Задаваясь вопросом, а так ли уж хорошо мы знакомы? — Ян Сулин вновь перевела взгляд на лицо Чан Циня с невероятно изумленным видом, словно говоря: «Вы двое вообще знакомы?!»
Услышав шум, Юйлань уже вошла в комнату. Ян Сулин уголки рта дернулись, и она тут же обратилась к ней:
— С господином Чаном — в гостевую комнату.
Юйлань поспешно ответила:
— Слушаюсь.
Ночной ветерок обдавал прохладой, и несколько человек уже собирались разойтись, как вдруг пронзительный, сорванный до предела крик разорвал ночную тьму, пронзив царившую тишину.
— Беда! Беда! Кто-нибудь видел маленького господина? Кто-нибудь видел его...
Женщина, словно падающая звезда, стремительно ворвалась в комнату. В ее глазах плевался страх, лицо покрывали крупные капли пота, а краски на нем не осталось вовсе.
— Юная глава! Маленький господин снова пропал...
Ян Сулин и Чан Цин мгновенно вскочили на ноги.
Ян Сулин широко распахнула миндалевидные глаза и рявкнула:
— Снова пропал? Когда это случилось?
Вся в поту, женщина прерывисто описывала весь ход событий:
— Только что маленький господин сказал, что проголодался... Я ответила, что пойду на кухню взять ему что-нибудь поесть... А потом, когда вернулась, вернулась — его уже не было! Когда я уходила, дверь во дворе была закрыта, и когда вернулась — тоже закрыта... Куда же он мог побежать?.. Я виновата, накажите меня!
Чан Цин прервал ее бессмысленные самообвинения:
— Сначала отправьте людей искать его по всей резиденции, а я пойду к нему в комнату, посмотрю.
Ян Сулин бросила на него глубокий взгляд и повернулась, чтобы отдать распоряжения Юйлань. Приказы передавались по цепочке вниз, и теперь каждый обитатель Резиденции Ян участвовал в этих поиски. Водная гладь пруда рябила и бурлила, отражая наслоения огней и непрекращающиеся силуэты людей. Овсюду раздавались крики:
— Маленький господин... Маленький господин, где вы?!
Огромную Резиденцию Ян перевернули практически вверх дном, потревожив даже существ, ютившихся в щелях, но следов Ян Чэня обнаружить так и не удалось. Куда мог убежать полусформировавшийся ребенок в такую темную ночь?
Чан Цин и Ян Сулин вместе направились во двор Ян Чэня, а услышавший об этом Цюй Ли последовал за ними.
Комната Ян Чэня находилась совсем близко к главной постройке, прямо позади нее. Стоило сделать от его двери еще несколько шагов, как оказываешься у задней калитки Резиденции Ян, которая вплотную примыкала к горе и уже давно заброшена.
В его комнате все еще горел свет. У изголовья кровати валялась теплая верхняя одежда — судя по всему, Ян Чэнь снял ее, а та женщина просто не успела убрать. Помимо этого, в комнате царил абсолютный порядок, никаких улик не обнаружилось, а та игрушка Дицзя тоже куда-то подевалась.
Ян Сулин неизвестно откуда извлекла светящийся камень и сказала Чан Циню:
— Этот духовный камень может отследить духовную обезьяну.
С этими словами она с силой сжала камень в руке, и из ее ладони выплеснулась вспышка яркого света, которая, впрочем, тут же угасла.
Когда свет рассеялся, на лице Ян Сулин застыло выражение крайнего ужаса.
Вслед за этим сердце Чан Цина резко ухнуло вниз:
— Что случилось?
Не отвечая, Ян Сулин снова сжала камень в кулаке, но на этот раз свечение оказалось куда слабее. Не желая верить в происходящее, она попыталась еще несколько раз, однако после очередных попыток камень утратил даже последние крохи света, погрузившись в мертвую, зловещую тишину.
Ян Сулин словно оцепенела, ее глаза жутко вытаращились.
Чан Цин совершенно не понимал, что происходит, а все эти разговоры про духовные камни и духовных обезьян полностью выходили за рамки его привычной системы ценностей.
Сейчас он мог лишь беспомощно суетиться и снова и снова переспрашивать, что стряслось.
— Духовный камень больше не может засечь духовную обезьяну, — произнес Цюй Ли.
Лицо Цюй Ли помрачнело, и он снова обратился к Ян Сулин:
— Подобное случалось с вами раньше?
Ян Сулин яростно замотала головой, и ее голос уже заметно дрожал:
— Никогда. У выхода духовного камня из строя есть лишь две причины: первая — они уже удалились на пятьсот километров и вышли за пределы зоны наблюдения, а вторая...
— Они попали в беду, и духовная обезьяна мертва? — не договорив, она умолкла, словно ее схватили за горло, не смея продолжать.
— Не паникуйте, не обязательно, — Цюй Ли обвел всех взглядом, и в конце концов его взор остановился на Ян Сулин.
Ян Сулин непонимающе подняла на него глаза, какое-то время не в силах разобрать, утешает он ее или говорит о чем-то вполне серьезно.
Однако Чан Цин странным образом всё понял. Он перевел взгляд на подоконник, внезапно кое-что заметил, и его глаза вспыхнули.
Тут же он сказал Ян Сулин:
— Они еще не ушли далеко.
Ветер с визгом раскачивал окно, и холод просачивался сквозь крошечную щель, похищая тепло из комнаты. На деревянном оконном переплете Чан Цин кончиками пальцев собрал несколько мелких капель влаги и поднес к носу.
Он приподнял занавеску: прямо за ней виднелись темная стена и земля, находившиеся чуть ниже человеческого роста от самого подоконника, после чего он поднял голову и спросил Ян Сулин:
— Что находится сзади?
— Задняя гора, — Ян Сулин наполовину прислонилась к оконному проему, отдернув занавеску еще дальше. — Но все двери и тропы, ведущие на заднюю гору, наглухо заколочены. К чему ты спрашиваешь?
Чан Цин поднес руку к самому носу Ян Сулин, и та с недоумением принюхалась, уловив легкий солоноватый привкус.
— Это...
Чан Цин вовремя подал голос:
— Пот.
— Судя по расположению капель, это пот с ладони Ян Чэня. Он был здесь совсем недавно. Но определенно что-то произошло, раз заставило его приникнуть к окну и смотреть наружу.
— Либо кто-то забрался в комнату, и он выпрыгнул наружу, чтобы поглядеть.
Этот вывод заставил Ян Сулин вновь испытать тревогу, которая только что немного улеглась от известия о том, что Ян Чэнь далеко не ушел. Она напрягла челюсти, до боли сжав зубы, и произнесла:
— Выходим наружу.
Втроем они прямо с подоконника спрыгнули вниз. Оказавшись внизу, Чан Цин понял, что высота от подоконника до земли оказалась больше, чем он предполагал; учитывая маленький рост Ян Чэня, тот, скорее всего, именно выглядывал из комнаты наружу.
Картина ожила перед глазами: Ян Чэнь осторожно цеплялся за край подоконника, вглядываясь во тьму, а прибывший гость, судя по всему, был ему незнаком. Что же заставило его уйти?
Какое-то время Чан Цин не мог собрать мысли воедино. Сделав шаг, он уже собирался направиться к задней калитке, как в самый момент подъема ноги резко бросил:
— Стоять всем!
Ян Сулин замерла, а Цюй Ли неизвестно когда прислонился к стене.
Чан Цин присел на корточки и внимательно оглядел окрестности. Он заметил, что трава на некоторых участках выглядела странно — она легла под особым углом примятости. Это были детские следы. Поскольку ориентироваться приходилось лишь на тусклый свет из окна, в полумраке такую улику было чрезвычайно легко упустить из виду.
К счастью, зрение у Чан Цина оказалось отменным.
Он сообщил об открытии Ян Сулин и Цюй Ли. Не обладая столь же острым зрением и опасаясь повредить улики, те шли следом за Чан Цинем след в след, обходя стороной каждый примятый участок.
Но примерно через десять метров эта странная цепочка следов оборвалась, а впереди, стоило только поднять голову, в лунном свете ярко блестела массивная бронзовая дверь. Место и впрямь выглядело заброшенным, повсюду буйно разрослась дикая трава, чья упорная жизнь за долгие годы забвения сделала ее частью убранства ворот, лишь скрывая их замысловатые узоры.
На створках висел тяжелый замок. Чан Цин взвесил его на ладони и понял, что тот обладает внушительным весом.
Внезапно протянулась большая рука и перехватила этот замок.
Только теперь Чан Цин заметил, что Цюй Ли уже подошел сзади. Словно гигантская печь, он источал тепло на расстоянии, отчего у Чан Цина от жжения пропустило удар сердце.
Тяга к теплу была заложена в теле на уровне инстинкта, но, сглотнув слюну, Чан Цин молча отступил на два шага назад.
Опустив взгляд на Чан Цина, Цюй Ли произнес:
— Этот замок вскрывали, есть следы отмычки.
С этими словами он указал на замочную скважину, где и впрямь виднелась тонкая трещина.
Чан Цин заметил это еще раньше, но поначалу решил, что повреждения вызваны старостью.
Теперь всё сходилось воедино: какая-то шайка действительно пробралась в Резиденцию Ян, но зачем они, проделав столь долгий путь, выбрались наружу через заднюю калитку?
В голове Чан Цина мелькнула искра догадки, и, повернувшись, он спросил:
— Что это за задняя гора?
Ян Сулин ответила:
— Гора Цяньфэн.
Гора Цяньфэн.
Стоило произнести это название, как и Чан Цин, и Цюй Ли одновременно уставились на Ян Сулин.
Чан Цин уже слышал об этой горе.
Впервые — перед самым отправлением, когда он искал информацию о Поселке Янцзя, и поисковик выдал статью: «Национальный природный заповедник: Гора Цяньфэн».
«Городские легенды: Проклятая земля гора Цяньфэн, где зловещие барьеры поглощают человеческие жизни, не оставляя даже костей!»
Подобных желтых статей хватало с избытком: они вовсю живописали ужасы этой горы, заставляя людей трепетать от страха.
Во второй раз — по прибытии в Поселок Янцзя, из уст того самого добросердечного таксиста, подвозившего его:
— Особенно эта гора Цяньфэн — сплошная чертовщина.
Тогда Чан Цин из любопытства поинтересовался:
— Почему же? Разве это не самый популярный туристический район в здешних местах?
— Туррайон? Скорее уж запретная зона. Контроль со стороны государства жестчайший: открыты лишь те места, куда еще можно соваться. А что внутри? А в глубине? Сплошная нечисть! Поднимется туман — и тебя сожрет вместе со всеми потрохами, что бы у тебя ни было!
— Весь Поселок Янцзя изначально основали лишь для того, чтобы усмирять эту нечисть, потому-то во всем селении и творится чертовщина!
В третий раз о ней говорил Чжан Син, когда он впервые услышал про Горную жилу дракона Яньшань, а также про гору Цяньфэн и каменные пещеры у ее подножия.
«Каменные пещеры...»
Цюй Ли внезапно подал голос:
— Откуда тебе это известно?
Вопрос застал Чан Цина врасплох. Резко подняв глаза, он наткнулся на суровый взгляд Цюй Ли и растерянно переспросил:
— Что?
— Каменные пещеры, откуда ты про них узнал? — с холодным лицом повторил Цюй Ли.
Только теперь Чан Цин сообразил, что случайно озвучил то, о чем думал. Он невольно онемел.
Учитывая прежние слова Чжан Сина о том, что он и Цюй Ли состоят в разных лагерях, Чан Цин решил скрыть этот секрет.
— Забыл, наверное, случайно где-то услышал, а что такое? — Чан Цин моргнул, изобразив на лице совершенно невинное, простодушное выражение — естественное до предела и безупречное.
Цюй Ли пристально посмотрел на него и больше ничего не сказал.
Будучи толстокожим, Чан Цин в ответ лишь улыбнулся Цюй Ли.
Ян Сулин все это время прислушивалась к их разговору и безо всякой на то причины уловила нечто тонкое и неуловимое. Ей казалось, что эти двое вроде бы и знакомы, но в то же время чужие друг другу. Разобраться в этом она так и не смогла, да и возиться не стала. Мыслями она была целиком с Ян Чэнем, а потому не теряла надежды отыскать на земле хоть какие-то зацепки, и к счастью, упорство было вознаграждено.
— Посмотрите сюда! — воскликнула Ян Сулин. В темноте ее глаза горели пугающим блеском. — Здесь лазейка для собаки.
Собачий лаз — и в столь изысканной резиденции нашлось подобное. Отверстие оказалось крошечным, едва позволявшим пролезть ребенку ростом около метра двадцати, к тому же оно было искусно замаскировано густыми зарослями дикой травы, так что заметить его было решительно невозможно.
http://bllate.org/book/37660/4704662
Готово:
