Позже супруг-самка погиб на поле боя, сражаясь с жуками-монстрами. Мило снова взял Вэньди с собой, теперь уже в приют. Ресурсы там были еще скуднее, и питательные растворы, положенные им, постоянно отбирали более сильные самки-инсектоиды. Мило едва удавалось защитить свой паёк, но Вэньди — нет, и тогда Мило отдавал ему свою порцию.
А еще позже, когда Мило повзрослел, у него пробудилась самая высокая духовная сила за всю историю инсектоидов. В сочетании с великолепными физическими данными это сделало его непобедимым на полях сражений и принесло ему уважение бесчисленных военных инсектоидов в качестве вашего превосходительства маршала. Однако Мило прекрасно знал, какова была цена за это: бесчисленные схватки с жуками-монстрами, бойня, выживание на волосок от смерти...
В этом мире не бывает бесплатных обедов, и это Мило усвоил с самого детства. У инсектоидов, чтобы просто-напросто жить, приходилось постоянно бороться за выживание.
Но теперь некий инсектоид безусловно делился с ним всем, чем обладал. Мило мог лишь твердить себе, что всё это фальшь — ни один инсектоид так не поступит, не говоря уже о том, что сам Сайлас оставался благородным, гордым трутнем.
Прекрасные сны всегда подходят к концу, и всё, что ему оставалось — не погружаться в иллюзии с головой.
Уголки глаз Мило слегка изогнулись:
— Сайлас, давай поедим обычной еды. В мясе жуков-монстров слишком много энергии, обычные трутни не обладают достаточной физической подготовкой, чтобы ее усвоить.
Услышав, что Мило снова думает о нем, Сайлас тут же покачал головой:
— Мило, на самом деле мы могли бы купить и то, и другое. Не думай вечно обо мне, побеспокойся лучше о себе. Что ты сам любишь есть?
Он слегка наклонил голову, обнажив бо́льшую часть профиля. Мягкие черные пряди падали на лоб, но не могли скрыть глаз, напоминавших обсидиан. На дне его взгляд словно рябь ходила вода, и от этой нежности у Мило начинало гореть в груди.
Дыхание Мило на мгновение замерло, прежде чем он продолжил:
— Я тоже ем обычную еду... Мое море сознания все еще повреждено, если я сейчас поем мяса жуков-монстров, то не смогу его переварить, и это лишь усугубит разрушение морей сознания.
Услышав это, Сайлас перестал сомневаться и, опустив голову, принялся выбирать блюда:
— Что ты будешь? Я помню, ты любишь помидоры, верно? Помидоры с жареной лапшой подойдут? Другого я готовить не умею.
Мило в тот же миг поднял взгляд.
Помидоры?
Кто сказал Сайласу, что он любит помидоры?
На самом деле Мило вовсе не любил помидоры. Или, если точнее, к любой еде в этом мире он относился одинаково: лишь бы можно было есть. Для Мило обычные продукты, требующие времени на готовку, шли ни в какое сравнение с питательным раствором, который можно было влить в себя одним глотком — быстро и удобно.
Но... он ведь когда-то пустил слух, в узких кругах распространив фальшивку о том, что Мило любит помидоры, с целью «отыскать у себя слабость». И всё действительно подтвердилось впоследствии: ему прислали множество помидоров, среди которых немало было выведено исследователями совсем недавно — такие стоили по тысяче звездных монет за штуку.
Но ведь слух расходился лишь в узких кругах, откуда же Сайлас об этом узнал?
Казалось, существовало лишь одно возможное объяснение: Сайлас подослан к нему другими инсектоидами, чтобы сблизиться и прощупать почву. Только так можно было столь точно изучить его предпочтения.
Вот только... какова же его цель?
Неужели...
Ярко-синие глаза Мило потемнели, став глубокими и мрачными, словно бездна.
Продукты доставили очень быстро — намного быстрее, чем тот инкубатор для яиц насекомых, который кое-кто заказал давным-давно, но до сих пор не получил. Приняв доставленные ингредиенты, Сайлас все еще не переставал удивляться:
— Этот сервис чертовски безупречен.
Даже у службы доставки Meituan скорость была не такой.
И у Ele.me тоже.
Сайлас уже собирался отнести всё принесенное на кухню, как Мило остановил его:
— Сайлас...
Мило улыбнулся, и в его взгляде читалась легкая ясность:
— Давай я... С какой стати трутню заходить на кухню.
Хотя сам Сайлас не разделял ложный тезис о том, что самки-инсектоиды рождены для кухни, на беду, в своей прошлой жизни на Голубой планете он так и не освоил кулинарный талант. Всё, что он готовил, получалось в лучшем случае съедобным, а в худшем — сойдет и сырым. Если же совсем припирало, можно было разогреть порцию готовой еды и растянуть ее на три приема пищи. Главный принцип — оставаться в живых.
Лапша с помидорами была одним из немногих блюд, которые он вообще умел готовить, однако он мог гарантировать лишь то, что ее можно есть, но никак не то, что помидоры проварились, лапша не слиплась, а соли не оказалось слишком много или мало.
Вспомнив о своих тяжелых навыках выживания на кухне, Сайлас помолчал три секунды, подумав, что как бы отвратительно ни приготовил Мило, хуже его собственной стряпни уже не будет, и решительно передал продукты Мило:
— Хорошо, мой дорогой господин Мило, давай, дерзай. Главное, чтобы проварилось, я в еде не привередлив.
Видя, что Сайлас так охотно отдал ему все продукты, Мило втайне перевел дух: к счастью, Сайлас не собирается подмешивать в еду всякую сомнительную и грязную дрянь — по крайней мере, сейчас причинять ему вреда он не планировал.
На кухне всё было готово к использованию, но выглядело совершенно новым, словно к нему еще не прикасались. Истинный владелец только что совершеннолетней особи сам не умел готовить, а заводить супруга-самку или наложника-инсектоида еще не успел, поэтому все последнее время питался готовой едой из доставок или питательными растворами. Домашняя кухня ничем не отличалась от новенькой.
Мило долго рылся, пока не отыскал ярко-желтый фартук с изображением маленького утенка. Фартук был совершенно новым, в нераспечатанной упаковке — судя по всему, его приложили к мебели те самые инсектоиды, что готовили этот дом для Сайласа. Мило надел фартук, но тот оказался немного маловатоват, сидел внатяжку, подчеркивая превосходную линию талии Мило и его развитые грудные мышцы.
Он засуетился у разделочного стола, принимаясь мыть и резать овощи. Сайлас, который толком не умел обращаться с кухонным ножом, не стал лезть под руку и только прислонился к дверному коояку кухни, сложив руки на груди и наблюдая за тем, как Мило хлопочет туда-сюда.
Верхняя часть туловища Сайласа опиралась о дверь, ноги скрестились и вытянулись вперед, штанины ровно спускались по контурам ног, обнажая худые щиколотки. Поза вроде бы расслабленная, но из-за долговязой фигуры она выглядела особенно примечательно.
В кастрюле поднимался пар, и фигура Мило постепенно размывалась в белой пелене, и лишь пара рук, сжимавших ручку посуды, казалась отчетливой. На фоне черной рукояти ладони Мило выглядели ослепительно белыми, словно каждую линию на них любовно вырезал мастер-скульптор, и в них не было ни единого изъяна, требующего исправления.
Какие красивые руки...
Кадык Сайласа внезапно дернулся.
Внезапно странное чувство снова захлестнуло его изнутри. Ему почему-то показалось, что если эти руки Мило отрубить и оставить на память, их обязательно нужно положить в винно-красную бархатную шкатулку, а в ладони вложить винно-красный драгоценный камень для украшения.
Дыхание стало чуть тяжелее, и Сайлас поймал себя на мысли, что ему хочется испытать это прямо сейчас: а что, если... просто взять и отрубить Мило кисти рук, оставив их себе как сокровище?
Самки-инсектоиды не станут противиться любым требованиям трутней, к тому же у военных инсектоидов очень сильная способность к регенерации. Даже если он отрубит Мило руки, тот отрастит новые меньше чем за год. У самок невосстанавливаемыми были лишь крылья, а любые другие органы регенерировали, пока состояние тела не приближалось к критическому коллапсу.
Потеря кистей рук ничуть не навредит здоровью Мило, потребуется лишь годичный период восстановления...
Всего какой-то год...
Стоит ли отрубить Мило руки?
Сайлас бессознательно сделал шаг вперед.
Мило заметил это. Не отрывая взгляда от лапши в кастрюле, он спросил:
— Сайлас, что такое? Ты проголодался? Но лапша еще не готова, нужно подождать минут десять.
Голос Мило звучал спокойно и мягко, с нотками нежности, словно он успокаивал ребенка. Солнечный свет падал сквозь окно на его брови и глаза, а мягкие золотистые пряди казались светящимися. Весь Мило словно окутывался дымкой света, и создавалось впечатление, будто это сияние исходит от него самого.
— Какая прекрасная картина.
Жена в фартуке хлопочет у плиты, готовя еду, позади подрастает еще не вылупившийся ребенок, который скоро начнет пить молочную смесь и превратится в маленького радостного пожирателя золота, а сам он, глава семьи, может даже ничего не делать, получая огромные суммы на счета — вполне достаточно для счастливой и беззаботной жизни всей семьи.
Даже если в реальном смысле Мило вовсе не являлся его парой, даже если яйцо насекомого за спиной не имело с ним кровного родства — разве не о такой спокойной жизни он всегда мечтал?
Почему же... в его сердце поднимаются такие кровавые образы?
Сайлас глубоко вздохнул.
Глава 12
Не дождавшись ответа от Сайласа, Мило наконец отвел взгляд от бурлящей лапши и перевел его на Сайласа. Повернувшись, он заметил, что состояние Сайласа странное.
Частота дыхания участилась, дыхательные шумы усилились, глубина вдохов возросла, сопровождаясь легкой одышкой; зрачки с обеих сторон симметрично расширились, приобретя расширенный, остекленевший вид.
У Мило дернулось веко, и он повысил голос:
— Сайлас, что с тобой?
Словно донесшийся издалека голос вывел Сайласа из оцепенения. Уголки его губ шевельнулись, но он так и не осмелился озвучить Мило свои только что промелькнувшие мысли и лишь поспешно отвел взгляд, не смея смотреть в чистые, как озеро, глаза Мило.
Сайлас пробормотал:
— ...Ничего... Я просто проголодался.
Мило: «...»
Кто не знает, подумал бы, что ты собрался разобрать меня на запчасти.
Мило на секунду умолк, а затем продолжил:
— Лапша почти готова, не хочешь подождать за обеденным столом?
Сайлас замер и на удивление не стал спорить:
— Хорошо... Делай всё не спеша, я не тороплюсь.
Он в панике ретировался, шагая так быстро, что один его шаг равнялся двум обычным, словно за ним гнался какой-то злой дух — в этом бегстве чувствовалась изрядная доля паники.
Глядя на то, как Сайлас поспешно скрывается из виду, Мило почувствовал, как его взгляд становится всё более глубоким.
http://bllate.org/book/37678/4706973
Готово:
