Хотя староста и производил впечатление человека добродушного, никогда не вспыльчивого, в его манере говорить и вести себя всегда чувствовалась лёгкая, почти незаметная, но непреодолимая отстранённость.
Тан Сяомянь уже начала колебаться — не отказаться ли ей от задуманного.
— Тогда я пойду, — сказала Лян Цзисинь и развернулась, чтобы вернуться в класс.
Внутри у неё всё пело от радости.
Ещё один повод поговорить с ним — просто идеальный.
И Чжэнь всё ещё был в классе; она специально проверила это перед выходом.
Лян Цзисинь тихо подошла и села напротив него:
— Староста, ты не идёшь обедать?
Каждый раз, заговаривая с ним, ей приходилось сдерживать радостную улыбку.
— Сейчас пойду, — ответил И Чжэнь, не поднимая головы и сосредоточенно собирая сданные таблицы.
Ответ, как обычно, был краток и лишён всяких излишеств.
Лян Цзисинь чуть наклонилась вперёд:
— Не мог бы ты помочь мне с одной маленькой просьбой?
Он не поднял глаз, но в уголке зрения всё равно маячила её белоснежная кожа, смутно угадывался синий воротник, края которого расплывались в лёгкой дымке.
От неё веяло едва уловимым, нежным ароматом.
Он незаметно откинулся на спинку стула и спросил:
— С какой просьбой?
Между ними стоял стол. Он сидел, откинувшись назад, а пальцы под столом незаметно сжались в кулак.
А она, напротив, наклонилась ещё ближе, опершись подбородком на его столешницу, будто расстояние всё ещё казалось ей слишком большим.
Её глаза сияли, словно она умоляла. Но при ближайшем рассмотрении в уголках глаз и на бровях сквозила несокрушимая хитринка.
Это было связано с её внешностью.
Глубокие глаза с лёгким изгибом на концах — даже без улыбки они завораживали.
Лян Цзинмин был прав: перед ним сидела немного озорная девушка. Умела притворяться послушной и безобидной, но при этом невольно излучала опасное обаяние.
Сначала он этого даже не заметил.
— Причина? — спросил он, делая вид, что полностью поглощён делом, и отложил ручку в сторону.
— Мы с Тан Сяомянь хотим сходить за покупками.
И Чжэнь кивнул, достал из ящика стола бланк пропуска и аккуратно вписал в строку имя Лян Цзисинь.
Он писал так красиво.
Сидел прямо, слегка сжав губы. Белые пальцы выводили чёткие, плавные чёрные линии — каждая черта была тщательной и аккуратной.
Перед таким послушным юношей даже ложь казалась ужасным грехом.
У Лян Цзисинь возникло чувство вины за обман, и через некоторое время она тихо добавила:
— Эх… на самом деле мы хотим сходить поесть. Может, пойдёшь с нами?
— Я с ней не знаком, — спокойно ответил он, подняв на неё взгляд.
— А, ладно… Тогда я пошла, — сказала она и встала.
Её подол взметнул лёгкий ветерок, оставив после себя тонкий аромат.
И Чжэнь медленно закрыл колпачок ручки.
Девушка, только что разговаривавшая с ним, уже быстро и легко вышла из класса.
Казалось, она унесла с собой и его взгляд.
***
Тан Сяомянь пригласила Цюй Тин, а та привела ещё одну подругу.
Её звали Хэ Юйшань. Выглядела очень нежно и скромно — тихая, спокойная.
— Не думай, что Сюйшань молчунья, — сказала Тан Сяомянь, усаживаясь за столик в ресторане. — Она первая в восемнадцатом классе!
Хэ Юйшань смутилась:
— Да что вы… Это просто удачно вышло. К тому же у вас в классе ведь ещё лучше.
Она слегка провела пальцем по краю стакана и через мгновение добавила:
— Вы же о старосте?
— О ком ещё? — спросила Цюй Тин.
Хэ Юйшань кивнула.
— Эй, Сюйшань, ты что, за ним следишь? — поддразнила Цюй Тин.
Лицо Хэ Юйшань покраснело:
— Нет…
— Не отпирайся! — засмеялась Цюй Тин и вдруг перевела разговор: — А вы слышали про Тан Ихэна?
Из присутствующих только Лян Цзисинь не знала, кто это. Остальные две девушки кивнули.
Тан Сяомянь пояснила:
— Это старшеклассник из восемнадцатого класса. Очень красивый, да ещё и с отличными оценками. Сейчас учится на архитектурном в Цинхуа.
Лян Цзисинь просто кивнула в ответ.
Она не понимала, к чему клонит Цюй Тин, поэтому просто слушала.
— У него с девушкой просто сказочные отношения. Оба — лучшие выпускники, пара гениев.
Цюй Тин замолчала на секунду, потом, будто только что заметив совпадение, с улыбкой посмотрела на Хэ Юйшань:
— Кстати, его девушка очень похожа на тебя. Такой же типаж.
— Может, и вы станете парой гениев? Правда ведь? — обратилась она к Лян Цзисинь, будто ожидая подтверждения.
Лян Цзисинь не стала подыгрывать и лишь холодно улыбнулась.
— Эй, хватит уже! — Хэ Юйшань покраснела ещё сильнее и слегка шлёпнула подругу по руке.
— Это же правда… Вы же вместе участвуете в олимпиадах, наверняка хорошо общаетесь…
Тан Сяомянь, наблюдавшая за происходящим, высунула язык — она совершенно не разделяла этого мнения.
Она видела, как Лян Цзисинь шла за пропуском.
Староста без лишних вопросов выдал ей бланк и даже закрыл глаза на нарушение. Тан Сяомянь тогда очень удивилась.
А потом, когда Лян Цзисинь уходила, староста долго смотрел ей вслед — пристально, с плотно сжатыми губами.
В его взгляде было что-то глубоко личное, почти… влюблённое.
Тан Сяомянь уже собиралась что-то сказать, как вдруг воскликнула:
— Ой!
Все последовали за её взглядом.
У входа в ресторан появились несколько парней. Тот, что стоял у двери, был в сине-белой школьной форме, высокий и стройный.
Хэ Юйшань незаметно занервничала и крепко сжала край юбки.
Парни прошли мимо их столика. Чжан Цзюньцзе попытался обнять И Чжэня за плечи, но тот спокойно отстранил его.
— Эй, ты что за человек! Совсем не дружишь с одноклассниками… Я же пошёл с тобой поесть, а ты такой холодный… — ворчал Чжан Цзюньцзе.
Проходя мимо, И Чжэнь на мгновение задержал взгляд на одном месте, но тут же равнодушно отвёл его.
— Вот и поговорили… — прошептала Цюй Тин, слегка потянув Хэ Юйшань за рукав. — Староста только что посмотрел на тебя, правда?
— Нет…
— Конечно, да! Он наверняка тоже за тобой следит…
Тан Сяомянь не выдержала:
— Староста смотрел на Асинь.
— Староста с Асинь хорошо знаком? — нарочито удивилась Цюй Тин.
— Нет, совсем нет. Давайте есть, хватит болтать, — Лян Цзисинь слегка раздражённо отмахнулась.
Ей не нравились такие допросы со стороны Цюй Тин.
Цюй Тин замолчала, не зная, как парировать.
Хэ Юйшань взглянула на Лян Цзисинь, ничего не сказала и тоже взяла палочки.
Когда пришло время расплачиваться, девушки подошли к кассе, но им сообщили, что счёт уже оплачен. Цюй Тин подмигнула:
— Он заплатил за тебя, да?
Хэ Юйшань покраснела ещё сильнее.
Лян Цзисинь даже не взглянула в ту сторону и сразу вышла из ресторана.
Парни ещё не ушли далеко.
Цюй Тин весело подошла к ним:
— Спасибо, красавчики, за обед!
Чжан Цзюньцзе похлопал И Чжэня по плечу:
— Не за что! Этот красавчик платил. Но если хочешь поблагодарить — скажи мне.
— Иди ты! — фыркнула Цюй Тин.
Парни засмеялись.
Лян Цзисинь подняла глаза и увидела, что И Чжэнь не смеялся. Он по-прежнему выглядел спокойным и отстранённым, будто оплата счёта его вообще не касалась.
— Почему староста такой добрый? Неужели из-за Сюйшань? — продолжала поддразнивать Цюй Тин.
Они оба были лучшими в школе, отлично выглядели и вместе участвовали в олимпиадах — слухи о них ходили по всей школе.
Хэ Юйшань ущипнула её за руку, давая понять, чтобы замолчала, но в глазах всё равно мелькала надежда.
И Чжэнь на две секунды замолчал.
Ему было всё равно, что говорят другие. С самого начала его взгляд не отрывался от той девушки.
Она стояла позади всех, губы после острой еды стали ещё ярче и нежнее.
Белые зубки слегка прикусили нижнюю губу — она выглядела слегка раздражённой и нетерпеливой.
Очень мило.
Чжан Цзюньцзе толкнул его, намекая ответить:
— Не молчи, не мучай девчонок.
И Чжэнь спрятал лёгкую улыбку в уголках губ и, даже не глянув в сторону, холодно произнёс:
— Мы не знакомы.
Звучало так, будто он отгородился стеной.
— Что?.. — Цюй Тин растерялась.
Хэ Юйшань покраснела до слёз, на глазах выступили слёзы от обиды и стыда.
И Чжэнь, казалось, ничего не заметил. Его взгляд скользнул мимо всех и остановился на ней:
— Лян Цзисинь.
От этого звука у неё по коже пробежали мурашки.
— А? — машинально отозвалась она.
— Ты решила последнюю задачу в математическом сборнике?
Лян Цзисинь: «…»
Сначала он отрицает все сплетни, потом называет её по имени.
Она уже подумала… неужели сейчас последует признание в любви?
Ладно, этого точно не будет.
Но вдруг заговорить о домашке — это уж слишком!
Лян Цзисинь расстроилась.
Ей уже было всё равно, как на неё смотрят Цюй Тин и Хэ Юйшань. Пусть думают что хотят.
Хотя… признаться, внутри всё-таки было немного приятно.
По дороге обратно в школу Тан Сяомянь тихо спросила:
— Асинь, тебе не кажется, что староста относится к тебе по-особенному?
— Не думаю, — Лян Цзисинь всё ещё думала о математике. — Он просто заставляет меня делать домашку.
— Но ведь он никого другого не трогает. Почему именно тебя? — не унималась Тан Сяомянь.
Лян Цзисинь задумалась.
Да, почему именно её? Неужели это способ выразить симпатию у гениев?
Она подняла глаза и посмотрела на стройную, прямую спину впереди —
Может… просто спросить его об этом?
***
— Любовь — это наслаждение, а ЕГЭ — крематорий, братан.
Пока Тан Сяомянь и Лян Цзисинь шептались позади, Чжан Цзюньцзе похлопал И Чжэня по плечу с видом человека, давшего мудрый совет.
И Чжэнь промолчал.
Для Чжан Цзюньцзе это было равносильно признанию.
Он подошёл ближе и с ухмылкой сказал:
— Но, староста, у тебя хороший вкус. Асинь — настоящая красавица, затмит любую школьную королеву.
— Какую королеву? — кто-то вмешался.
Короля школы все признавали единогласно, но насчёт королевы мнения расходились. У каждого были свои предпочтения, и из-за этого даже дрались.
— Да какая разница! Всех затмит! — махнул рукой Чжан Цзюньцзе, явно гордясь своим мнением.
Но И Чжэня интересовало другое:
— Почему ты называешь её «сестрёнкой»?
Голос его был ровным, без интонации вопроса. Звучало почти холодно.
— О-о-о, ревнуешь? — Чжан Цзюньцзе сразу всё понял и начал издеваться. — Ты можешь называть её сестрой, а я — нет? Неужели совесть грызёт?
И Чжэнь не стал отвечать и просто пошёл дальше.
Чжан Цзюньцзе побежал за ним и театрально прошептал:
— Старуха Сюй с ума сойдёт!
— При чём тут учитель Сюй? — не понял кто-то.
— Староста — будущий чемпион ЕГЭ! Если из-за любви его учёба пойдёт под откос, как она не сойдёт с ума?
— …
— Ты слишком много фантазируешь, — спокойно сказал И Чжэнь.
— Да ладно! — фыркнул Чжан Цзюньцзе. — Я же каждую неделю два раза вместе с Асинь вызывают в кабинет на взбучку. Если не будешь со мной дружить, расскажу ей про тебя гадостей.
Он выглядел довольным, будто действительно был близок с Лян Цзисинь.
На виске у И Чжэня дёрнулась жилка, и он наконец выдавил:
— Заткнись.
***
В пятницу, вернувшись домой, она получила звонок от Лян Шаоюаня.
Он работал исследователем в аэрокосмическом институте в Бэйчэнге, считался ключевым специалистом и редко мог выбираться в отпуск.
Он говорил, а Лян Цзисинь отвечала коротко и вежливо.
Она была невероятно послушной, ловко улещивая отца, пока тот не повесил трубку, полностью довольный.
После звонка Лян Цзисинь сняла форму, приняла душ и распустила волосы. Надела шифоновую блузку и короткую юбку.
Сегодня был день рождения девушки одного из её друзей.
Он долго и упорно за ней ухаживал, и Лян Цзисинь всё это видела.
Теперь они были влюблённой парой и не отходили друг от друга. Он заранее позвонил ей и попросил прийти на праздник.
Первая средняя школа заканчивалась поздно, и когда Лян Цзисинь вернулась домой, переоделась и собралась, уже было за шесть вечера. Она сказала Цзи Сюэжун, что торопится, и вышла.
— Эта девочка… хотя бы попросила водителя отвезти её, — с беспокойством сказала Цзи Сюэжун, глядя в окно.
— Маленькая ещё, — улыбнулась домработница Чжан. — Вырастет — станет умницей.
***
Наньтанвань.
Это был клуб, совмещающий ресторан и развлечения, расположенный в центре города. Очень заметное место и отличный способ скоротать время.
http://bllate.org/book/3776/404093
Готово:
