Е Чаонин забавно сморщил свой маленький носик и, не отрываясь, уставился на тарелку с рыбой. Его горлышко постоянно подергивалось, и Е Чаожуй даже слышал, как мальчик тихонько сглатывает слюну.
— Пфф! — Е Чаожуй не смог сдержать усмешку, глядя, как младший брат превратился в маленького попрошайку. Он подцепил палочками крошечную рыбку и поднес к его губам: — А Нин, поможешь оценить вкус?
Не успел он закончить фразу, как рыбка была схвачена и проглочена. Е Чаонин сделал пару жевательных движений, вдруг опомнился, замер с хвостиком рыбы во рту и перевел взгляд с Е Чаожуя на Не Сяньвана.
Увидев улыбки в глазах обоих, мальчик почувствовал, как его личико заливается жаром. Он поспешно опустил голову, краснея до самых кончиков ушей, но остановиться и перестать жевать так и не смог.
Заметив, что ребенок смутился, Е Чаожуй не стал его поддразнивать, а подцепил еще одну рыбку и протянул Не Сяньвану:
— Брат Не, попробуете? Оцените наше первое совместное блюдо.
Не Сяньван протянул руку, взял рыбешку и отправил ее в рот целиком, медленно пережевывая.
— Ну как? — Е Чаожуй внимательно следил за выражением его лица. Увидев, что тот съел рыбу, даже не поведя бровью, он немного засомневался: неужели вкус слишком пресный?
Он сам отправил в рот кусочек: снаружи корочка была хрустящей, внутри мясо оставалось нежным. Рыбья кожа, обвалянная в муке и обжаренная, аппетитно хрустела, а мясо внутри было сладковатым и свежим. В сочетании с сельдереем жирность рыбы отлично нейтрализовалась.
Хоть под рукой и не было острого перца и настоящего соевого соуса, благодаря заправке из соевой пасты блюдо вышло вполне достойным.
Е Чаожуй тщательно прожевал, поднял голову и встретился взглядом с Не Сяньваном. В его глазах он прочел одобрение.
— Очень вкусно. Способ приготовления необычный.
— Вот и хорошо. — Е Чаожуй выдохнул с облегчением. Он боялся, что блюда, приготовленные без привычных для этого мира приправ, не придутся по вкусу местным жителям.
Затем они вместе быстро обжарили большую порцию тертой моркови. Глядя на два блюда — мясное и овощное — Е Чаожуй прикинул, что пяти людям этого может не хватить, и предложил:
— Может, напечем лепешек?
— Давай! — Е Чаонин тут же притащил мешок с мукой. — Будем делать хубины? Тетушка Ци часто их для меня печет.
— Не хубины, сегодня сделаем кое-что другое. — Е Чаожуй подмигнул брату, сохраняя интригу. Он собирался приготовить зерновые лепешки, популярные в его прежней жизни — хрустящие, ароматные и полезные, в которые можно завернуть любую начинку.
Под его руководством Не Сяньван замесил небольшую миску теста. В итоге у них вышло шесть лепешек, которые они разрезали на двенадцать частей и разложили на две тарелки.
Когда Отец Е, поддерживая Матушку Е, вышел из комнаты, он был поражен увиденным на столе:
— Это вы приготовили? Столько еды?
— Брат Не сделал! А брат меня научил! — Е Чаонин радостно запрыгал вокруг. — Я помогал огонь разводить и пробовал на вкус!
— Умница, — мягко улыбнулась Матушка Е, погладив сына по голове, а затем перевела взгляд на Е Чаожуя и Не Сяньвана: — Как же богато, спасибо вам за ваш труд.
— Что вы, никакой это не труд. — Е Чаонин зачерпнул полную миску горячей каши с креветками и поставил перед матерью: — Мама, садись скорее, ешь! Очень вкусно! Каша такая нежная и ароматная, а эти лепешки — брат придумал!
Все сели завтракать. После трапезы на душе стало тепло, желудки наполнились, и наступило чувство счастья. Даже Матушка Е, долгое время прикованная к постели, после еды заметно приободрилась.
Отец Е, поглаживая живот и сияя от довольства, завернул оставшиеся лепешки в вощеную бумагу — теперь у него был обед для работы в городе.
Перед уходом он тихо сказал Матушке Е:
— Я могу задержаться, если почувствуешь себя плохо — зови Чаожуя или А Нина, не терпи.
Сказав это, он подмигнул Е Чаожую и указал на запястье. Е Чаожуй понял: после работы отец собирался отнести кристаллы, украшавшие заколку, на продажу.
Когда Отец Е ушел, Матушка Е приняла лекарство и вернулась в спальню отдыхать. Е Чаонин, спросив разрешения брата, отнес остатки жареной рыбы наставнику.
Во дворе остались только двое. Стало совсем тихо. Е Чаожуй и Не Сяньван сидели друг напротив друга, не зная, о чем заговорить.
Первым поднялся Не Сяньван. Е Чаожуй тут же воспользовался моментом:
— Брат Не, не могли бы вы принести мне бумагу и кисть? Они на столе в моей комнате.
— Хорошо. — Не Сяньван послушно зашел в комнату, принес вещи, разложил бумагу и принялся растирать тушь.
Е Чаожуй взял кисть и начал рисовать тележку для закусок и печь для лепешек. Еще во время готовки он решил, что в будущем будет продавать лепешки с соусом по особому рецепту.
Делать их удобно: можно напечь стопку заранее и нарезать по мере появления покупателей, не нужно готовить каждую порцию с нуля. К тому же вкус таких лепешек зависит от соуса, а ингредиенты — лишь мука, так что затраты невелики. Да и в этих краях подобного не продавали, так что он будет первым с такой новинкой.
Не Сяньван наблюдал за его рисунками, и когда чертеж начал обретать форму, не удержался и спросил:
— Что ты задумал?
Е Чаожуй, продолжая рисовать, ответил:
— Собираюсь торговать закусками на пристани в городе.
— … — Не Сяньван на мгновение лишился дара речи. Сюцай — и вдруг собрался торговать едой на рынке.
Увидев его недоверчивый взгляд, Е Чаожуй усмехнулся, отложил кисть и посмотрел на него:
— Не хотите сотрудничать?
— Сами видите, утром мы с вами отлично сработались. — Хотя предложение возникло спонтанно, если призадуматься, союз был выгоден обоим.
Во-первых, путь от деревни до города занимал полчаса ходьбы, выходить нужно было еще до рассвета, а с сильным и высоким Не Сяньваном можно было не беспокоиться о безопасности.
Во-вторых, Не Сяньван был невероятно мастеровит, и утренние блюда это доказали. С ним дело пойдет в два раза быстрее.
В-третьих, в порядочности семьи Не можно было не сомневаться — они три года безвозмездно заботились о них, так что в будущем из-за заработка точно не возникнет ссор.
Чем больше Е Чаожуй об этом думал, тем больше убеждался в успехе. Он стал серьезнее:
— Брат Не, подумайте над этим.
Не Сяньван не ожидал, что его пригласят к делу, и поначалу заколебался, но в конце концов покачал головой.
— Вас что-то беспокоит? — Е Чаожуй понял, что он не отказывается из нежелания, а чего-то опасается. — Расскажете? Мы можем придумать, как все решить.
Не Сяньван поджал губы и с легким вздохом признался:
— У меня нет регистрации. По закону мне нельзя появляться в городе, не говоря уже о торговле. До сих пор всю дичь, которую мы добывали, мы отдавали на продажу дяде Е.
http://bllate.org/book/37775/4724668
Готово:
