— Дедушка, ты просто замечательный! — Му Яогуан лукаво прищурилась, и её улыбка стала одновременно нежной и сладкой. — Я так по тебе соскучилась, что и вернулась-то только ради тебя.
Старик Му строго взглянул на внучку:
— Ты, как всегда, языком вертишь! Да ещё и Сяньшу специально позвала, чтобы он за тебя заступился, верно?
Му Яогуан прикусила губу и тихонько улыбнулась.
Поняв, что с ней не сладить, старик Му махнул рукой Лу Сяньшу:
— Пойдём, прогуляемся.
Му Яогуан потянула Вэнь Цинхэна за рукав, и они последовали за парой впереди.
— Аяо, зачем ты вызвала Лу Сяньшу обратно? — Вэнь Цинхэн переводил взгляд с Лу Сяньшу на сестру и обратно, и его «радар старшего брата» немедленно сработал. — Неужели он на тебя глаз положил?
Му Яогуан выглядела искренне потрясённой:
— Как ты можешь так думать? — Ведь именно она давно положила глаз на Лу Сяньшу, и сваливать вину на него было совершенно несправедливо!
Её лицо выражало столько живых эмоций, что Вэнь Цинхэн невольно усомнился в себе:
— Неужели я правда всё выдумал?
— Конечно, выдумал! — решительно заявила Му Яогуан. — Я сейчас физику осваиваю, а Лу-лаосы помогает мне подбирать материалы и разъяснять сложные моменты. Он очень добрый человек, и как ты вообще посмел его так обвинять?
Вэнь Цинхэн начал сомневаться:
— Правда так?
— Ещё бы! — подтвердила Му Яогуан. — Да и помнишь, он ведь нас однажды спас? Разве не так?
— Ладно, — Вэнь Цинхэн почесал нос. — Тогда в следующий раз я не стану к нему придираться и постараюсь быть вежливее.
— Отлично! Только запомни свои слова.
Вечернее солнце мягко ласкало землю, а лёгкий ветерок играл с прядями волос.
Четверо шли по аллее, и незаметно изменили строй:
Старик Му увлёк Вэнь Цинхэна вперёд, и они завели дружеский спор о том, что сложнее освоить — живопись или фотографию.
Му Яогуан краем глаза наблюдала за Лу Сяньшу, который шагал рядом со стариком Му, и незаметно ускорила шаг.
Лу Сяньшу, заметив её движение в уголке глаза, чуть улыбнулся и будто случайно замедлил ход.
Му Яогуан оживилась, быстро сделала несколько шагов и наконец поравнялась с ним. Её глаза засияли, а брови и ресницы изогнулись в радостные полумесяцы.
Споры впереди доносились смутно. Двое позади обернулись и встретились взглядами. Оба невольно улыбнулись.
— Дедушка с братом часто так шумят, — тихо сказала Му Яогуан. — Лу-лаосы, не обращай внимания.
Лу Сяньшу ответил с тёплой улыбкой:
— Почему? Мне даже нравится. Они такие живые… Я даже немного завидую.
Му Яогуан вдруг вспомнила про его семью, нахмурилась, но тут же снова улыбнулась:
— Тогда заходи к нам почаще! Мы все будем рады тебя видеть.
Лу Сяньшу посмотрел на неё и тихо рассмеялся:
— Хорошо.
Они медленно шли бок о бок, когда вдруг мимо них, играя и толкаясь, пробежали двое детей. Му Яогуан поспешила уступить дорогу и нечаянно наступила на край между дорожкой и клумбой. Её тело накренилось в сторону.
Лу Сяньшу мгновенно среагировал, схватил её за запястье и ловко вернул в равновесие.
Тепло от его ладони разлилось по запястью, а лёгкое покалывание пронзило сердце и распространилось по всему телу. Лицо Му Яогуан залилось румянцем, а её чёрные глаза наполнились влагой.
Мягкий солнечный свет пробивался сквозь листву, отбрасывая пятнистую тень. Прохладный ветерок развевал пряди её волос.
На мгновение всё стало по-настоящему волшебным и трогательным.
Возможно, атмосфера была слишком прекрасной, а может, в этот самый момент её сердце переполнило чувство, сильнее разума.
Му Яогуан смотрела в его прекрасные глаза и невольно спросила:
— Лу Сяньшу, какой тип девушек тебе нравится?
Лёгкий ветерок подхватил её пряди и нежно коснулся щёк. В воздухе разлился тонкий аромат её волос.
Она не обратила на это внимания: её чистые глаза с трепетом ждали ответа.
Мужчина опустил взгляд. Его густые ресницы отбрасывали тень, а в глубине глаз мерцали искорки, словно звёзды. Он наклонился ближе, уголки губ мягко изогнулись, и голос стал хрипловатым:
— Мне нравятся тёплые и светлые девушки. Те, что относятся ко всему с добротой, чья радость заразительна для окружающих.
Его тёплый голос, словно звучание виолончели, медленно разливался в воздухе и, уносясь вечерним ветром, проникал прямо в уши Му Яогуан.
— Она словно зимнее солнце, — продолжал он, — не слепящее, но постоянно излучающее тёплый свет, к которому хочется приблизиться и согреться.
Автор примечает:
Перед тобой — та самая, которую ты ищешь.
— Из «Дневника профессора Лу»
Почему это звучит так, будто он имеет в виду конкретного человека? Я сейчас лимон жую, честное слово! QAQ
— Из «Дневника Аяо»
-------------------
[Впереди идут дедушка с внуком]
Вэнь Цинхэн: Дедушка, тебе не кажется, что тут что-то не так?
Старик Му: Ты, наверное, просто проигрываешь в споре и хочешь сменить тему?
Вэнь Цинхэн: Да нет же! Давай продолжим дискуссию.
#Семья Му — особенная во всём#
-------------------
Спасибо Оранж за 10 бутылок питательной жидкости и Цзы Пэй Пэй за 20 бутылок.
До завтра~
Му Яогуан широко раскрыла глаза и пристально смотрела на Лу Сяньшу.
Когда он говорил эти слова, в его глазах светилось тепло, а улыбка стала ещё мягче. Его низкий, приятный голос звучал медленно и нежно, как будто он действительно думал о какой-то конкретной девушке.
— Ты… — Му Яогуан сжала пальцы, вдруг почувствовала боль в сердце и пересохшее горло.
Лу Сяньшу дотронулся до её волос и снял листочек:
— А?
— Ты имеешь в виду… — Она осеклась на полуслове, проглотила вопрос и запуталась в собственных мыслях. В конце концов страх и тревога взяли верх.
Она хотела спросить, но боялась. Хотела проверить, но не знала, с чего начать.
А вдруг она всё-таки спросит, и он ответит утвердительно? Что тогда?
Не потеряет ли она даже то дружеское общение, что есть сейчас?
Чем больше она думала, тем тяжелее становилось на душе, даже дышать стало трудно, и глаза защипало от слёз.
Лу Сяньшу держал листочек в ладони и тихо произнёс:
— Аяо, мне нра…
— Сегодня папа приготовит мёдовые рёбрышки! — перебила его Му Яогуан. — Уверена, тебе обязательно понравится.
Она увидела его удивлённое выражение и почувствовала ещё большую тревогу.
Ей было стыдно за свою грубость, но ещё сильнее — страх перед возможным ответом.
Она сделала несколько глубоких вдохов, с трудом выдавила улыбку и больше не стала ничего говорить, боясь, что голос выдаст её чувства.
Лу Сяньшу молча смотрел на неё, его глаза потемнели. Он слегка улыбнулся:
— Да, у отца Му прекрасные кулинарные способности. Мне большая честь попробовать его блюда.
— Аяо! Лу-лаосы! Почему вы так медленно идёте? Быстрее! — Вэнь Цинхэн остановился и обернулся.
— Потише, — старик Му лёгонько шлёпнул внука по затылку. — Ты что, проигрываешь в споре и теперь хочешь, чтобы Аяо с Сяньшу за тебя поспорили?
— Я разве похож на такого? — Вэнь Цинхэн нарочито вскрикнул: «Ай!» — и прикрыл затылок рукой. Заметив идущих рядом Лу Сяньшу и Му Яогуан, он нахмурился. — Дедушка, тебе не кажется, что между Аяо и Лу Сяньшу что-то странное происходит?
Старик Му бросил на него презрительный взгляд:
— Да ты в сериале бы чистокровным злодеем был! Всё портишь и мешаешь другим.
Вэнь Цинхэн: «…»
Это точно мой родной дедушка.
Но раз даже дедушка так говорит, Вэнь Цинхэн почесал затылок и решил отбросить предубеждение против Лу Сяньшу. Ведь тот живёт по соседству уже довольно давно, и никаких слухов о нём не ходит.
Му Яогуан не знала, о чём думает брат. После того как её перебили, она, наоборот, почувствовала облегчение:
— Лу-лаосы, пойдёмте.
Лу Сяньшу положил листочек на ладонь, сглотнул и ответил:
— Хорошо.
Только что он, пожалуй, поторопился. Чем важнее человек и дело, тем больше требуется терпения и уверенности.
—
Вернувшись в дом Му, они увидели, что отец Му уже накрыл стол, полный вкуснейших блюд. Увидев их, он пригласил всех садиться.
Когда все уселись, отец Му достал бутылку выдержанного красного вина:
— Раз уж у нас и Национальный день, и Праздник середины осени одновременно, давайте выпьем за праздник!
Уголки губ Лу Сяньшу чуть дрогнули, он уже собирался что-то сказать, но отец Му перебил его:
— Не переживай насчёт вождения, Сяньшу! Останься сегодня ночевать. Завтра ведь выходной в университете?
Он налил вино в декантер и весело добавил:
— У нас есть чистая гостевая комната, не волнуйся.
Лу Сяньшу мельком взглянул на Му Яогуан, в глазах мелькнула тёплая улыбка:
— Хорошо, тогда неудобства, отец Му.
— Какие неудобства! — отец Му поставил декантер на стол. — В прошлый раз ты помог Аяо и Цинхэну, а мы лишь угостили тебя ужином. Так что не церемонься с нами!
Лу Сяньшу мягко улыбнулся:
— Хорошо.
Стол ломился от вкуснейших блюд, отец Му, как всегда, показал высокий уровень кулинарного мастерства, и всем разыгрался аппетит.
Всем, кроме Му Яогуан.
Думая о словах Лу Сяньшу во время прогулки, она чувствовала себя вялой, машинально накладывала еду в рот и чуть не свела зубы от кислоты.
Она посмотрела в тарелку — перед ней лежала лимонная говядина. Кислота, казалось, растеклась от языка прямо к сердцу.
Откуда вообще взяли такой лимон? Настоящий кисляк!
— Что с тобой? — мама Му обеспокоенно приложила ладонь ко лбу дочери. — Не заболела?
Лоб был тёплым. Му Яогуан пришла в себя и смущённо заморгала:
— Нет, просто в обед много съела, теперь тяжело.
— Аяо, быстрее ешь, а то мёдовые рёбрышки кончатся! — Вэнь Цинхэн поднял палочки. На тарелке оставалось всего два кусочка.
Любимые Лу Сяньшу рёбрышки скоро закончатся?
Му Яогуан мгновенно очнулась, взяла общие палочки и положила один кусочек в тарелку Лу Сяньшу, затем потянулась за вторым —
и поймала на себе странные взгляды семьи. Её палочки резко изменили направление, и второй кусочек оказался в тарелке старика Му.
Му Яогуан виновато заморгала:
— Дедушка, и вам тоже.
Старик Му многозначительно посмотрел на неё и улыбнулся, опустив голову к тарелке.
Отец Му подозрительно взглянул на дочь, но мама Му вовремя перевела тему:
— А креветки с чесноком не пережарились?
— Правда? Посмотрю, — отец Му отвлёкся и начал внимательно изучать блюдо.
Вэнь Цинхэн открыл рот, но тут же закрыл его. Он только что решил не строить догадок насчёт отношений Лу Сяньшу и Аяо, так что лучше молча есть и не лезть со своими комментариями — а то дедушка снова начнёт его отчитывать.
Увидев, что все заняты своими делами, Му Яогуан облегчённо выдохнула и подняла глаза — прямо на Лу Сяньшу, который смотрел на неё с лёгкой улыбкой.
Уголки её губ сами собой приподнялись. «Он явно обожает мёдовые рёбрышки, — подумала она. — В следующий раз, когда приглашу его на ужин, тоже приготовлю это блюдо».
Спасибо папе, что научил её готовить. Чтобы покорить чьё-то сердце, нужно начать с желудка.
Но… а вдруг его сердце уже занято?
Улыбка на лице Му Яогуан погасла. Её длинные ресницы затрепетали, а в глазах мелькнула грусть.
Лу Сяньшу сжал губы, долго смотрел на неё, а потом перевёл взгляд на рёбрышки в своей тарелке.
—
После ужина Лу Сяньшу увлекли старик Му и отец Му обсуждать вино, а Вэнь Цинхэн получил звонок из студии и ушёл наверх решать рабочие вопросы.
Му Яогуан посмотрела на Лу Сяньшу, сделала несколько шагов, остановилась и, развернувшись, подбежала к маме:
— Мам, я снова объелась, пойду прогуляюсь и скоро вернусь.
— Опять? — мама Му с усмешкой посмотрела на неё и сунула в руку таблетки для пищеварения. — Возьми это и не задерживайся.
Уличные фонари ярко освещали двор, их свет удлинял тени. Листья шелестели под порывами ветра.
Му Яогуан медленно шла и незаметно дошла до того самого места, где чуть не упала днём.
Именно здесь он сказал, что любит тёплых и светлых девушек.
А она, наверное, к таким не относится.
Нос защипало, в груди стало тесно. Глубокие вдохи не помогали, и она просто присела на корточки, уставившись на листья.
Зазвонил телефон.
— Аяо, у меня каникулы! — раздался голос Лу Аньань. — Решила спросить, как у тебя продвигаются дела?
— …Не очень оптимистично, — Му Яогуан нахмурилась и рассказала подруге всё, чувствуя себя немного обиженной. — Как думаешь, не исключат ли меня ещё до начала ухаживаний?
Ведь если у любимого человека уже есть возлюбленная — это же ужасно!
Одна мысль об этом вызывала боль.
Голос Лу Аньань стал странным:
— Ты правда так думаешь? А может, та самая тёплая и светлая девушка — это ты?
Му Яогуан инстинктивно распахнула глаза:
— Не может быть!
— Почему нет? — возразила Лу Аньань. — Я думаю, вполне возможно.
http://bllate.org/book/3772/403749
Готово:
