Так упомянув об этом, Цзи Ци как раз вспомнил — действительно, было такое дело. Прошлую неделю Чжан Линь, кажется, обмолвился об этом словечком, но тогда Цзи Ци расслышал не так: он подумал, что у того только что родился ребёнок, и даже купил Чжан Линю золотой замок весом в сто граммов.
— Вспомнил нет? — Чжан Линь, видя, что Цзи Ци молчит, продолжил подсказывать. — Ты тогда подумал, что родился ребёнок, и ещё купил большой золотой замок...
Не дожидаясь, пока Чжан Линь договорит, Цзи Ци прервал его:
— Вспомнил.
Теперь вопрос с тем, куда девать этого немого, стал настоящей проблемой. На самом деле Чжан Линь очень хотел предложить отвезти его к Цзи Ци. Насколько было известно Чжан Линю, у Цзи Ци в Тунши, помимо старого родового особняка, имелись еще и просторные апартаменты на постоянное проживание в самом центре города.
Тот старый особняк достался ему после развода родителей, когда Цзи Ци был еще мал. В доме было четыре этажа вверх и вниз в придачу к огромному саду площадью более трёхсот квадратных метров. На фоне средней стоимости жилья в центре Тунши в сто тысяч за квадратный метр цена этого особняка была просто недосягаемой.
В особняке никто не жил: кроме того, что Цзи Ци нанимал нескольких уборщиц для поддержания там чистоты, его можно было описать разве что одним словом — безлюдный.
Даже если не брать в расчет этот пустующий особняк, в двухсотметровой трёхкомнатной квартире в центре города Цзи Ци жил абсолютно один. Даже если разрезать немого пополам, места всё равно хватило бы с избытком.
— Босс, может, отвезёшь его к тебе? У тебя там места много, и столько свободных комнат... — голос Чжан Линя звучал всё тише. На словах он лишь осторожно прощупывал почву, но навигатор в его телефоне уже проложил маршрут к дому Цзи Ци.
Цзи Ци всё это время молчал, лишь откинувшись на спинку сиденья и глядя в окно — то ли обдумывая слова Чжан Линя, то ли размышляя о чём-то другом.
Чжан Линь не унимался и спросил ещё раз, как вдруг услышал холодный голос Цзи Ци:
— Ты уже почти доехал до жилого комплекса, что я тебе ещё могу сказать?
Чжан Линь виновато захлопнул рот, но уголки его губ при этом растянулись в улыбке.
Чжан Линь: Прошу называть меня лучшим свахой.
Охрана в жилом комплексе была поставлена превосходно — настолько, что стоявший у ворот охранник отдал честь в сторону автомобильного окна ещё до того, как система распознала номерной знак машины.
— Здравствуйте, господин Цзи!
Майбах плавно въехал на территорию и остановился на подземной парковке. Чжан Линь открыл дверь, по собственной инициативе обошел машину к месту Юй Аньшэна и уже собирался распахнуть дверцу, чтобы вытащить парня на руках, как ему прямо в грудь прилетела карточка.
— Нажми потом кнопку лифта.
Бросив это Чжану, Цзи Ци проявил простодушный нрав, но порой обладал удивительной сообразительностью.
Чжан Линь отступил на два шага назад, зажал в руке карточку и стал ждать Цзи Ци, а когда тот крепко подхватил Юй Аньшэна на руки, двинулся следом к выходу.
Вот только по пути Цзи Ци неизбежно привлекал к себе всеобщее внимание: в столь элитном жилом комплексе в основном обитали люди под стать Цзи Ци, либо знаменитости и богатые наследники второго поколения.
На этих людях почти всегда были надеты дорогие брендовые вещи, даже заурядные с виду рубашки и шлёпанцы пестрили броскими логотипами, а одежда и макияж неизменно отличались абсолютным изяществом и безупречностью.
Старинное праздничное одеяло с парными утками-мандаринками выглядело в этом фешенебельном районе с первоклассным ландшафтным дизайном и экстерьером совершенно чужеродно. Эта нелепость напоминала белого лебедя, к которому примешалась утка — да к тому же чёрная, настолько неуместная, что люди невольно хмурились.
Молодой портье в вестибюле, прошедший профессиональную подготовку, позволил удивлению мелькнуть на лице всего на секунду, после чего сразу же направился к Цзи Ци, чтобы осведомиться, не нужна ли тому помощь.
Работа здесь приучила их повидать всякое — от изысканного до вульгарного. Причуды богачей не иссякали, и порой они совершали поступки, которые простым смертным было не понять и не вообразить.
Эдакое элитное блюдо в красивой сахарной глазури — никогда не угадаешь, какой у него вкус.
Быть может, внутри скрывается специально приготовленный карамельный крем со свежей пьяной вишней, но стоит разрезать его, как окажется, что начинка давно сгнила и покрылась плесенью.
Взгляд портье скользнул по прекрасному лицу, спрятанному в одеяле, задержался всего на мгновение, после чего на лице расцвела стандартная, заученная на тренингах улыбка:
— Подскажите, вам требуется помощь?
Портье, рассчитывавший услышать утвердительный ответ, вдруг услышал короткое не нужно, его протянутая рука безвольно опустилась, и он ошеломленно проводил взглядом спину Цзи Ци.
Какая редкость, подумалось ему. Вернувшись за стойку администратора, он подмигнул коллеге:
— Чаевых не заработал, жаль.
— И не говори. Когда ты только вернулся, я тоже удивился. Ведь раньше у тебя всегда всё получалось, а тут вдруг облом. Похоже, та девчонка на руках — вовсе не любовница, раз этот парень никого не боится.
Услышав коллегу, портье даже усмехнулся, из-за чего тот посмотрел на него с недоумением. Стерев с лица улыбку, портье скривил губы в насмешливой ухмылке:
— Это не женщина.
Коллега промолчал, в упор уставившись на него в ожидании продолжения. Разумеется, тот не разочаровал сослуживца и неторопливо процедил:
— Это мужчина, который красивее любой женщины.
Дверь лифта закрылась, карточка в руке Чжан Линя уткнулась в сенсорную зону над кнопками этажей:
— Босс, а тот портье у входа... я потом...
— Не нужно, — речь Чжан Линя оборвалась на полуслове, прерванная Цзи Ци. Бросив взгляд на хрупкую фигуру в своих руках, тот на редкость воздержался от едких замечаний: — Оставь парню способ заработать на хлеб.
Дзынь, двадцать второй этаж.
Двери лифта плавно разъехались в стороны. На этаже располагалась всего одна квартира, и управляющая компания уделяла приватности жильцов исключительное внимание. Цзи Ци держал Юй Аньшэна обеими руками и никак не мог высвободить пальцы, чтобы приложить палец к сканеру, так что Чжан Линь торопливо поднёс карточку к электронному замку.
Внутри квартира встретила его лаконичной обстановкой: доминирующие в интерьере минималистичные чёрный, серый и белый цвета заполняли практически всё пространство. Признаки человеческого присутствия напрочь отсутствовали, от жилища веяло таким же ледяным холодом, как и от самого Цзи Ци.
Гостевая спальня сияла чистотой и порядком, полы были отполированы до зеркального блеска. Услуги нанятых горничных, регулярно приходивших на уборку по графику, пришлись как нельзя кстати.
Чжан Линь бывал здесь и раньше — во времена деловых посиделок, когда Цзи Ци напивался до беспамятства, ему часто доводилось привозить шефа домой. Оставив ключи от машины и карточку на тумбочке в прихожей, он проследовал за ним в гостевую.
То ли жаропонижающее подействовало как снотворное, то ли что-то еще, но Юй Аньшэн спал очень крепко. Глаза его были зажмурены, а брови — сдвинуты в тяжелом утреннем сне, словно ему снова снился какой-то кошмар.
Уложив парня на постель, Цзи Ци махнул рукой, давая Чжан Линю знак идти:
— Твоя жена в положении, поезжай-ка домой.
Чжан Линь не стал церемониться: в конце концов, супруга как раз переживала период токсикоза, её мучило дурное самочувствие, и он тоже хотел внести свой вклад.
Вот только перед самым уходом он ухватился за косяк двери и окликнул:
— Босс.
Цзи Ци обернулся к нему, а Чжан Линь с тревожным и крайне сомнительным выражением на лице выдал:
— Ты ведь не станешь бессовестно пользоваться его беспомощным положением?
Воздух в комнате словно сгустился, время замерло, и эта секунда неловкости показалась бесконечной, как целый век.
Лицо Цзи Ци потемнело наполовину, веки слегка опустились, отчего Чжан Линя прошибла мелкая дрожь. Поспешно исправив положение, он тут же отступил:
— Шучу, шучу, босс совсем не из таких людей.
Не дожидаясь ответа, он с невероятной, недоступной глазу скоростью испарился из комнаты, захлопнул дверь и вызвал лифт. Проделав все эти манипуляции, Чжан Линь привалился спиной к стене кабины, шумно выдыхая воздух и бормоча под нос:
— Я же просто по-доброму предупредил...
Парень на кровати лежал смирно: как бы Цзи Ци ни стягивал одеяло или ни пытался снять с него обувь, Юй Аньшэн упорно сохранял одну и ту же позу.
На фоне его тощей фигурки широкая двухметровая кровать казалась огромной и пустой. Кондиционер работал в режиме поддержания постоянной температуры.провозившись добрую половину дня, Цзи Ци присел на краешек постели и по привычке вытащил из кармана сигарету. Пламя зажигалки уже почти коснулось кончика, когда он вдруг вспомнил, что в комнате теперь находится кто-то ещё.
События сегодняшнего дня выдались чересчур странными — настолько нехарактерными для него самого, что верилось с трудом: ни с того ни с сего потащился развозить людей по домам, да ещё и притащил в собственное жильце человека с далеко не кристально чистой репутацией.
Ему казалось, что сегодня он проявил столько сердечности, будто собрался участвовать в церемонии награждения лучших людей страны. От невозможности найти объяснение собственным поступкам на душе скребли кошки, и Цзи Ци списывал всё на банальное помутнение рассудка.
— Приятных снов.
Поднявшись на ноги, он тихо бросил в сторону спящего и, прежде чем выйти, погасил свет. Комната снова погрузилась во мразь и тишину.
Этой ночью Юй Аньшэн спал необычайно крепко. Сперва его одолевали навязчивые, мучительные кошмары, но затем тревоги куда-то исчезли, и мятежная душа, наконец обретшая опору, успокоилась.
Когда он открыл глаза, за окном уже вовсю царил день. Солнечные лучи пробивались сквозь тонкую тюлевую занавеску, озаряя каждый уголок комнаты, а спальня была наполнена ощущением тепла и уюта.
Даже при всей своей заторможенности Юй Аньшэн осознал реальность происходящего всего за секунду — это был не его дом.
В его съёмной сорокахетровой конуре имелось лишь одно крошечное окошечко высотой метр и шириной в полметра.
Низкая арендная плата обрекала его жилище на вечный дефицит света, а при таких скромных размерах окна солнце туда в принципе никогда не заглядывало.
Поэтому подобная залитая солнцем и теплом комната никак не могла быть его спальней. Собравшись с силами, он приподнялся на локтях; в висках пульсировала тупая боль, а в голове стоял гулкий туман.
Опустив взгляд на себя, он обнаружил на плечах лишь чужой пиджак, а под ним — ничего. Кровь прилила к лицу, и он торопливо запахнул полы пальто, с облегчением заметив, что брюки на нём остались прежними.
Белоснежные простыни, яркая современная отделка вокруг... Юй Аньшэн попытался восстановить в памяти события вчерашнего дня, но воспоминания обрывались на отметке пяти минут после того, как он сел в машину — всё, что было после, стерлось напрочь.
Этот пиджак принадлежал тому самому мужчине, но как он оказался на нём самом? Осторожно свесив ноги с кровати, парень сразу же заметил на тумбочке собственный смартфон.
Батарея была заряжена на тридцать пять процентов. Включив экран, он бросил взгляд на баланс: тридцать четыре юаня и тридцать шесть фэней. Эти цифры сиротливо красовались на счету кошелька, выглядя донельзя жалко.
Наверное, даже вор, случайно заглянувший в его кошелек, расплакался бы при виде такой суммы.
Юй Аньшэн даже не стал проверять остаток на привязанной банковской карте — потому что денег там не было вовсе. Ради того чтобы не обременять бабушку лишними заботами, он все четыре года учебы в университете самостоятельно справлялся с оплатой учебы и проживания благодаря стипендиям и подработкам.
Даже те невеликие сбережения в размере чуть больше десяти тысяч юаней улетели в трубу после кончины бабушки — всё ушло на организацию похорон и покупку приличного участка на кладбище в уезде Сюньань.
За свою жизнь бабушка вырастила двоих сыновей, но, повзрослев, те оба упорхнули из гнезда и больше никогда не возвращались. Они оставили мать наедине со старостью — или, вернее сказать, попросту забыли её там.
Позже директор детского дома сжалился над сиротой, пристроил её присмотреть за хозяйством и разрешил поселиться в небольшой пристройке на территории приюта. И даже при столь тяжкой жизни та женщина не бросила Юй Аньшэна, приютила и дала ему имя.
Всю жизнь бабушка Юй провела в тяжёлом труде: в молодости она потеряла мужа, в зрелые годы — оказалась брошена собственными детьми. И пусть судьба обошлась с ней так сурово, она до конца учила Юй Аньшэна оставаться добрым человеком.
http://bllate.org/book/37697/4710282
Готово:
