Дуань Чжихань прекрасно понимал, что это лишь наваждение, но все же бесцеремонно коснулся макушки юноши, вынуждая призрачный образ Цзян Ли повернуться к нему.
Кожа синеволосого юноши казалась бледной, точно горный снег, а светлые кошачьи глаза, круглые, но сужающиеся к вискам, лучились какой-то дикой прелестью — одновременно невинной и опасной.
В то мгновение, когда он вгляделся в это лицо, время будто замерло, и даже парящие в воздухе пылинки застыли.
Перед ним стоял прежний Цзян Ли — тот, кого еще не успел сломить недуг, чей взгляд еще не утратил своего ослепительного блеска. Невероятно, ошеломляюще красивый Цзян Ли.
Его Цзян Ли.
Ощутив ладонью настоящее, живое тепло его тела, Дуань Чжихань вскинул взгляд на настенный календарь. Дата на нем указывала ровно на шесть лет назад.
До него наконец дошло: это не бред и не видение. Он вернулся в тот самый день, когда они подали на развод. В то время, когда Цзян Ли еще был жив и не умер в полном одиночестве.
Дуань Чжихань медленно моргнул, его темные глаза подернулись влагой облегчения. Слава богу, еще есть время. На этот раз он ни за что не позволит Цзян Ли встретить смерть в одиночестве в свои двадцать пять лет.
Цзян Ли стоял спиной к Дуань Чжиханю, стараясь скрыть, как низко опустил голову, когда вдруг теплая ладонь с длинными пальцами мягко опустилась ему на макушку.
Он отчетливо ощутил, как чужие пальцы зарылись в его синие пряди, мягко, но настойчиво вынуждая обернуться.
«Зачем распускать руки, если мы разводимся?»
Цзян Ли мгновенно задеревенел. Кровь словно застыла в жилах, а дыхание перехватило. Все потому, что у него была одна тайна.
На самом деле он не был человеком.
Он был андроидом, прибывшим с далекой обитаемой планеты.
Его родина была неописуемо прекрасна: небо там отливало нежным розовато-лиловым цветом, а бескрайние песчаные дюны при малейшем дуновении ветра источали тонкий цветочный аромат.
Во время межзвездного путешествия его корабль получил повреждения, из-за чего пришлось совершить аварийную посадку на Земле. Как только ремонт завершится, он сразу же улетит обратно.
И пусть под его искусственной кожей скрывался сверхпрочный сплав, а не хрупкие человеческие кости, Цзян Ли до смерти боялся, что его поймают, сдадут правительству и разберут в какой-нибудь секретной лаборатории на запчасти.
Поэтому он изо всех сил оберегал свой секрет, избегая любых тактильных контактов — особенно когда его пытались погладить по голове.
— Я вообще-то серьезно говорю, — буркнул Цзян Ли, стараясь придать голосу побольше суровости. — Руки убрал.
Однако Дуань Чжихань даже не подумал отстраниться. Вместо этого он доверительно уткнулся подбородком во впадинку его шеи.
— Слушаю-слушаю.
Место прикосновения тут же обожгло жаром. Это была еще одна причина, по которой Цзян Ли старался держаться от него подальше: его внутренняя система при контакте с этим мужчиной каждый раз выдавала странные сбои, заставляя датчики перегреваться. Он поспешил отстраниться на безопасное расстояние.
И все же, каким бы нечувствительным он ни был, легкую усмешку в чужом голосе он уловил.
«Неужели он так рад разводу со мной?»
Негодуя, Цзян Ли высвободился из его объятий.
— Не переживай, я хочу этого развода побольше твоего. Пойду принесу документы.
А ведь когда-то он всерьез подумывал забрать Дуань Чжиханя с собой на родную планету. Но раз уж тот сам жаждет расставания, навязываться он не станет. В конце концов, не так уж сильно ему и нравился этот невыносимый человек.
Он на секунду замер, собираясь зайти в спальню, но стоило ему сделать шаг к двери, как со стороны гостиной долетел негромкий голос Дуань Чжиханя:
— Не будем разводиться.
Решив, что слуховые рецепторы дали сбой, Цзян Ли медленно развернулся.
— Что ты сказал? — переспросил он почти шепотом.
— Мы не разводимся.
Дуань Чжихань посмотрел на него в упор, не мигая, будто перед ним было чудом обретенное сокровище, которое он едва не потерял навсегда.
В светлых кошачьих глазах юноши отразилось искреннее недоумение. Он никак не мог взять в толк, с чего вдруг муж передумал. Постепенно это замешательство переросло в глухое раздражение, которое сначала укололо где-то в груди, а затем тяжелым грузом осело на сердце.
С какой стати этот человек решает все в одиночку? Цзян Ли вовсе не какой-нибудь домашний робот-уборщик, готовый подчиняться любым командам. Он — независимый космический исследователь!
— Ты думаешь, мир крутится вокруг тебя? — ледяным тоном отозвался Цзян Ли. — Раз решили разводиться сегодня, значит, разводимся сегодня. Ни днём раньше, ни днём позже.
Подумав, он со всей строгостью добавил:
— Ни на минуту позже.
— С юридической точки зрения суд разводит супругов только в случае взаимного охлаждения и краха брака, — невозмутимо возразил Дуань Чжихань. — Но у нас с тобой все в порядке. Зачем тогда разводиться?
Процессор Цзян Ли завис секунды на две. Какое еще «в порядке»? Да их брак буквально трещал по швам! Хотя, если подумать, у них и брака-то толком не было.
Они поженились только потому, что однажды по пьяни переспали. Проснувшись утром, Дуань Чжихань посмотрел ему прямо в глаза и твердо заявил, что обязан взять на себя ответственность.
Наверное, в тот день он выглядел слишком жалко: вся талия в багровых засосах и синяках, а сам он сидел на смятой постели, пока слезы катились градом, капая на одеяло.
Хотя на самом деле он просто со страхом вычислял, не произошло ли у него короткого замыкания из-за перегрева датчиков влажности.
Отогнав воспоминания, Цзян Ли вскинул подбородок.
Он встретился взглядом с невероятно притягательными глазами мужа. В них читалась такая абсолютная уверенность, словно нерушимость их союза была фундаментальным законом вселенной. Цзян Ли до зубовного скрежета захотелось сослать этого невыносимого человека в пояс астероидов.
К сожалению, Межгалактический кодекс строго запрещал причинять вред аборигенам слаборазвитых планет, так что ему оставалось лишь процедить сквозь зубы:
— Тот, кто пойдет на попятную — полный кретин.
Это ругательство он подслушал на улицах Земли. По его наблюдениям, люди страшно боялись прослыть таковыми — видимо, это слово обладало каким-то загадочным ментальным воздействием, которого он пока не разгадал.
Высказавшись, он почувствовал облегчение. Раздражение в груди немного улеглось, и Цзян Ли замер в ожидании, что пристыженный Дуань Чжихань наконец уйдет.
Но тот даже бровью не повел.
— Хорошо, — спокойно согласился Дуань Чжихань. — Пусть я буду кретином.
У Цзян Ли от такой наглости перехватило дыхание, а заготовленные колкости застряли в горле.
Его бледные щеки залил неестественный румянец. Он слегка постучал кулаком по груди, пытаясь восстановить вентиляцию легких, но в районе солнечного сплетения вдруг кольнуло острой болью.
Цзян Ли прижал ладонь к животу под свитером. Стоило ему разволноваться или разозлиться, как там всегда начинало противно ныть. Впрочем, он не придавал этому значения — должно быть, во время тренировок в танцевальном классе просто повредил какую-то важную деталь.
Увы, на Земле не было авторизованных сервисных центров для его модели, а его неоднократные жалобы в электронную приемную мэра почему-то оставались без ответа.
Дуань Чжихань мгновенно посерьезнел. Улыбка сошла с его лица. Похоже, недуг подтачивал здоровье Цзян Ли гораздо дольше, чем он предполагал в прошлой жизни. Решив больше не испытывать терпение юноши, он молча прошел на кухню и налил стакан воды, бросив туда кружочек лимона, как всегда любил его муж.
Цзян Ли все еще тихонько массировал ноющий живот, когда перед его носом появился стакан с лимонной водой.
Немного поколебавшись, он все же принял его.
Кислый прохладный напиток на удивление быстро принес облегчение, и спазм отступил. В этот момент Дуань Чжихань пристально посмотрел на него и негромко, но очень серьезно произнес:
— Нам нужно съездить в больницу. Сдашь анализы.
Цзян Ли, сосредоточенно допивавший остатки воды, даже головы не поднял:
— Не поеду.
Для него любое медицинское учреждение числилось в списке зон повышенной опасности. Там его нечеловеческую природу раскусили бы в два счета. Именно поэтому он за милю обходил клиники, а на своей внутренней навигационной карте пометил их жирными красными знаками восклицания.
Но тут Дуань Чжихань добавил:
— Если пройдешь обследование, я подпишу бумаги о разводе.
Как же просто устроен этот человек. Только что клялся, что ни за что не отпустит, а теперь так легко сдался.
«Значит, все-таки хочет развестись, а все эти сцены устраивал лишь ради проверки. А я-то на секунду подумал...»
Длинные пушистые ресницы Цзян Ли дрогнули.
Да и какая разница? В конце концов, он и сам спит и видит, как получить свободу.
И все же маленький андроид завис в глубоком системном противоречии. С одной стороны, развод избавил бы его от постоянных сбоев рядом с Дуань Чжиханем, с другой — перспектива оказаться на приеме у врача приводила его в ужас.
Дуань Чжихань прикрыл глаза, пряча эмоции. Сейчас главным было проверить здоровье Цзян Ли. Все остальное — брак, чувства, прошлое — могло подождать.
В итоге жажда развода перевесила страх перед эскулапами. Цзян Ли сам выбрал элитную частную клинику, где свято чтили врачебную тайну.
Уже на пороге в нос ударил резкий, удушливый запах дезинфицирующих средств. Юноша поморщился, а когда охранник на входе навел на него какой-то подозрительный прибор, и вовсе внутренне подобрался.
«Определенно, больницы — гиблое место».
Цзян Ли незаметно натянул козырек кепки пониже.
Чтобы не вызывать лишних подозрений и замаскировать металлические сочленения под одеждой, он укутался по самый нос: объемный пуховик, теплая шапка и плотная защитная маска. Со стороны он напоминал неуклюжего прямоходящего пингвина или дикого лесного зверя, впервые выбравшегося к людям.
В вестибюле было безлюдно, зато медицинского персонала хватало — за стойкой регистратуры скучали сразу несколько медсестер.
Одна из них, совсем еще юная стажерка, мгновенно узнала Дуань Чжиханя. Раскрасневшись от волнения, она робко спросила:
— Извините, можно попросить ваш автограф?
Дуань Чжихань мягко улыбнулся и охотно расписался на протянутом блокноте, после чего перевел взгляд на своего спутника.
Тот сжался в плотный шерстяной комок. Из-под надвинутой шапки сердито поблескивали кошачьи глаза, так и лучившиеся раздражением. Наверняка мысленно он уже раз десять проклял все на свете.
— Можно побыстрее со всем этим закончить? — приглушенно спросил Цзян Ли из-под маски.
— Обычно полное обследование занимает больше времени, но я могу составить для вас ускоренный маршрут. Если поторопимся, уложимся в час, — вежливо ответила медсестра.
Цзян Ли угрюмо уставился на список процедур. Томография, УЗИ и, что самое ужасное, забор крови. Внутри нарастало непреодолимое желание дать дёру.
Он покосился на стеклянные двери выхода. Как удачно у обочины припарковалось свободное такси. Если незаметно выскользнуть, можно успеть запрыгнуть в салон и скрыться в неизвестном направлении.
Однако стоило ему нацелиться на побег, как Дуань Чжихань аккуратно придержал его за капюшон пуховика.
— Похоже, кое-кто передумал разводиться?
Цзян Ли на мгновение завис.
— И вовсе нет!
Он демонстративно вздернул подбородок и зашагал вперед с таким величественным видом, словно шел не по коридору клиники, а шествовал по красной дорожке Каннского фестиваля. Не хватало только остановиться для автографов на фоне баннера.
Но расписываться в таком сомнительном месте он, конечно же, не станет. Он ведь не Дуань Чжихань, готовый раздавать подписи направо и налево.
Впрочем, звездный статус спутника сослужил хорошую службу. Вместо томительного ожидания в очередях они пронеслись по всем кабинетам за какие-то полчаса.
Опасаясь выдать себя перед Дуань Чжиханем, во время забора крови Цзян Ли даже бровью не повел. Он сидел неподвижно, как гранитная статуя, мысленно подгоняя время, чтобы скорее покончить с процедурами и поехать в загс.
Результаты обещали подготовить в тот же день. Ради заветного штампа о разводе ему пришлось смирить гордость и устроиться на жестком стуле в коридоре диагностического отделения.
Скучая, он вытащил смартфон и запустил популярную у землян мобильную игру. Однако стоило Дуань Чжиханю скользнуть по нему взглядом, как Цзян Ли мгновенно заблокировал экран и вытянулся по струнке с самым независимым видом.
Но муж упорно продолжал наблюдать за ним. Его внимательный, тяжелый взгляд скользил по его фигуре, словно пытаясь просветить насквозь.
Не выдержав этого немого давления, Цзян Ли насупился и раздраженно бросил:
— Я абсолютно здоров, ясно тебе?
Он ведь не хрупкий смертный из плоти и крови. Но не успел он закончить мысль, как дверь кабинета приоткрылась, и строгий голос врача прервал его триумфальный монолог:
— Цзян Ли, зайдите, пожалуйста.
http://bllate.org/book/37773/4781307
Готово:
