Центральная планета способна сохранять нынешние процветание и стабильность во многом благодаря Четвертой армии под предводительством Итулана.
По крайней мере, не могли бы вы ради этого простить генерала Итулана хотя бы на этот раз? Дек и сам ни в чем не был уверен, несмотря на то, что этот Самец-инсектоид казался на редкость эмоционально стабильным.
Виан опустил чайную чашку и улыбнулся Деку.
— Начальник Дек, я пришел сюда вовсе не для того, чтобы привлекать генерала Итулана к ответственности.
— Я уже объяснил всё Ассоциации защиты самцов: на этот раз произошел несчастный случай, это была моя вина, и с генералом Итуланом это никак не связано.
— Я уже подписал соглашение о примирении и пришел забрать его.
Взгляд Самец-инсектоид был чист и ясен, и вовсе не похоже было, что он лжет. На душе у Дека немного отлегло — в конце концов, выжить было превыше всего.
— Как сейчас себя чувствует Итулан?
Не зная, с каким умыслом Самец-инсектоид задает этот вопрос, Дек ответил осторожно, ежесекундно наблюдая за выражением лица Виана.
— Его наказали плетьми, сейчас он находится в изоляторе.
Услышав это, Виан невольно нахмурился. Он помнил, что перед тем, как потерять сознание, люди из Ассоциации защиты самцов открыли по Итулану огонь, да к тому же эти ублюдки из числа первобытных инсектоидов вкололи ему галлюциногенные сыворотки, а теперь еще и пытки...
— Начальник Дек, я хочу забрать его. Ему нужно в больницу.
Начальник Дек на мгновение потерял дар речи. Хотя при встрече и чувствовалось, что Виан не столь деспотичен и своенравен, как большинство самцов, но такое развитие событий... действительно застало врасплох.
Упускать момент нельзя: раз уж самец по редкой доброте душевной проявил великодушие, надо срочно идти и освобождать Итулан.
— Генерал Итулан здесь, я провожу вас.
Виан немного растерялся. Когда он только пришел, Дек хоть и вел себя вежливо и учтиво, но атмосфера не была настолько теплой, как сейчас.
Мысли военная самка действительно трудно постичь.
Пройдя до конца коридора, начальник Дек открыл для Виана дверь. При этом он проявил чуткость и не стал лезть вперед, а отступил на шаг в сторону, предоставляя Виану пространство.
В тот момент, когда дверь отворилась, Виан от непривычки зажмурился — его ослепил яркий свет изнутри.
Изоляторы, где содержались самки, были снабжены стеклом с односторонней видимостью: изнутри ничего не было видно, зато самцы могли наблюдать снаружи за наказанием преступных самок.
Когда глаза привыкли к яркому свету, Виан увидел то, что происходило в изоляторе: перед ним предстало прекрасное, вызывающее жалость создание.
Итулан на самом деле ничего не видел, но тем не менее странным образом повернулся в эту сторону. У Виана возникло иллюзорное ощущение, будто они смотрят друг другу в глаза.
Тело самки слегка сжалось в комок, а ошейник на шее создавал сильнейший визуальный контраст; правая рука бессильно повисла рядом. При ярком свете линии лица казались еще более отчетливыми, и это было поистине прекрасное лицо.
Его светло-голубые глаза были спокойны, но Виан отчетливо почувствовал его боль.
Виан не удержался и заговорил первым, произнеся едва слышный шепот:
— Итулан.
Через стекло Итулан ничего не разглядел. Виан тоже понял это и перевел взгляд на Дека, в его глазах читалась мольба:
— Его можно забрать отсюда напрямую?
— ... — судя по виду этого своенравного юнца, разве Дек посмел бы отказать? Он тут же закивал в знак согласия:
— Конечно, можно, вы же уже подписали соглашение о примирении.
Когда дверь открылась, Итулан сперва удивился, но затем снова успокоился. Неужели этот Самец-инсектоид все же пришел предъявить обвинения?
Надеюсь, он хотя бы подарит мне быструю и легкую смерть. Тело уже онемело от боли, и Итулан склонил голову набок, глядя на Самец-инсектоид, которого он невольно покалечил.
Хотя этот недавно совершеннолетний Самец-инсектоид выглядел весьма сдержанным, на его лице все еще явно читалась детская наивность. Было в нем что-то иное: в ту ночь его рассудок был разрушен и помрачен, но то болезненное, одержимое безумие Самец-инсектоид врезалось в память.
Теперь же он, казалось, вовсе не выглядел таким уж разъяренным. Быть может, появился какой-то иной выход?
В опустошенном сердце Итулана забрезг крошечный огонек надежды.
Однако он тут же отбросил эту мысль: разве такое возможно? Ни один самец не простит столь вопиющего поступка, его вина непростительна.
Заметив, что во взгляде самки на мгновение вспыхнула искра, а затем он вновь потух, Виан почувствовал, как у него сжалось сердце.
Получив утвердительный ответ, Виан решительно шагнул вперед.
В голове у Итулана царил туман. Неужели это иллюзия? Почему ему кажется, что Самец-инсектоид подходит все ближе и ближе? И лишь когда Самец-инсектоид действительно подхватил его на руки и они оказались в лазарете, Итулан наконец пришел в себя.
Похоже, самец и вправду явился вовсе не для того, чтобы сводить с ним счеты.
Насекомое-медик из исправительного учреждения тоже странно поглядывало на Виана: за столько лет он еще не видел, чтобы к нему привозили преступную самку.
Да еще чтобы ее лично на руках принес Самец-инсектоид! Что творится в этом мире? Он совершенно не понимал, что здесь происходит.
Да и эта военная самка — ее выносливость поистине поражает воображение. Море Духовной Энергии разрушено до такого состояния, а она все еще способна держаться на ногах.
Мысленно извергая водопад возмущения, Айкен ради поддержания врачебного имиджа все же сохранил предельно невозмутимый вид и заговорил:Я могу помочь ему избавиться от остатков галлюциногена в организме, но чтобы поместить его в медицинскую капсулу, придется снять шейный ошейник.
Закончив говорить, Айкен на мгновение замолчал. История о том, как высокоранговая военная самка покалечила Самец-инсектоид, гремела на всю округу, и не знать о ней Айкен просто не мог; он повернул голову и посмотрел на Виана.
Виану даже не пришлось в чем-либо сомневаться.
— Снимайте.
— Вы уверены, что хотите снять ошейник? Однако подобная военная самка с тяжелой предрасположенностью к агрессии и нестабильным Морем Духовной Энергии представляет серьезную скрытую угрозу.
— Снимайте.
Столь решительный настрой Самец-инсектоид заставил врача-насекомого на миг растеряться, но расспрашивать дальше он не стал. Хотя истинные причины их разногласий оставались загадкой, сокровища Инсектоиды славились своим непостоянным нравом, так что ему, суб-самцу, оставалось лишь покорно подчиниться.
Стоило убрать ошейник, как тело военная самка принялось исцеляться за счет внутренних резервов: разбухшие, побелевшие раны мгновенно затянулись, и лицо самка заметно посвежело.
Айкен открыл крышку лечебной капсулы, Виан подхватил Итулана на руки и бережно опустил внутрь.
Почувствовав объятия, Итулан невольно вжался в себя — это давало о себе знать оставшееся на уровне тела страх перед Самец-инсектоид.
Сквозь прозрачную крышку было видно лицо Виана; в глазах Самец-инсектоид читалось такое глубокое сострадание, что оно почти обретало осязаемую плоть. Ледяное и пустое сердце Итулана вдруг странно дрогнуло.
Неужели померещилось?
Дек, стоявший неподалеку, смутно ощутил, что ему здесь вовсе не место. Погодите-ка, хотя пару минут назад и впрямь казалось, что этот Самец-инсектоид ведет себя несколько иначе, но это, это, это...
Он совершенно ничего не понимал.
Мир, затаившийся у входа, тоже незаметно подступил ближе, отчаянно пытаясь расслышать, о чем они там судачат.
Зачем они привели сюда Генерал Итулана? Как сирота войны, некогда спасенный генералом, он не позволил бы этим людям так просто погубить своего спасителя.
Но почему чем дальше, тем страннее все это звучало? Выходит, этот Самец-инсектоид заявился сюда вовсе не за местью, а чтобы спасти генерала?
Только как такое возможно? Самец-инсектоид всегда славились своей мстительностью, тут наверняка кроется какой-то зловещий умысел. Мир решил, что он просто стоял слишком далеко и потому упустил самую суть.
Пока он со всем сосредоточением подслушивал, его окатила мощная волна духовного давления.
Стоило ему поднять голову, как оказалось, что собственный начальник пристально смотрит прямо на него. Мир мгновенно вытянулся по струнке, приняв вид донельзя благонравный и праведный, всем своим видом показывая, будто ничего особенного не происходит.
Дек припомнил этого малого и прекрасно понимал его мотивы, а потому не стал поднимать шум, ограничившись лишь предупреждающим взглядом.
Какую бы дурь сейчас ни затеял этот Самец-инсектоид, по крайней мере, жизнь Итулана была спасена.
Лишенный ошейника самка восстанавливался стремительно: бледно-голубая целебная жидкость внутри капсулы почти полностью впиталась, и Айкен откинул крышку.
Заметив, что врач пытается приподнять Итулана, Виан тут же поспешил на помощь и бережно вынул его из капсулы.
От Самец-инсектоид исходил приятный цитрусовый аромат. Втянув носом воздух, Итулан слабо коснулся пальцами запястья Виана, легко провел по нему и поднял глаза.
— Господин, опустите меня. Я уже в порядке.
Виан не стал настаивать и аккуратно поставил его на ноги.
Даже будучи тяжело раненным, военная самка сохранял опасную, стальную выправку и гордую осанку; из-за мешковатой тюремной робы талия казалась невыносимо тонкой, и хотя он выглядел бледным и изнуренным, в тот момент, когда он поднимал взгляд, в нем неизменно сквозило какое-то ослепительное, пробирающее до дрожи великолепие.
Зрачки Виана резко сузились, а Итулан опустился на колени.
— Господин, прости меня. Ты можешь наказать меня как пожелаешь, я лишь умоляю тебя... не лишай меня крыльев.
Глядя на макушку самка, Виан вспомнил ту пару сияющих, переливающихся всеми цветами радуги крыльев, что поразила его в момент пробуждения.
— Не лишу.
— Я уже поговорил с Ассоциация защиты самцов и взял вину в случившемся на себя. Уголовное преследование в отношении тебя тоже отменено.
Мягкий голос Самец-инсектоид исцеляюще подействовал на распростертого на полу самка, и в глазах Виана вспыхнул робкий огонек надежды.
— И все же есть то, что я не в силах исправить. Я говорю о духовной метке — глубокую духовную метку стереть невозможно.
— Итак, не согласишься ли ты стать моим Главный супруг-самец? После свадьбы я буду регулярно помогать тебе с регуляцией Духовная сила.
Произнося это, Виан чувствовал себя немного совестно: в конце концов, именно прежний хозяин тела довел несчастного до такого состояния, а теперь тот вынужден выходить за своего обидчика замуж.
— Единственное, о чем я должен предупредить заранее: я очень слабо контролирую свои отростки духовной силы. А ты — высокоранговая военная самка, и поскольку тебе вечно приходится сталкиваться с ксеносами, твоему Море Духовной Энергии требуется...
— Я согласен.
Голос Итулана прозвучал с отчаянной поспешностью, а безапелляционный тон на полуслове обрвал Самец-инсектоид.
Сердце Итулана бешено колотилось в груди. Если этот Самец-инсектоид действительно согласится подписать мировое соглашение, у него появится шанс, а значит, он обязан использовать его изо всех сил.
Виан тоже на мгновение растерялся. Неужели все пройдет так гладко? Его сознание еще не до конца перестроилось на лад Инсектоиды, сохранив всю полноту морали и сострадания выходца с Голубая Зима.
Чтобы жертва вот так запросто простила палача — Инсектоиды и впрямь удивительные создания...
Самец-инсектоид стоял совсем близко, и Итулан отчетливо видел его глаза, в которых сейчас плескалось искреннее недоумение.
Он хорошо помнил глаза Самец-инсектоид — вернее, глаза подавляющего большинства Самец-инсектоид всегда выглядели одинаково: мутные, налитые животной похотью, и это считалось в порядке вещей.
Глаза же Виана были поразительно чистыми, в них светились искреннее уважение и затаенная вина. А вот это уже было ненормально.
http://bllate.org/book/37643/4701655
Готово:
