Глава 7. Охота на дичь
Ван Ху раздобыл грузовичок, позволив У Туну и Цзинь Чуаню сначала отвезти на нём саженцы обратно, а сам отправился в автосалон за машиной и заодно за кормом.
У Тун уселся на электроскутер Цзинь Чуаня, сопровождая грузовичок по дороге домой. Перед этим он заранее позвонил Да Сюну, попросив того временно отогнать куда-нибудь кроликов — в конце концов, если бы посторонние увидели столь грандиозное зрелище, как бесчисленные кролики, щиплющие траву на поле, это непременно попало бы в новости.
По возвращении домой Да Сюн и впрямь уже разогнал кроликов. Они принялись выгружать саженцы из кузова, и водитель в изумлении произнес:
— Эти свиньи и овцы что, от страха одурели? Чего они не двигаются?
Да Сюн наклонился, похлопал по спине барана-производителя и успокоил:
— Ничего страшного, только прибыли на незнакомое место, еще не привыкли. Ну-ка, идите вон туда травку щипать, все за мной.
Случилось нечто удивительное: вожак действительно повел стадо на поле, чтобы пощипать траву, а миниатюрные свинки послушно увязались следом. Цыплята и утята сидели в корзинах, их выпускать не стали, так что они остались не при делах.
Водитель цокнул языком от восхищения:
— Ого, надо же, человеческую речь понимают.
У Тун отдал водителю плату за провоз:
— Спасибо, мастер! Можете ехать.
Водитель поднял голову, окинул взглядом их новый дом и поинтересовался:
— Когда это вы успели отгрохать такое жилище? Кажется, еще недавно здесь ничего не было.
— Недавно построили. Теперь здесь будет деревенская усадьба, можете привозить сюда семью и друзей отдохнуть, у нас тут полно всякой вкуснятины и развлечений, — с энтузиазмом расписал прелести будущей усадьбы Цзинь Чуань, обращаясь к первому же гостю, забредшему на их порог.
Водитель ничего не ответил, лишь скептически усмехнулся, глядя на заросшие пустыри — очевидно, он ни капли не поверил словам парня. Раз вокруг такая глушь и запустение, откуда тут взяться изысканной еде и развлечениям? Он молча забрался в кабину и уехал.
Убедившись, что гость уехал, Да Сюн тут же заговорил:
— Зачем накупил столько поросят? Наверное, кучу денег потратил? Если уж тебе приспичило разводить свиней, сходили бы в горы да наловили парочку диких кабанов — и хлопот меньше, и сэкономили бы.
Цзинь Чуань бросил на него косой взгляд:
— Дикие кабаны нынче тоже находятся под защитой государства. Не думай, что раз сам числишься животным первой категории охраны, тебе дозволено безнаказанно вылавливать прочую живность.
Да Сюн почесал затылок:
— Вот оно как… Значит, нельзя ловить? Раньше-то мы только на них и охотились ради мяса?
— Поймаешь одну-две туши, никому до тебя дела нет. А начнешь грести пачками — мигом объявятся те, кто займется твоей скромной персоной.
Да Сюн тяжело вздохнул:
— Скукота. Вечно люди норовят загнать себя в какие-то рамки.
У Тун вмешался в разговор:
— Нам нужно побыстрее построить загоны, чтобы ночью свиньям и овцам было где ночевать. Я тут подумал: возведем их на заднем склоне горы. Днем они будут пастись на склоне, а на ночь возвращаться в загоны. Кстати, а можно как-нибудь сделать так, чтобы свиньи и овцы не сгрызли мои фруктовые саженцы?
Цзинь Чуань заверил:
— Запросто. Я проведу с ними воспитательную беседу: кто посмеет ослушаться — лично пущу на шашлык.
У Тун невольно усмехнулся. Тон Цзинь Чуаня точь-в-точь повторял манеру Ван Ху, однако если скотина действительно перестанет портить саженцы, это сбережет им немало нервов.
Да Сюн поинтересовался:
— Хозяин, а цыплят с утятами почему не выпускаешь?
У Тун покачал головой:
— Пока рано. Они еще слишком малы, на ногах едва держатся. Пусть посидят взаперти еще несколько дней, а когда подрастут, выпустим.
— Ты ведь отродясь не занимался птицеводством, откуда столько познаний? — с удивлением осведомился Да Сюн.
У Тун лукаво моргнул:
— Наблюдал я за тем, как птенцов выкармливают.
Да Сюн расплылся в улыбке:
— Тоже верно. На том дереве, где ты жил, вечно какие-то птицы гнездились?
У Тун собирался возразить, что не то чтобы вечно, но одна птица свила гнездо и наотрез отказалась улетать, прожив там долгие-долгие годы — можно ли это считать постоянным явлением? Впрочем, он предпочел сменить тему:
— Давайте-ка лучше займемся строительством загонов.
Троица принялась таскать кирпичи от старого дома для возведения хозяйственных построек. Вернувшийся вскоре Ван Ху присоединился к ним, и вчетвером они провозились до самой темноты, наконец завершив работу. Поросята и козы обрели новое жилище, а цыплят с утятами временно заперли в доме — те были слишком хрупкими, и существовал риск, что малыши не переживут ночной горный холодок.
Вечером У Тун собрал всех на небольшое совещание, чтобы заново распределить обязанности. Да Сюн отвечал за готовку и уход за домашней птицей и скотом, У Тун — за земледелие, а Цзинь Чуань и Ван Ху брали на себя внешние вопросы, включая привлечение гостей, закупку и сбыт товаров. Разумеется, хотя за полевые работы отвечал лично У Тун, остальные пообещали помогать ему с посадкой.
Это была их первая ночь в новом доме. У Тун не стал садиться в медитацию и просто растянулся на собственной кровати. Хоть карманы его зияли пустотой, а сбережения практически испарились, взамен он получил надежное пристанище, и отныне он больше не был одиноким перекати-поле в этом мире. К тому же рядом с ним, одиночкой, теперь находилось несколько верных друзей. Пусть у каждого из них был свой нрав, все они оказались прекрасными людьми — вернее сказать, прекрасными ёваями, с которыми стоило завести дружбу.
В эту ночь У Тун не думал ни о чём. Спал он крепко и сладко, а проснувшись, почувствовал себя невероятно бодрым. Похоже, сон действительно был отличным способом культивации, Да Сюн его не обманул.
Раздвинув шторы и выглянув наружу, У Тун замер от изумления: за одну ночь вся сорная трава на пустыре перед домом полегла. Оказывается, непрерывный шорох, звучавший всю ночь напролёт, был вовсе не шумом ветра в ливне, а звуком кроличьих зубов, усердно срезающих зелень.
У Тун уже собирался спускаться вниз, как вдруг услышал звук открывающегося окна в соседней комнате. Выглянув из любопытства, он заметил мелькнувший черный силуэт, стремительно летящий вниз, отчего едва не подскочил на месте. Приглядевшись, он с облегчением узнал в экстремале Ван Ху. Тот стоял под окном, непринужденно взмахнув рукой:
— Утро доброе!
У Тун не преминул укорить его:
— Почему ты не пользуешься лестницей? Прыгать из окна — это же жутко опасно.
— Испугал? Пустяки, высота-то плевая. Лень мне тащиться по лестнице, так гораздо быстрее.
Ван Ху улыбнулся, обнажив острые клыки.
У Тун указал пальцем на дорогу за двором:
— Дело не в том, что испугался я. Я боюсь, что ты до смерти напугаешь случайных прохожих.
Ван Ху приподнял бровь:
— Ох, ладно, в следующий раз спущусь через дверь. Кстати, кролики неплохо потрудились, всю траву ободрали — теперь пахать будет гораздо удобнее.
У Тун улыбнулся:
— Просто великолепно. Я спускаюсь.
Спустившись вниз, он не обнаружил Ван Ху во дворе, поэтому решил пока выпустить цыплят и утят, насыпав им зерна и налив воды. Пушистые желтые комочки тотчас заполнили всё пространство вокруг, пища и толкаясь в борьбе за корм. Рассыпая зерно, У Тун тихо приговаривал:
— Ешьте побольше, растите быстрее.
— Если бы они знали, что главная награда за быстрый рост — оказаться на обеденном столе, они бы ни за что не согласились расти, — раздался за спиной голос Ван Ху.
У Тун обернулся и рассмеялся:
— Ничего не поделаешь, деньги нужны. Ты куда пропал?
— Ходил разгонять свиней с овцами. Стоило мне показаться, как они сломя голову рванули в горы, даже кукурузу жрать не стали.
У Тун не удержался от смеха:
— Ты же у нас повелитель всех зверей, понятное дело, что они до смерти тебя боятся. В следующий раз отправляй лучше Да Сюна.
— Да Сюн еще не проснулся, — Ван Ху задрал голову и зычным голосом завопил на весь второй этаж: — Да Сюн, Цзинь Чуань, поднимайтесь оба! Хватит дрыхнуть, солнце уже вовсю припекает!
У Тун бросил взгляд на восточный склон — солнце еще даже не показалось из-за макушки горы. Спустя добрых десять минут Да Сюн и Цзинь Чуань вывалились наружу, протирая сонны глаза. Да Сюн сладко зевнул:
— Чего так орать-то? Рабочий день еще не начался.
— Ты что, думал, на службу устроился? Теперь ты крестьянин, придется привыкать рано ложиться и рано вставать, — отрезал Ван Ху.
У Тун поинтересовался:
— Цзинь Чуань, а тот мастер, которого ты нашел, во сколько прибудет?
Он начал немного нервничать: сейчас стоял самый благоприятный сезон для роста сельскохозяйственных культур, и стоило посеять чуть раньше, как урожай поспеет быстрее. Плодовые деревья уже высадили и они прижились, но даже подпитывай он их своей духовной энергией, саженцы в лучшем случае разродятся парочкой цветков и парой завязей в этом году, до реальной прибыли еще далеко. Так что в нынешнем сезоне приходилось рассчитывать исключительно на овощи и фрукты с грядок, а их еще даже не посадили.
Цзинь Чуань извлек телефон и набрал номер, после чего перекинулся с собеседником парочкой фраз:
— …Уже подъезжаете? Хорошо, я выйду к дороге.
Завершив вызов, он повернулся к Да Сюну:
— Живо готовь завтрак, мастер уже в пути, он будет обедать у нас.
Да Сюн потянулся во весь рост:
— Понял, сделаем. На завтрар у нас лапша. Кстати, на обед продуктов совсем не осталось, придется смотаться в поселок за покупками. Эй, хозяин, а где деньги на продукты-то?
Тут У Тун с досадой вспомнил, что они по-прежнему остро нуждаются в наличных на карманные расходы, и машинально полез в карман. Ван Ху остановил его:
— Не нужно ему денег. Я тут пройдусь по горам, поищу чего-нибудь съестного. Хозяин, составишь компанию?
У Тун тут же загорелся энтузиазмом:
— С удовольствием!
Услышав, что они собираются в горы, Да Сюн поспешно крикнул вдогонку:
— Загляните в бамбуковую рощу на заднем склоне! Помнится, сейчас как раз сезон побегов бамбука. Наломайте немного, нажарим с мясом, только побольше!
Ван Ху пропустил его слова мимо ушей. У Тун же пообещал:
— Если попадется — обязательно наберем.
Ван Ху прихватил плетеную корзину и первым делом направился на заднюю гору. У Тун последовал за ним. Склоны были густо усыпаны мягким мхом и дикой травой, а среди них зеленели их собственные саженцы: напитанные духовной энергией, не прошло и месяца, как они обзавелись нежными побегами и свежей листвой, такой сочной, что казалось, брычни сок — и польется вода.
Ван Ху заметил:
— Горы кормят тех, кто возле них живет, добра здесь навалом. Заодно загляну к волкам с лисами, предупрежу, чтобы не смели портить наше имущество.
Хотя У Тун вырос в горах, он плохо разбирался в добывании дичи — для него растения были товарищами, а животные соседями, и концепция употребления их в пищу была ему чужда. Минуя участки с высаженными саженцами, они вдруг услышали звонкий собачий лай, и мгновение спустя к ним радостно примчался Сяомао.
У Тун удивился:
— Оказывается, оно здесь, неудивительно, что мы его не заметили.
Ван Ху пояснил:
— Я отправил его пасти скот.
У Тун перевел взгляд в ту сторону, откуда выбежал Сяомао, и действительно — стада свиней и овец мирно паслись на лужайке. Заметив приближение людей, животные дружно прекратили жевать и проводили их почтительными взглядами. У Тун присел на корточки и потрепал малыша по холке, а тот отчаянно замахал хвостом:
— Сяомао просто умница, такой крошечный, а уже умеет пасти стадо. Вечером получишь порцию мяса.
Сяомао высунул мягкий розовый язычок, лизнул У Туна в ладонь и радостно тявкнул.
Ван Ху скомандовал:
— Ладно, Сяомао, возвращайся к стаду, следи, чтобы не разбредались.
Путник не успел моргнуть, как щенок стремглав бросился обратно. У Тун улыбнулся:
— И впрямь умная собака.
Ван Ху хмыкнул:
— Раз уж стал нашей собакой, грех быть глупым. Пошли дальше.
Стоило им углубиться в чащу, как Ван Ху принялся обучать спутника сбору съедобных дикорастущих трав. Ранняя весна только вступала в права, и горная флора как раз выбрасывала свежие почки и молодые листья. Съедобной зелени вокруг было в изобилии: папоротник, аралия китайская, побеги туны, цветы заноицы, володушка, пастушья сумка и многое другое. И, конечно же, те самые бамбуковые побеги, о которых так тосковал Да Сюн.
У Тун обладал природным преимуществом: стоило ему узнать, какие растения пригодны в пищу, как его чутье безошибочно подсказывало, где именно их искать — точно так же, как Ван Ху интуитивно чувствовал присутствие зверей. В два счёта они заполнили корзину больше чем наполовину, и этого с лихвой хватило бы на пару дней.
У Тун с любопытством спросил:
— Откуда ты знаешь столько съедобных трав? То, что я их различаю, неудивительно, всё-таки моя природа обязывает, но чтобы ты, зверь, в этом разбирался — просто поразительно.
— Мы испокон веку питались ими, — отозвался Ван Ху. — Горожане ведь едут в деревенские усадьбы за свежестью и новизной, верно? А что может быть лучше дикой зелени? Ранней весной в ход идут молодые побеги, чуть позже появятся цветы, их тоже можно есть. А когда потеплеет по-настоящему, полезет лесной гриб — его мы тоже наберем вдоволь.
У Тун улыбнулся:
— Сколько всего съедобного, однако! Ходить с тобой за компанию — настоящее просвещение.
— Просто ты пока не привык. Зато теперь, когда знаешь что к чему, будешь собирать зелень куда успешнее нас, — бросил Ван Ху и вдруг резко замер, взметнув руку вверх и издав предостерегающий шипящий звук.
У Тун послушно остановился. Он огляделся по сторонам, но не заметил ничего подозрительного, и уже собирался выпустить духовную энергию для сканирования местности, как шедший рядом Ван Ху внезапно сорвался с места подобно выпущенной из лука стреле. Мгновение спустя он уже держал в руках двух пестро раскрашенных фазанов.
У Тун изумленно моргнул:
— Почему сразу двух?
Ван Ху усмехнулся:
— Два петуха сцепились из-за курицы, вот я их обоих и прихватил заодно.
— Разве так можно? — засомневался У Тун.
— Пустяки, этот вид не охраняется законом. К тому же курочку я не тронул, поймал только самцов, на популяции это никак не скажется. Ну что ж, с ужином на сегодня вопрос решен.
С этими словами Ван Ху связал птичьи лапы лианой и закинул добычу на плечо.
У Тун с улыбкой взвалил на спину корзину, собираясь возвращаться вместе с товарищем. Однако Ван Ху повел его не по проторенной дорожке, а стал карабкаться по крутому каменистому склону налево — у него имелся свой разговор с местным вожаком волчьей стаи. Не успели они подняться, как до их слуха донесся отчетливый рев, издаваемый крупным зверем.
У Тун насторожился:
— Что это за звук?
Брови Ван Ху сошлись на переносице:
— Похоже на крик снежного барса. Похоже, он угодил в беду, живо туда! — с этими словами он прибавил шагу.
У Тун бросился следом за ним вверх по склону. Когда они достигли середины горы, Ван Ху резко затормозил. У Тун едва не врезался ему в спину, но вовремя удержал равновесие и, заглянув вперед, ахнул: впереди начинался отвесный обрыв. На дне небольшой расщелины лежали снежный барс и горный баран. Баран уже не подавал признаков жизни, а барс отчаянно пытался подняться на ноги, судя по всему, получив тяжелые увечья.
http://bllate.org/book/37622/4698283
Готово:
