Несколько часов спустя Гарсия и Цяньтун заступили на вторую смену дежурства, позволив первым двум часовым наконец-то разойтись по комнатам и лечь спать.
Шэнь Цзэюй сидел на краю кровати. Событий за день произошло слишком много, сон не шел, а занять себя в полумраке было решительно нечем. От скуки он принялся делать наклоны вперед.
Среди припасов, что прихватили с собой исследователи, снотворного не нашлось. Цзэюю оставалось лишь изнурить себя физически, чтобы провалиться в естественный сон. Однако разгуливать посреди ночи по дому в поисках работы было плохой идеей, да и будить сладко спавшего Фан Мина не хотелось. Поэтому молодой человек ограничился легкой растяжкой прямо на полу.
А-Сян лежала на матрасе у стены, укутавшись в одеяло по самые уши. Пусть она и не была человеком, сон ей требовался — в отличие от Призмы, который давно перешагнул рамки углеродной жизни.
— Волосы…
Цзэюй приоткрыл один глаз и увидел, как длинные темные пряди, рассыпавшиеся по полу, бережно подхватила бледная, изящная ладонь.
Призма мягко, почти невесомо прибрал его волосы, перекинув их на ту сторону, где они бы не касались пыльного пола, а затем обхватил юношу сзади за плечи, увлекая вверх.
«Слишком близко», — невольно подумал Цзэюй. Ему до сих пор было трудно привыкнуть к тому, что Призма в человеческом обличье касается его обнаженной кожи. Сейчас, когда его спина вплотную прижалась к чужой груди, малейшее движение заставляло ткань одежды тереться друг о друга. Этот странный, будоражащий контакт вызывал у него глухое беспокойство.
— Нужна помощь? — Призма, казалось, искренне не понимал, что переходит границы дозволенного. Его радужные глаза смотрели тепло и невинно, не отрываясь от лица Цзэюя.
Юноша поначалу хотел оттолкнуть его, но на полпути замер. Тихо вздохнув, он прошептал:
— Можешь помочь растянуть мышцы? Надави на ноги.
Призма не сразу понял, чего от него хотят, и склонил голову, изучая мимику своего спутника. Черные ресницы Цзэюя взволнованно подрагивали, напоминая влажные лепестки роз под утренним ветром. На таком близком расстоянии любая эмоция на лице юноши была видна как на ладони.
Ноги. Бедра.
Холодные пальцы твари скользнули по бедрам Цзэюя, поднимаясь к самому паху.
Цзэюй вздрогнул, словно от удара током. Кожа мгновенно покрылась мурашками, он открыл рот, но не смог выдавить ни звука.
«Черт бы побрал этого святошу, как он смеет…»
Чтобы облегчить натяжение и хоть немного устроиться поудобнее, Цзэюй был вынужден слегка раздвинуть ноги.
Почувствовав встречное движение, Призма перехватил его пониже, добравшись до белоснежных лодыжек. Пальцы сжались мертвой хваткой — хищник захватил добычу. Рывок!
Цзэюя словно пронзило мощным разрядом. Он невольно подался вперед, уткнувшись лицом в мягкое одеяло. Мышцы на мгновение натянулись до предела, а затем обмякли — ноги разъехались в безупречном шпагате.
Призма прекрасно знал, какого результата хочет добиться юноша, ведь он не раз втайне наблюдал за его тренировками дома.
Однако сейчас монстр подметил одну деталь, отличавшуюся от привычной картины.
Ягодицы соблазнительно приподнялись.
Из-за того, что Цзэюй плохо разогрелся перед растяжкой, он не смог полностью прижаться к полу. Поза выглядела незавершенной.
Понимая, что юноша останется недоволен неидеальным результатом, Призма решил помочь. Он опустил предплечье на выступающие ягодицы и плавно, но настойчиво надавил вниз.
— Сс-ы-ы!.. Ха-а-а…
Цзэюю стоило титанических усилий сдержать рвущийся из горла болезненный стон. Из глаз брызнули слезы.
Призма наклонил голову, продолжая с любопытством наблюдать за его мучениями.
— Больно?
— Немного, — выдохнул Цзэюй. Он весь дрожал, инстинктивно пытаясь высвободить стройные ноги, но упрямо процедил через зубы: — Все нормально. Продолжай...
Какое-то время Призма медлил, словно застыв, а затем поменял захват. Лицо его по-прежнему выражало мягкое, но отстраненное спокойствие. Он молча созерцал распластавшегося на постели Цзэюя, который продолжал тихонько брыкаться.
Наконец чудовище ослабило хватку, позволяя юноше свести ноги вместе, и принялось мягко, успокаивающе массировать его икроножные мышцы.
У Цзэюя уже не оставалось сил даже на то, чтобы брыкнуть его в ответ. Он послушно лежал лицом вниз, отдавшись на волю этого существа.
— Ты самый хрупкий и нежный человек из всех, кого я видел.
Переливающееся радужным светом чудовище склонилось к самому его уху, шепча слова, полные неприкрытой нежности и собственнической жажды.
Оно заполнит собой все сны этого смертного, вытесняя любые кошмары.
***
Утреннее солнце, заглянувшее в окно, разбудило обитателей комнаты.
Заслышав шорох одеял, Призма и А-Сян, дежурившие в последнюю смену, вошли в спальню, чтобы помочь собраться.
Цзэюй демонстративно игнорировал Призму, усевшись в углу с сухим армейским пайком. Запивая жесткую компрессионную галету теплой водой, он хмуро жевал свой скромный завтрак.
— Ну что, спускаемся ниже или сначала проверим третий этаж? — спросил Фан Мин, когда сборы были закончены.
Цзэюй вытер крошки с губ и покачал головой:
— На втором этаже осталась гостиная. Вчера мы до нее так и не добрались, давайте начнем с нее.
Капитан хлопнул себя по лбу:
— Точно! Чуть не забыл.
Группа исследователей гурьбой покинула спальню. Ни один из них не оглянулся на кровать с тоской — в этом проклятом месте было не до сна.
Гостиная располагалась возле лестницы, прямо напротив первой гостевой спальни, и была самой просторной комнатой на втором этаже.
Фан Мин, как и подобает командиру, решительно зашагал впереди. Казалось, перспектива столкнуться лицом к лицу с очередной чертовщиной в этом зловещем особняке его ничуть не пугала. Он уверенно взялся за дверную ручку и толкнул дверь.
К счастью или к несчастью, внутри царил кромешный мрак. Окон в комнате не было, и из коридора невозможно было разглядеть, что прячется в глубине. По ту сторону двери стояла абсолютная, зловещая тишина.
Щелк! Кто-то за спиной капитана уверенно нажал на выключатель.
— Не нагоняйте жути раньше времени, — спокойно произнес Цзэюй, окинув взглядом залитую теплым светом комнату. Его напряженное лицо слегка расслабилось.
Фан Мин, уже приготовившийся зажечь мощный фонарь, застыл с протянутой рукой, а затем молча убрал поисковый прибор обратно в карман.
Свет действительно творил чудеса, мгновенно разгоняя липкий страх. Поняв, что опасность пока не угрожает, исследователи заметно приободрились и один за другим вошли внутрь.
Посреди гостиной стоял невысокий резной стол, окруженный кожаными диванами — судя по всему, вполне современной работы. В углах выстроились изящные деревянные подставки с фарфоровыми вазами, а пол устилал дорогой ковер с витиеватым узором. Выглядело все это весьма богато.
Гарсия бесцеремонно развалилась на диване, закинув ногу на ногу с таким видом, будто вернулась в собственный загородный дом, предоставив всю грязную работу остальным.
Фан Мин хотел было сделать ей замечание, но, натолкнувшись на ее тяжелый, ледяной взгляд, лишь зябко втянул голову в плечи и покорно поплелся осматривать углы.
Цзэюй едва сдержал усмешку, глядя на то, как легко капитан пасует перед этой женщиной. Впрочем, он и сам держался настороже. С Гарсией нужно было ухо держать востро — от подобной безжалостной наемницы можно ожидать чего угодно. Она не из тех, кого легко контролировать.
Остальные ребята уже вовсю прочесывали помещение. Цяньтун методично простукивала стены в поисках потайных ходов, после чего и вовсе нырнула под ковер, выискивая скрытые люки. А-Сян вела себя скромнее: она осторожно вертела в руках старинную вазу, пытаясь понять, антиквариат это или дешевая подделка «недельной давности».
— Не хочешь переодеться?
Цзэюй вздрогнул. Повернув голову, он увидел, что на его плечо легла чужая ладонь.
— Послушай... — молодой человек постарался, чтобы его голос звучал как можно ровнее, и мягко убрал руку со своего плеча. — Не подкрадывайся так больше. У меня чуть сердце не остановилось.
Призма послушно опустил руку.
— Хорошо.
Цзэюй перевел дух и терпеливо объяснил:
— Нет нужды менять одежду каждый день. Я люблю чистоту, но сейчас не то время и не то место, чтобы капризничать. К тому же этот костюм мне еще пригодится.
На нем по-прежнему был плотный садовый комбинезон и тяжелые резиновые сапоги, которые он прихватил из пристройки у поля.
Призма больше не расспрашивал. Он молча застыл за спиной юноши, решив больше не совершать ошибок, и в его сияющих радужных глазах отражался силуэт работающего Цзэюя.
Осмотр продвигался быстро и спокойно, но, увы, безрезультатно.
Фан Мин разочарованно вздохнул:
— В такой огромной комнате нет ни единой зацепки? Ни клочка бумаги, ничего? Издевательство какое-то…
Уставший капитан попытался помассировать затекшие плечи, но размяться толком не получилось. Тяжело вздохнув, он прислонился спиной к стене, решив немного передохнуть.
Гарсия наконец соизволила подняться на ноги. Она неторопливо подошла к Фан Мину и, оперевшись рукой о стену рядом с его головой, заглянула ему в лицо:
— Что, командир, выдохся так быстро?
Тот недовольно зыркнул на нее:
— Я просто устал. К чему эти нежности у стены?
Гарсия хмыкнула и с издевкой протянула:
— Для нежностей мы стоим слишком далеко. Я скорее... предлагаю тебе перекурить. Жаль, сигарет нет, да ты ведь у нас парень правильный, не куришь.
Фан Мин закрыл глаза, не желая продолжать этот двусмысленный разговор.
Но что-то было не так. Странное предчувствие заставило его насторожиться.
— Слышь, может, уберешь уже руку? — Фан Мин резко открыл глаза. В его голосе зазвенела неприкрытая тревога.
Улыбка мгновенно сползла с лица Гарсии. Она нахмурилась:
— Я не могу ее вытащить.
Ее ладонь увязла в стене.
Остальные четверо, наблюдавшие за этой сценой, тут же поняли: дело плохо. Цзэюй среагировал мгновенно. Он рванулся вперед, но в последний момент замялся, боясь навредить Гарсии, и замер, не зная, что предпринять.
Опустив взгляд на стену, он похолодел. Твердый камень превратился в какую-то вязкую, живую жижу, которая медленно, но неумолимо затягивала руку женщины. Еще мгновение назад скрылась лишь ладонь, теперь же серая масса поглотила запястье.
— Что происходит?! — подбежала испуганная Цяньтун. — Учитель, давайте поможем ей! Вытащим ее вместе!
— Нельзя! — оборвал ее Цзэюй. — Мы просто вывернем ей сустав.
— Эй! Обо мне кто-нибудь подумает?! — в панике закричал Фан Мин. Он попытался отпрянуть, но его куртка намертво прилипла к стене, словно прибитая гвоздями.
Цзэюй хотел броситься к нему, но дорогу ему преградила высокая фигура. Длинные волосы Призмы шевелились, напоминая тонкие щупальца глубоководной медузы, улавливающие малейшие колебания воздуха. Смертоносный яд внутри его существа был готов вырваться наружу.
— Не подходи к ней, — тихо, но властно предупредил Призма, не сводя глаз со стены. — Оно движется.
«Оно?» — у Цзэюя внутри все перевернулось. В голове мгновенно сложился пазл.
Сначала проклятый дом передвигал мебель, теперь же стены начали пожирать людей. Сущность росла и крепла с каждым часом. Опасность становилась смертельной.
Скрытый в глубинах особняка монстр окончательно пробудился и перешел к активным действиям, нападая на незваных гостей.
Фан Мин окончательно потерял самообладание от ужаса. Лицо его побелело как полотно:
— Помогите! Меня затягивает!
Гарсия холодно наблюдала, как живая стена медленно пожирает ее предплечье. В глазах ее вспыхнула ярость.
— Подумаешь, рука... — прорычала она сквозь зубы. — Я сама справлюсь!
Она резко засунула уцелевшую левую руку глубоко в горло. Секунда — и наемница вытащила оттуда покрытый склизкой слизью продолговатый предмет. Без малейших колебаний она швырнула его прямо перед собой.
Оглушительный взрыв, вспышка яростного пламени и град каменных обломков накрыли комнату.
http://bllate.org/book/37671/4882023
Готово:
