Действуй я закончу эту роль в сериале и прочно закреплюсь в шоу-бизнесе, я сделаю так, что ты больше никогда не сможешь подняться! — сжав кулаки, подумал про себя Цинь Чуань.
Маленькая фея, ты наконец-то пришёл! — едва переступив порог прослушивания, Хэ Юй подошёл к нему и взял Цзян Юйбаи за руку.
Ну как, доволен ли режиссер Сун нашей Маленькой феей? — подтащив Цзян Юйбаи к пожилому человеку в бейсболке, он похвастался им, словно преподнося сокровище.
Старик поднял голову, прищурился, пытаясь кого-то узнать, а затем тут же широко раскрыл глаза, озарив лицо доброй улыбкой:
Да это же маленький Юйбаи! Не думал, что ты уже так вырос!
Увидев старика, Цзян Юйбай почтительно кивнул и произнес:
Здравствуйте, дедушка Сун.
Голос Цзян Юйбаи почти не изменился, оставшись прежним — звонким и чистым, юношеским, в котором глубина сочеталась с легкой юношеской беззаботностью.
Встретившись с Сун Мином спустя столько лет, Цзян Юйбай немного смутился: за все эти годы у него не было по-настоящему достойных работ, которыми можно было бы гордиться, и он сильно отставал даже от самого себя в детстве, что вызывало у него глубокое чувство стыда.
Заметив неловкость Цзян Юйбаи, Хэ Юй ненавязчиво вставил со стороны:
Режиссер Сун все эти годы лечился за границей, и мне стоило огромного труда уговорить его вернуться.
Цзян Юйбай, разумеется, сразу уловил смысл слов Хэ Юя: Сун Мин был совершенно оторван от всех перипетий недавней жизни шоу-бизнеса и уж тем более не стал бы интересоваться, в каких второсортных проектах снимался актер массовки.
Услышав это, Цзян Юйбай немного успокоился.
Ах ты, паршивец! Тебе надоело быть киноимператором, и ты приспичило податься в режиссеры, да еще и меня, старую кость, вытащил на роль главного режиссера, ну и мотаешь же ты мне нервы! — с наигранным упреком произнес Сун Мин.
Хэ Юй легко вздохнул и сказал:
Разве вы в итоге не вернулись? Как признанному на международном уровне мастеру, вам просто суждено взрастить еще одного великого режиссера для отечественной киноиндустрии!
Хэ Юй говорил без малейшего стеснения. Их связь с Сун Мином была куда глубже, чем у Цзян Юйбаи: можно сказать, что в мир кино Хэ Юй попал благодаря личной поддержке Сун Мина, а когда позже в карьере Хэ Юя начались проблемы, именно находившийся далеко за рубежом Сун Мин помог их разрешить. Они были одновременно учителем и другом, и их отношения складывались наилучшим образом.
Стоявший рядом Цзян Юйбай, услышав слова Сун Мина, немало удивился: Хэ Юй собирается стать режиссером!
Неудивительно, что у него были полномочия участвовать в кастинге, да и сам киноимператор, снимаясь в кино, вдруг лично выбирает исполнителя главной роли — вот оно в чем дело!
Чего это наша Маленькая фея так смотрит на меня? Неужели твое восхищение мной стало еще чуточку глубже? — бесстыдно заявил Хэ Юй.
Цзян Юйбай наградил Хэ Юя выразительным взглядом, предоставив тому самому додумать смысл, — почему стоило ему хоть немного изменить свое мнение о Хэ Юе в лучшую сторону, как тот тут же отпускал какую-нибудь пошлую шуточку, сводя все на нет?
Режиссер Сун, здравствуйте, я Цинь Чуань, пришел попробоваться на роль Нань Юэлина.
Атмосфера среди собравшихся была легкой и гармоничной, но этот голос разрушил идиллию.
Не обращая внимания на стоявших рядом Хэ Юя и Цзян Юйбаи, Цинь Чуань устремился прямо к Сун Мину и представился. Сун Мин — режиссер с мировым именем, и все его фильмы и сериалы неизменно становились абсолютными хитами. Роль Нань Юэлина была одной из двух главных ролей в этой драме, и Цинь Чуань заполучил эту возможность благодаря влиятельному покровителю, который не пожалел огромных денег; если сыграть ее как следует, она гарантированно принесет статус суперзвезды.
Увидев нетерпеливый взгляд Цинь Чуаня, Сун Мин слегка поморщился. Он не любил суетливых актеров и, переведя взгляд на Хэ Юя, мысленно задал вопрос: неужели и этого человека выбрал ты?
Хэ Юй покачал головой. У этого сериала было два основных инвестора, каждый из которых отвечал за свой участок кастинга, так что, судя по всему, данного персонажа отобрала другая сторона.
Заметив, что режиссер перевел взгляд, Цинь Чуань проследил за ним и тоже посмотрел в ту сторону. Киноимператор Хэ?
И к тому же...
Цзян Юйбай!
Ты почему здесь! — увидев Цзян Юйбаи, Цинь Чуань тут же вышел из себя и злобно бросил:
Пришел на прослушивание, с чего бы мне здесь не быть.
Хэ Юй: Мою жену, конечно же, позвал я, хммф!
Осознав, что рядом находятся режиссер Сун и киноимператор Хэ, Цинь Чуань мгновенно сменил выражение лица:
Сяобай, давненько не виделись! Оказывается, ты тоже пришел сюда на прослушивание! На какую роль ты пробуешься?
Цинь Чуань намеренно перевел разговор на тему ролей, желая поставить Цзян Юйбаи в неловкое положение, ведь он сам претендовал на главную роль, и на какую бы роль ни пришел Цзян Юйбай, ему пришлось бы оказаться ниже его по статусу. В глазах Цинь Чуаня читалось торжество.
Самодовольный вид выскочки Цинь Чуаня вызвал у Хэ Юя сильнейшее отвращение, и он слегка нахмурился — он никоим образом не позволил бы такому человеку сниматься в собственном проекте.
Разве мы не виделись с тобой прямо на улице? Какое же это давненько не виделись, — честно ответил Цзян Юйбай, будучи человеком искренним.
Услышав слова Цзян Юйбаи, лицо Цинь Чуаня, и без того довольно смазливое, тут же пошло пятнами, став цветом вареной печени. Он никак не ожидал, что в присутствии режиссера Суна и киноимператора Хэ Цзян Юйбай ответит столь прямолинейно, даже не потрудившись соблюсти элементарные приличия.
Ладно, давайте уже перейдем к прослушиванию, — произнес Сун Мин. В свое время он повидал в индустрии всякого, и было очевидно, что этот парень по имени Цинь Чуань откровенно враждует с маленьким Юйбаи, вероятно, у них были старые счеты.
Впрочем, все это его не касалось: как режиссер, он куда больше ценил актерское мастерство.
Цзян Юйбаи и Цинь Чуаня проводили в гримерную, где им подобрали временные костюмы и прическу.
Несмотря на то, что он морально подготовился заранее, при виде лежащего перед ним алого шелкового платья Цзян Юйбай все же вынужден был сделать над собой усилие.
Вчера Хэ Юй уже говорил ему в мессенджере, что этот сериал — адаптация романа в жанре даньмэй, и персонажу по имени Жун Лань, которого ему предстояло сыграть, требовалось немало сцен в женской одежде. Ради предотвращения утечки сценария актерам выдавали лишь те фрагменты, на которые они пробовались, и Цзян Юйбаи досталась как раз сцена, где требовалось переодеться в женское платье.
Переодевшись в временный сценический костюм и позволив гримеру поправить макияж и прическу, Цзян Юйбай взглянул на свое отражение в зеркале и подумал: ну надо же, а ведь неплохо смотрится. Профессиональная этика актера позволяла ему полностью принять условия сценария.
Глядя на приведшего себя в полный порядок Цзян Юйбаи, девушки-гримеры не удержались от восхищенных вздохов:
Потрясающе! Даже Линь Баосянь не была столь ослепительно прекрасна, как этот парень!
Линь Баосянь была известной красавицей-актрисой девяностых годов прошлого века. И хотя она давно ушла из мира кино, ее имя неизменно включали во всевозможные нарезки с образами величайших красавиц.
Как я могу сравнивать себя с предшественницей, — усмехнувшись, ответил Цзян Юйбай, на секунду замолпливая при упоминании Линь Баосянь.
http://bllate.org/book/37809/4730668
Готово:
