К счастью, стоило Чэнь Фансюню убедить себя в рациональности происходящего, как надоедливое подергивание правого века прекратилось. Старая примета окончательно утратила над ним власть.
Цзян Цзинюэ лишь обронил эту двусмысленную фразу, не став развивать тему. Одарив безупречной улыбкой погруженного в свои мысли Цзян Ивэня, он вкрадчиво поинтересовался:
— Брат, ты ведь еще не знаком с помощником Чэнем?
Стычка, произошедшая минутой ранее, была очевидна обоим, но правила приличия требовали держать лицо. Цзян Ивэнь опустил глаза, пряча мимолетное замешательство.
— Да, мы видимся впервые, — негромко произнес он.
Генеральный директор Цзян по-отцовски похлопал его по плечу:
— Это Чэнь Фансюнь, мой помощник. Думаю, в будущем вам еще не раз доведется пересечься.
Как-никак, Цзян Ивэнь был настоящим наследником семьи Цзян. Даже если родители недолюбливали его, они были обязаны соблюдать внешние приличия, а значит, устройство новоявленного сына в семейную компанию оставалось лишь вопросом времени. Чэнь Фансюнь, будучи правой рукой генерального директора, неизбежно стал бы координировать его работу.
— Буду признателен, если при случае помощник Чэнь согласится ввести меня в курс дела, — неожиданно заговорил Цзян Ивэнь, до этого хранивший угрюмое молчание.
Цзян Цзинюэ прищурился, не в силах скрыть тлеющее раздражение:
— Помощник Чэнь — человек занятой, у него и без того забот хватает, не так ли?
Чэнь Фансюнь поспешил мягко затушить назревающий конфликт:
— Ну что вы, обычные рабочие моменты. Тут нечему учиться.
Генеральный директор Цзян добродушно рассмеялся:
— Еще как есть чему! У тебя за плечами опыта больше, чем у этих двоих вместе взятых.
Выслушивая похвалу работодателя, Фансюнь привычно балансировал на грани скромности и профессионального достоинства. Легко приняв комплимент, он тут же ловко перевел разговор на самого генерального директора.
Стоило госпоже Фу отойти к родственникам, как Цзян Цзинюэ тут же перестал притворяться. Повернувшись к сопернику, он процедил сквозь зубы:
— Если тебе так хочется копаться в чужом хламе — забирай даром. Но даже не думай зариться на то, что тебе не принадлежит.
Цзян Ивэнь окинул его холодным взглядом:
— Избавь меня от приступов своего неадекватного собственничества. И учти: я не работаю пунктом приема утиля.
***
С началом официальной части банкета Чэнь Фансюнь задался единственной целью — незаметно сбежать.
Большая часть его работодателей пребывала в счастливом неведении относительно того, скольким господам он служит одновременно. Разумеется, столкнись они лицом к лицу, земля бы не разверзлась, но объясняться в столь пикантной ситуации не хотелось совершенно.
Однако генеральный директор Цзян сегодня явно поймал кураж. Помолвка приемного сына с наследником Хэ обошлась без эксцессов, блудный родной сын тоже вернулся под семейное крыло — и плевать, что за кулисами кипели страсти, на людях все изображали благостное единодушие.
В порыве душевного подъема босс возжелал представить своего незаменимого помощника деловым партнерам и старым приятелям.
Фансюнь этой чести не желал категорически. Специфика работы на нескольких нанимателей действительно обеспечивала ему широчайший круг связей.
Широчайший в самом буквальном, пугающем смысле.
Случись такое знакомство — неловкости не оберешься.
Цзян, уступавший ему в росте добрых полголовы, упорно пытался приобнять подчиненного за плечи. Фансюню приходилось неловко пригибаться, параллельно изобретая предлоги, лишь бы не дать захмелевшему боссу утащить его на растерзание к гостям — среди которых наверняка скрывались другие его работодатели.
— Генеральный директор Цзян, мне еще нужно дописать отчет к завтрашнему дню... — тихо шепнул он на ухо начальнику.
Тот, будучи уже изрядно навеселе, лишь отмахнулся:
— Работа не волк, Сяо Чэнь! Отдохни хоть раз в жизни. Вечно ты натянутый как струна!
«Не устраивали бы вы, господа руководители, балаган на ровном месте, я бы не пребывал в вечном стрессе»
Фансюнь мысленно вздохнул, сохраняя на лице абсолютное хладнокровие.
Его разум годами функционировал в режиме круглосуточной боевой готовности. Предугадать, какую очередную несусветную глупость выкинет кто-нибудь из его склонных к самодурству нанимателей, не представлялось возможным. Спасало лишь то, что на любой форс-мажор у него всегда имелась пачка готовых сценариев по ликвидации последствий.
При столь чудовищном уровне ответственности удивительно было вообще не сойти с ума.
Тем не менее его ментальной стойкости позавидовал бы любой практикующий дзен-буддист. Посреди бушующего безумия он ухитрялся сохранять абсолютную, почти потустороннюю невозмутимость.
Заметив, что Цзян твердо намерен отбуксировать его к Старшему генеральному директору Хэ для демонстрации своего главного сокровища, Фансюнь решил отбросить вежливость. Меньше всего ему хотелось оказаться меж двух огней в схватке бывших и действующих хозяев его трудовой книжки.
Но не успел он открыть рот, как чья-то рука по-хозяйски легла ему на плечи, без малейших усилий высвобождая его из цепких объятий начальника.
Ци Юаньшуан, бесцеремонно притянув ассистента к себе, с лукавой усмешкой обратился к старшему:
— Дядя Цзян, у молодежи свои развлечения. Не лишайте парня возможности почувствовать вкус жизни!
Фансюнь повернул голову. За стеклами очков в его глазах отразилось редкое для него удивление.
Врач лишь задорно подмигнул и ободряюще показал ему большой палец.
— О, Сяошуан! И какими судьбами ты выбрался в свет? — удивился Цзян.
Юаньшуан, не моргнув и глазом, выдал порцию чистейшей импровизации:
— Ну как же! У вас сегодня такой праздничный день, дядя Цзян. Мог ли я, как примерный представитель младшего поколения, проигнорировать этот повод?
— Ишь ты, подлиза! Какой еще праздник!
Не давая боссу опомниться, Юаньшуан по-дружески помахал ему рукой и технично уволок помощника подальше от эпицентра событий.
Едва они покинули зону видимости начальства, Фансюнь вежливо, но непреклонно убрал чужую руку со своего плеча.
— Спасибо за помощь, доктор Ци.
Прикосновения посторонних по-прежнему доставляли ему дискомфорт. В повседневности он пресекал любые попытки нарушить его личные границы. Лишь сохраняя дистанцию — как ментальную, так и физическую, — он чувствовал себя в безопасности.
За один только сегодняшний вечер лимит тактильности был превышен многократно.
— И это вся благодарность? А как же «спасибо» с занесением в грудную клетку? — в своей привычной шутливой манере поинтересовался Юаньшуан.
На лице ассистента заиграла безупречная дежурная улыбка:
— Остроумно, доктор Ци.
— Ладно-ладно, пошутил я, — легко пошел на попятную собеседник.
Вокруг звенели бокалы, рекой лилось шампанское. В золотом сиянии ламп пузырьки в бокалах переливались, точно россыпь мелких бриллиантов.
С самым бесцеремонным видом Юаньшуан всучил ему блюдце с лимонным чизкейком.
— Не стоит благодарности.
Оказавшись один на один с порцией десерта, Фансюнь невольно поморщился при виде плотного слоя жирных сливок.
— Ты бледный как смерть, — констатировал врач. — Съешь сладкого, глюкоза пойдет на пользу.
Он указал на тарелку, а затем сделал неопределенный жест в воздухе напротив осунувшегося лица помощника.
«Это не переутомление глаз. Это банальное истощение»
Мысль возникла сама собой, стоило ему взглянуть на десерт.
Да уж, примета про дергающееся веко явно сулила неприятности физиологического толка.
Хронический стресс и ненормированный график давно превратили его режим питания и сна в руины. Исправить это было невозможно, оставалось лишь приспосабливаться.
Фансюнь порой всерьез полагал, что его организм в процессе эволюции атрофировал потребность в отдыхе, но суровая реальность доказывала обратное: человеку все еще нужно спать и есть.
За весь этот безумный, выматывающий день у него во рту не было ни маковой росинки.
И надо же, этот лекарь с первого взгляда определил его состояние.
На сей раз в его голосе прозвучала искренняя признательность:
— Спасибо.
Вооружившись вилкой, он принялся за десерт. Лимонная цедра немного скрадывала приторность, но для Фансюня, привыкшего к пресным диетическим обедам и равнодушного к сладкому, пирожное все равно казалось слишком тяжелым и липким.
Тем не менее, едва расправившись с порцией, он почувствовал, как мысли проясняются, а заторможенность исчезает.
Следовало признать: недавняя вспышка раздражения при общении с боссом была вызвана исключительно голодом.
Юаньшуан стоял напротив, небрежно опершись руками о край стола за спиной. Его взгляд, устремленный на жующего помощника, был столь пристальным, словно он проводил медицинский эксперимент.
Фансюнь давно привык к долгим визуальным контактам — издержки делового этикета.
Однако манера врача все же казалась странной. Этот прямой, изучающий взор словно препарировал его душу, сканируя каждый нерв.
Отставив пустое блюдце, он сухо заметил:
— Должен признать, доктор Ци, ваша проницательность граничит с бесцеремонностью.
Юаньшуан, очевидно, привык игнорировать любые условности. Отмахнувшись от замечания, он спросил:
— Слушай, помощник Чэнь, мы ведь точно нигде раньше не пересекались?
Фансюнь озадаченно смолк. Внутренняя база данных, куда он с компьютерной точностью заносил лица всех партнеров и клиентов, выдавала нулевой результат.
Однако неподдельная серьезность во взгляде собеседника заставила его засомневаться в собственной памяти.
Врач вел себя так, словно их знакомство было непреложным фактом.
Хотя со стороны этот вопрос звучал как на удивление банальная попытка заигрывания.
Пока Фансюнь хмурился, все глубже погружаясь в подозрения, его визави вдруг взъерошил волосы и хлопнул в ладоши:
— Вспомнил!
На лице ассистента отразился немой вопрос.
— Ты ведь работаешь на Фу Чанцюэ? — Юаньшуан победно выпрямился, довольный своей догадливостью.
Услышав имя очередного работодателя, Фансюнь мгновенно подобрался:
— Доктор Ци, откуда вы…
— Всё просто, мы с ним с пеленок дружим. Ну и лечу я его, когда надо, — охотно пояснил тот.
«Очередной близкий друг очередного босса. Они что, по одному шаблону штампуются?»
Фансюнь обреченно вздохнул про себя.
Встретившись взглядом с довольным Юаньшуаном, Фансюнь внезапно ощутил странную солидарность — как будто нашел товарища по несчастью, вынужденного иметь дело с теми же безумцами.
И в этот же миг его правое веко предательски задергалось вновь.
— Доктор Ци, — ровным тоном произнес он, — если у человека безостановочно дергается правый глаз, о каком диагнозе это может говорить?
До него наконец дошло, что этот чудаковатый парень — дипломированный медик, а значит, можно проконсультироваться без записи на прием.
— Давно дергается? — Юаньшуан подошел ближе, профессионально вглядываясь в его лицо.
— С сегодняшнего обеда.
— Если только с обеда, то виной всему обычное перенапряжение или стресс. Сделай теплый компресс, должно отпустить, — резюмировал врач.
Он задумчиво потер подбородок и под пристальным взглядом собеседника шутливо добавил:
— Хотя народную мудрость тоже со счетов сбрасывать нельзя. Вдруг о тебе кто-то страстно мечтает?
— Помощник Чэнь.
Негромкий, вкрадчивый оклик заставил Фансюня обернуться. К ним неторопливо шел Цзян Цзинюэ в элегантном темно-синем костюме. Салютуя бокалом, он тепло улыбнулся.
Веко дергаться перестало. Спазм как рукой сняло.
— Могу я украсть вас на пару минут, помощник Чэнь? — Цзян Цзинюэ сделал еще несколько шагов и остановился напротив. — Я много думал о том, что вы сказали мне днем, но все же надеюсь получить более определенный ответ.
На лице Фансюня мгновенно возникла безупречная маска вежливости, но стоило ему скосить глаза на Юаньшуана, как она сменилась выражением глубокой тоски.
Молодой доктор заговорщицки подмигнул. Отчетливо прочитав в глазах собеседника немую мольбу о пощаде, он еле сдержал смех и развел руками, безмолвно заявляя о своей невиновности.
Какое уж тут «накаркал» — чистая констатация фактов.
Однако, осознав, что его слова материализовали очередной кошмар несчастного работяги и лишили того надежды на скорый уход, Юаньшуан решил исправить ситуацию. Приняв непринужденный вид, он вмешался:
— Слушай, Цзинюэ, помощник Чэнь за весь день маковой росинки во рту не видел. Вы бы перекусили сначала, а потом уже вели серьезные разговоры.
В глазах Цзян Цзинюэ мгновенно отразилось преувеличенное беспокойство:
— О боже, вы до сих пор не обедали, помощник Чэнь?
Он подался вперед, еще сильнее сокращая дистанцию. Фансюнь, инстинктивно спасая свое личное пространство, сделал тихий шаг назад.
— О, брат Юаньшуан, ты тоже здесь? — изобразил удивление Цзян Цзинюэ, когда пятиться ассистенту стало некуда — тот уже практически уперся плечом в грудь доктора. Только теперь молодой господин соизволил заметить Ци Юаньшуана.
— Цзян Цзинюэ, я вообще-то здесь с самого полудня нахожусь. Твое поразительное неумение считаться с людьми за последние десять лет ни капли не изменилось, — лениво отозвался Юаньшуан. Он бесцеремонно уперся пальцем в лоб Цзян Цзинюэ и слегка подтолкнул его назад, заставляя уйти с траектории.
— Юаньшуан, не наглей! — округлил глаза Цзинюэ, прошипев это сквозь зубы.
Язык у этого доктора всегда был без костей, и общаться с ним было сущим наказанием.
Ударная доза глюкозы от съеденного десерта наконец-то запустила уставшие мыслительные процессы. Поправив изящные очки в серебряной оправе, Фансюнь спокойно спросил:
— Так какой именно вопрос вас интересует?
Цзинюэ недовольно покосился на Юаньшуана. Тот, проигнорировав намек, лишь сделал полшага назад, скрестил руки на груди и уставился на них с живейшим интересом — уходить и обеспечивать им приватность он явно не собирался.
Понимая, что избавиться от нежелательного свидетеля не удастся, а устраивать сцену посреди банкета глупо, молодой господин решил действовать напрямую. Он в упор посмотрел на ассистента, пытаясь придать взгляду максимальную томность:
— Я лишь хочу знать… как тот самый «лучший выбор» относится лично ко мне?
Вежливая улыбка Фансюня не дрогнула, но глаза оставались абсолютно холодными.
«Как я к тебе отношусь?»
Да никак. Ему не было дела до чужих сердечных драм. Больше всего на свете он сейчас хотел только одного — наконец-то закончить рабочий день.
http://bllate.org/book/37819/4787238
Готово:
