже целый день лежания дома ничуть не принес облегчения.
Черт побери, только бы ему не узнать, кто именно был тем вчерашним негодяем.
Мысленно помянув всех предков этого мужчины до восемнадцатого колена, Ши Юйбай напустил на себя профессиональную фирменную улыбку.
— Сделай мне Манхэттен.
Освещение в баре как раз начало меняться — кто-то из посетителей собирался спуститься на танцпол.
Не будь у него проблем со спиной и ногами, Ши Юйбай, скорее всего, распустил бы воротник и ворвался на танцпол, чувствуя себя там как рыба в воде, но сегодня он, к сожалению, действительно хворал. Скучая, Ши Юйбай посмотрел на извивающиеся тела мужчин, женщин, стариков и молодежи на танцполе и вздохнул.
Сегодня Ши Юйбай вовсе не собирался привлекать к себе излишнее внимание, однако противиться тому, что лучи софитов то и дело скользили по его лицу, озаряя брови и глаза чарующим сиянием, было невозможно.
Парнишка застыл в восхищении, на мгновение прервав движения по приготовлению коктейля.
Лишь спустя несколько секунд придя в себя, он смущенно опустил голову, не смея смотреть на Ши Юйбай, и принялся набирать основу для напитка.
Ярко-красный коктейль с робким видом очутился перед Ши Юйбаем, и тот, опомнившись, с улыбкой поблагодарил бармена.
Беря бокал, он заметил контактные данные, прижатые дном к столу.
Ши Юйбай взял записку, изогнув губы в усмешке и глядя на недалекого парнишку, который старательно отвернулся и продолжил смешивать напитки.
Бумажка оказалась небольшой, но информации на ней содержалось предостаточно.
Имя, номер телефона, адрес и... номер гостиничного номера.
Ши Юйбай насмешливо улыбнулся.
Небрежно отбросив записку в сторону, он даже не запомнил лица этого юноши.
Телефон в кармане непрерывно вибрировал. Презрительно фыркнув, Ши Юйбай даже не глядя понял, кто именно его подгоняет.
От одного запаха алкоголя его ужасно мутило, но Ши Юйбай все же осушил бокал до дна и поднялся на второй этаж.
Бар состоял из двух уровней: первый занимал огромный танцпол, а второй был отведен под приватные зоны для выпивки.
В центре второго этажа зиял большой круглый проем, выходящий к стеклянным перилам. Прямо посреди сцены на первом этаже пара — мужчина и женщина — страстно танцевали.
Энергичный танец под зажигательную музыку отлично разжигал страсть у окружающих их развеселых парочек.
К середине танца все больше людей приглашали приглянувшихся партнеров спуститься на танцпол.
Глядя на бушующее внизу пламя страсти, Ши Юйбай облокотился на стеклянные перила приватной ложи на втором этаже, и выражение его лица было невозможно разобрать.
— А-а-а, Бай-Бай, я так по тебе скучал!
Огромная туша навалилась на него с налету, Ши Юйбай закатил глаза от удушающего захвата, воздух в груди сжался, и он глухо закашлялся.
— Бай-Бай! Бай-Бай! Я так соскучился, Бай-Бай! А-а-а.
Обладатель громкого голоса носил модную стрижку маллет, резкие брови домиком и нагловатую ухмылку, а на шее у него болталось нефритовое изваяние — по мнению Ши Юйбаю, совершенно безвкусное и невнятное. Весь его вид кричал о том, что он одновременно стильный и напыщенный.
Впрочем, только на вид.
Юй Минь из ганконгского клана Юй, молодой господин Юй — чистокровный представитель третьего поколения военных, увы, изрядно склонный к безделью.
Будучи его приятелем, Ши Юйбай не раз слышал, как этому второму сынку даже в шестнадцать лет, когда он накосячил и возвращался домой, приходилось спускать штаны и получать ремня.
Поскольку в семнадцать лет он громко заявил, что ни за что не пойдет по военной линии и станет первым человеком, кто изменит семейные устои, собственный дедушка вымел его огромной метлой за границу, пустив все на самотек. Лишь в этом году, когда ему исполнилось двадцать три, он триумфально и внезапно вернулся на родину.
Ши Юйбай познакомился с Юй Минем в тот момент, когда того, абсолютно без гроша в кармане, вышвырнули на улицу. В те дни Юй Минь был настолько голоден, что готов был грызть штукатурку. Встретив Ши Юйбаева — человека, который не только не стал отбирать у него последнюю приличную брендовую куртку, но еще и поделился пакетом свежего хлеба, — он тут же счел его ангелом, сошедшим с небес. Умяв хлеб, парень наотрез отказался уходить и бесстыдно увязался следом.
Характеры у них были совершенно разные, но они почему-то отлично сошлись в общении. В какой-то из задушевных бесед выяснилось, что оба живут в Ганконге, и завязавшееся общение постепенно переросло в крепкую дружбу.
Когда Ши Юйбай возвращался на родину, Юй Минь в слезах и соплях цеплялся за его колени, причитая: мол, семья не разрешает мне возвращаться, мол, теперь мы с тобой будем жить в разных странах, мол, знай, что у меня в Ганконге есть братья, мол, если у тебя закончатся деньги — иди к ним, назовешь мое имя, и все будет схвачено...
И прочий вздор в таком духе.
Тогда у Ши Юйбаева не хватило терпения выслушать этот бред до конца: он просто отпихнул прилипалу ногой и поспешил удалиться, так что имен друзей Юй Миня он толком и не расслышал.
— Не спеши так по мне скучать. — Ши Юйбай лениво прислонился к перилам, достал из кармана пачку сигарет и закурил. — Твои приятели уже прибыли?
Алый огонек сигареты зажегся легкой дымкой, размывая резкие, изящные черты лица Ши Юйбаева.
Юй Минь тут же сменил нагловатое выражение лица на воодушевленное:
— Конечно. Раз я вернулся, они просто обязаны устроить мне встречу!
— ...Кстати о тебе, — Юй Минь с любопытством оглядел лицо Ши Юйбаева. — Почему ты сегодня такой бледный? Опять вчера где-то шлялся и кутил?
— Я в порядке, просто рано встал. — Ши Юйбай незаметно подтянул воротник повыше и бросил на Юй Миня косой взгляд. — Лучше скажи: я ведь совсем не знаю твоих друзей, зачем ты меня позвал?
Юй Минь тут же жалобно принялся тереть рукав Ши Юйбаева:
— Ну как ты можешь лишать своего лучшего друга возможности повидаться с его закадычными приятелями на родине? Пойдем со мной, уверяю тебя, они отличные ребята.
Какое ему вообще дело до того, отличные они или нет?
У Ши Юйбаева отчаянно ныла поясница, голова была тяжелой, и двигаться совершенно не хотелось.
К тому же на подобных сборищах не обходилось без курения, выпивки и карточных игр, а при одной мысли о том, что придется снова весь вечер дышать никотином, Ши Юйбай чувствовал лишь полное отсутствие интереса и легкое раздражение.
После долгих и безрезультатных препирательств Ши Юйбай в конце концов сдался и пинул друга под коленку:
— Веди давай.
Юй Минь тут же сменил жалобную физиономию на сияющую улыбку:
— Слушаюсь, прошу за мной.
Когда они толкнули тяжелую дверь VIP-кабинета, к удивлению Ши Юйбаева, внутри, несмотря на полумрак, не было ни малейшего запаха табачного дыма.
Юй Минь, который всю дорогу до дверей жаловался на то, как домашние могли заставить его пережить столько мытарств и проверок, в ту же секунду мгновенно подобрался и принял серьезный вид.
— Мо Цзы! Да Шу! Давно не виделись!
Глава 3. Врет как дышит
Слегка знакомое имя заставило Ши Юйбаева замереть на пороге.
— А-Мин! Возвратился — и даже не предупредил, чтобы я встретил тебя в аэропорту!
Рослый мужчина быстрым шагом направился к ним едва дверь открылась, хлопнул Юй Миня по плечу и тут же по-свойски приобнял его за шею.
— Подумаешь, событие века, да и к чему формальности, раз мы уже здесь? — Юй Минь с беззаботной улыбкой перевел взгляд: — Мо Цзы! Давно не виделись!
Ши Юйбай поднял глаза и увидел статного, облаченного в дорогие одежды мужчину. Тот сидел в самом центре кабинета, закинув ногу на ногу и расслабленно откинувшись назад, однако от всего его облика исходило недвусмысленное послание: посторонним вход воспрещен.
Ши Юйбай по какой-то причине почувствовал смутное знакомое ощущение, но вспомнить, где именно мог видеть этого человека, так и не смог.
Настроение у Хэ Цзымо сегодня было средненьким: камеры видеонаблюдения в баре не зафиксировали его лицо четко, а вчерашний незнакомец не оставил никаких полезных улик, из-за чего собранное Чэнь Цзяшу досье оказалось слишком скудным.
Хэ Цзымо еще не успел выругать Чэнь Цзяшу за бесполезность и не успел сам во всем разобраться, как ему пришлось сломя голову мчаться сюда, едва он закончил разгребать проблемы с незаконным захватом земель под застройку в курортном районе на востоке города.
Человек найден не был, и на душе у молодого господина Хэ скребли кошки — ему совершенно не хотелось делить пятиметровое воздушное пространство ни с одним дышащим существом на планете.
Но учитывая, что новоприбывший являлся его новоявленным горе-братцем, Хэ Цзымо все же позволил Юй Миню подлететь и заключить себя в медвежьи объятия.
Меньше чем через две секунды он с брезгливостью отстранил его и приподнял брови:
— Давно не в...
Речь оборвалась на полуслове.
Взгляд Хэ Цзымо замер на стоящем за спиной Юй Миня Ши Юйбае, а его угольно-черные зрачки сузились еще сильнее.
Не дождавшись от любимого братишки традиционных бурных излияний, Юй Минь озадаченно оглянулся и увидел, как один его друг в упор пялится на другого.
Э-э-э?
— Цзы Мо? Мо Цзы?
Хэ Цзымо задержал взгляд на Ши Юйбаеве на пару секунд, а затем непринужденно отвел его:
— А-Мин, это кто?
— А, — Юй Минь хлопнул себя по лбу. — Забыл вас познакомить.
— Юйбай, это Хэ Цзымо, а это Чэнь Цзяшу. Мы втроем росли вместе, наши семьи связывают невероятно близкие отношения. Да Шу, Цзы Мо, это мой суперхороший друг, с которым я познакомился за границей, Ши Юйбай.
http://bllate.org/book/37837/4735124
Готово:
