Лян Цзин справился с тестом и сдал бланк одним из первых.
Когда он поднялся, чтобы отнести работу, Ши Шу успел сделать едва ли половину.
Похоже, во время теста Лян Цзин понял, насколько сильно отвлекает Ши Шу, поэтому, сдав бланк, обратно в класс возвращаться не стал.
Стоило этому давящему напряжению спасть, как Ши Шу наконец смог сосредоточиться на вопросах. И все же с уходом Лян Цзина в глубине его души образовалась щемящая пустота.
Время от времени он отрывался от листа, и тогда в поле его зрения неизменно попадал Лян Цзин, стоявший в коридоре. Он просто ждал там, но Ши Шу физически ощущал на себе его пристальный взгляд.
В четверть пятого небо, весь день затянутое тучами, снова закапризничало.
Тяжелые тучи нехотя расступались, мало-помалу пропуская солнечные лучи. Это происходило так медленно, словно кто-то нерешительно обнажал душу.
Учительница английского подошла к Ши Шу и мягко похлопала по плечу, показывая, чтобы он сел. В её голосе сквозило беззлобное ворчание:
— Выше нос. Вам всего по восемнадцать лет — золотое время, а вы вечно сонные ходите... Какая бы ни была нагрузка, нельзя терять присутствие духа. Да и откуда у вас тут стресс? Каждый первый — отличник, ума не приложу, о чем вы только думаете целыми днями...
Ши Шу послушно сел и кивнул.
— Всё закончил? Что-то ты сегодня не торопишься... Лян Цзин сдал работу на двадцать минут раньше, а ведь обычно вы сдаете одновременно. Что, соседство за одной партой так плохо на тебя влияет? Поговорю-ка я с Лао Ваном, пускай рассадит вас от греха подальше...
— Нет, — Ши Шу поднял голову. — Не влияет. Мне и правда сегодня нездоровится.
Учительница сочувственно оглядела его:
— Ты же только что уверял, что всё в порядке. Что стряслось-то?
Фан Аньюй со смешком обернулся со своей парты:
— Учитель, вы просто не видели! Ши Шу на перемене засунул голову прямо в ящик парты — решил подзарядиться, да, видать, замкнуло!
Ребята, сидевшие поблизости, прыснули со смеху.
Учительница тоже улыбнулась и легонько взъерошила волосы на макушке Ши Шу:
— Ладно, вроде голова целая, круглая, ничего не отвалилось. Жить будет!
В голове у Ши Шу после этого и впрямь слегка зашумело. Стоило учительнице забрать бланки и выйти из класса, как он вскочил и мертвой хваткой вцепился в шею Фан Аньюя:
— Фан! Ань! Юй! Тебе обязательно надо было трепаться?! А?! Сил моих больше нет, задушу тебя сейчас!
Последний урок пятницы официально завершился. Все шумно принялись собирать рюкзаки.
— Спасите, убивают! Юань Си, на помощь! — Фан Аньюй отчаянно брыкался на стуле. Увидев, что она даже ухом не ведет, он закричал в сторону коридора, где Лян Цзин разговаривал с Вэнь Цзином: — Лян Цзин! Твой Ши Шу с ума сошел! Кхе-кхе!..
Услышав имя Лян Цзина, Ши Шу растерялся и невольно глянул на окно, выходящее в коридор.
Лян Цзин как раз поворачивался в его сторону.
Их взгляды встретились сквозь стекло.
Взгляд Лян Цзина был слишком прямым и тяжелым. Он смотрел так, словно хотел вытащить Ши Шу из его добровольного убежища, куда тот прятался последние дни, и устроить допрос с пристрастием. Глубокие темные глаза казались бесстрастными, но эта пугающая сосредоточенность лишала воли. То ли он планировал этот момент заранее, то ли всегда смотрел на него именно так.
От этого взгляда у Ши Шу буквально онемели руки и ноги.
— Воздуха... Ши Шу... щас помру... — захрипел Фан Аньюй.
Ши Шу спохватился: он и правда сжал пальцы слишком сильно, едва не придушив бедолагу, и торопливо отпустил его.
Фан Аньюй обиженно потер шею:
— Ши Шу, ты чего, всерьез разозлился? Да ладно тебе, я же пошутил...
— С тебя десять жареных сосисок! — буркнул Ши Шу.
Фан Аньюй мгновенно просиял:
— Да хоть сто! Слушай, ты сегодня на площадку идешь? Если нет, погнали ко мне, как раз по дороге сосисок наберем.
— Не знаю... — Ши Шу снова покосился на окно.
Вэнь Цзин нетерпеливо набивал мяч. К ним как раз подошел Хэ Шо из третьего гуманитарного класса, и Лян Цзин отвлекся на него.
Фан Аньюй удивился:
— Чего тут гадать-то? Ты какой-то странный сегодня. Что, решил завязать со спортом и податься в ботаники?
— Ерунду не неси, — отмахнулся Ши Шу. — Просто неохота.
— Ну неохота и ладно. Пошли тогда ко мне, вместе домашку сделаем.
— Ну давай...
Говорил он так вяло, что Фан Аньюй покачал головой:
— Ну ты и зануда. Играть не хочешь, ко мне идти — с кислой миной, на уроках головой об парту бьешься... Смени имя, серьезно.
Ши Шу закинул рюкзак на плечо и хмыкнул:
— На какое?
Фан Аньюй тоже поднялся и забавно покачал головой:
— «Ши Шу — глупый и вечно хмурый»!
Ши Шу рассмеялся:
— Отвали!
Подталкивая друг друга локтями, они направились к выходу.
Лян Цзин сразу заметил, что Ши Шу уже с рюкзаком, и понял: играть тот не планирует.
Прикрываясь Фан Аньюем, Ши Шу попытался с самым независимым видом прошмыгнуть мимо.
Куда там.
Вэнь Цзин бесцеремонно ухватил его за лямку рюкзака и недовольно нахмурился:
— Куда намылился? Руки-ноги целы, живой-здоровый, с чего вдруг пас? Ю Хэ сегодня опять занят, нам и так людей не хватает, а ты тут дезертируешь!
Ши Шу мысленно проклял его до седьмого колена, но пришлось остановиться. Он резко обернулся:
— Тебе какое дело?!
— Да мне-то плевать, — фыркнул Вэнь Цзин. — Просто ты с детства самый капризный. Понять не могу, как Лян Цзин тебя терпит. Ладно бы ты один был принцем, но он-то тоже молодой господин Лян, а носится с тобой как нянька.
Фан Аньюй задумчиво кивнул:
— А ведь и правда...
Ши Шу готов был его придушить:
— Ерунда!
Хэ Шо из третьего класса мягко улыбнулся:
— Ну, у вас, старожилов, свои порядки. Сразу видно, что с детства дружите.
Вэнь Цзин и Ши Шу в один голос выпалили:
— Да черта с два!
Фан Аньюй покатился со смеху.
Лян Цзин тоже улыбнулся. Он молча смотрел, как Ши Шу, споря с Вэнь Цзином, начинает стремительно краснеть.
«Покраснел», — неторопливо подумал Лян Цзин.
Обычно в спорах с Вэнь Цзином он никогда не лез за словом в карман и уж точно не смущался — скорее сам мог довести того до белого каления. Но сейчас его уши и щеки прямо-таки пылали.
— Так ты идешь или нет?! — рявкнул Вэнь Цзин.
Ши Шу чувствовал: еще секунда, и Лян Цзин увидит его насквозь.
Вся его напускная храбрость была лишь жалкой попыткой защитить трещавшую по швам оборону.
Но это не помогало.
Лян Цзин стоял слишком близко, буквально в шаге. Ши Шу краем глаза замечал каждое его мимолетное движение, и даже его собственный голос предательски дрожал из-за этой близости.
Внутри все закипало от глухого, мучительного волнения.
Желая казаться уверенным, Ши Шу закричал даже громче Вэнь Цзина:
— А ты попроси как следует!
Вэнь Цзин сдался на удивление быстро:
— Умоляю.
Ши Шу застыл, не зная, что ответить.
— Прошу тебя, молодой господин Ши. Ну так что?
Юань Си, высунувшись из окна, прыснула со смеху:
— Ши Шу, ну правда, чего ты ломаешься?
Он-то планировал потихоньку слинять, но теперь его внезапное упрямство стало темой для всеобщего обсуждения.
Все уставились на него.
Ши Шу замер, а потом медленно перевел взгляд на Лян Цзина.
«Неужели ты сам не понимаешь?»
«Так скажи им!»
Ши Шу не любил строить из себя обиженного, но сейчас ему и правда стало до слез обидно. Виновник его смятения стоял прямо тут, невредимый и спокойный, пока все шишки сыпались на него одного.
Лян Цзин от этого взгляда растерялся, его напускное спокойствие мигом испарилось. Он порывисто шагнул к нему, словно хотел защитить или забрать с собой, но вовремя спохватился и мягко сказал:
— Да ладно вам. Не хочет — пусть не играет.
Вэнь Цзин закатил глаза едва ли не до затылка:
— Ну конечно, опять ты за него заступаешься! Я умываю руки, вы задолбали...
Юань Си почувствовала легкую фальшь и подозрительно прищурилась:
— Лян Цзин, ты что, обидел Ши Шу?
Оба парня мгновенно замерли.
Вэнь Цзин сразу превратился в ищейку, переводя взгляд с одного на другого:
— Оп-па... Точно! Между вами сто процентов что-то стряслось!
Ши Шу похолодел от ужаса.
Он не знал, какое у него сейчас выражение лица, но чувствовал, что готов провалиться сквозь землю.
Вдруг тяжелая теплая ладонь легла ему на плечо. Лян Цзин слегка сжал его и с улыбкой произнес:
— Ваша правда. Я его обидел, мы уже несколько дней не разговариваем. И играть он не хочет тоже из-за меня. Всё из-за меня.
Юань Си вздохнула:
— Ну вот, я так и знала. И что вы опять не поделили?
Фан Аньюй, вовсю прихлебывавший йогурт через трубочку, глубокомысленно заметил:
— Странно это... Будь Ши Шу правда зол, он бы устроил скандал в тот же день. Помните, как в детстве Лян Цзин уехал в Аньси без него? Ши Шу оборвал телефон его дедушке и заставил Лян Цзина вернуться за ним в тот же вечер.
Вэнь Цзин вытаращил глаза:
— Серьезно?! Было такое?! — Он с обидой повернулся к Лян Цзину: — Мы же тогда тоже дружили! Почему ты меня с собой в Аньси никогда не звал?
Его мозг, застрявший в детском соперничестве за звание лучшего друга, требовал справедливости.
Фан Аньюй кивнул и с удовольствием выложил еще одну подробность:
— Ши Шу тогда так на него накричал, что Лян Цзин даже разрыдался в трубку. Я сам слышал!
Юань Си и Вэнь Цзин лишились дара речи. Они во все глаза уставились на Лян Цзина, на лице которого застыла виноватая, слабая улыбка. Поверить в то, что этот вечно невозмутимый, холодный парень мог расплакаться из-за капризов Ши Шу, было просто невозможно.
— Хватит, всё, хватит! — простонал вконец замученный Ши Шу. — Я пойду играть, ладно? Пощадите, люди добрые. Мне уже восемнадцать лет, а не восемь, забудьте вы про детство!
Раз уж Ши Шу сдался, Вэнь Цзин не стал упускать шанс.
— Погнали тогда! — И тут же, заметив злой взгляд Ши Шу, поспешил отмазаться: — Если что, это всё Фан Аньюй выдал, я вообще молчал!
— Очень смешно, — процедил Ши Шу.
А рука на его плече так и лежала.
Вэнь Цзин с Хэ Шо шли впереди, увлеченно споря о чем-то своем, а Ши Шу с Лян Цзином плелись позади в полном молчании.
Ши Шу вдруг поймал себя на странном ощущении.
Ему безумно нравилось чувствовать чужую ладонь.
Раньше он этого просто не замечал — слишком привык за долгие годы, слишком естественным казалось то, что они всегда рядом. Но стоило провести порознь всего пару дней, лишившись возможности даже просто переглянуться, как всё изменилось.
Сквозь тонкую ткань летней школьной формы тепло чужих пальцев казалось почти обжигающим. Они шли так близко, что плечи то и дело соприкасались. Стоило любому из них сделать полшага в сторону — и они оказались бы в объятиях друг друга.
В голове у Ши Шу слегка шумело. Наверное, удар об угол парты на перемене все-таки оказался чувствительным.
«Какая-то... слишком интимная близость», — промелькнуло в мыслях. И почему раньше он ничего такого не чувствовал? Ши Шу украдкой покосился на Лян Цзина. О чем тот думает сейчас? Неужели тоже чувствует эту странную, вибрирующую натянутость между ними?
— Что такое? — негромко спросил Лян Цзин и пошевелил пальцами, собираясь убрать руку.
Он истолковал молчание друга по-своему. Решил, что утомляет его. Но удержаться от прикосновения было выше его сил.
Там, в коридоре, Ши Шу посмотрел на него с такой беззащитной обидой и злостью, что Лян Цзин мгновенно вспомнил их детство. Тогда Ши Шу тоже часто дулся без повода, капризничал и вредничал, лишая Лян Цзина покоя. Тот ужасно переживал, но в то же время отчаянно хотел обнять его, прижать к себе и никуда не отпускать.
Эта безумная потребность касаться его, защищать и обладать зародилась так давно, что стала сильнее любой логики и здравого смысла. И теперь, стоило Ши Шу бросить на него этот обиженный, упрямый взгляд, у Лян Цзина внутри срабатывал один-единственный, не подлежащий контролю рефлекс.
— Да так... ничего, — еле слышно пробормотал Ши Шу.
— Понятно, — выдохнул Лян Цзин, но руку убирать не стал.
Вскоре они подошли к спортивному комплексу.
Ши Шу повел плечом.
Лян Цзин тут же насторожился:
— Что?
— Давит... Слишком крепко держишь.
Пальцы Лян Цзина тут же разжались:
— Ой. Извини.
Ши Шу недоуменно посмотрел на него:
— Ты чего вообще?
На лице Ши Шу снова появилось это обиженное и злое выражение. Лян Цзин окончательно растерялся и, будто разучившись нормально разговаривать, простодушно повторил его слова:
— Ну... ты же сам сказал, что слишком крепко?
Ши Шу готов был взвыть от бессилия. С ним было решительно невозможно разговаривать!
Он резко развернулся и почти бегом бросился вперед, буркнув:
— Мог бы просто ослабить хватку, идиот!..
Лян Цзин застыл на месте, глядя вслед его стремительно краснеющим ушам. Кажется, до него наконец дошло.
На стадионе как раз поливали газон. Из зарытых в землю трубок тонкими веерами била вода, насыщая воздух влажной прохладой и ароматом свежескошенной травы.
Лян Цзин сорвался с места, в несколько широких шагов настиг беглеца и, обхватив руками за талию, легко оторвал от земли.
Ши Шу звонко расхохотался, заболтав в воздухе ногами:
— Лян Цзин! Отпусти! Ты что делаешь!
Вэнь Цзин, оглянувшись на шум, обреченно покачал головой:
— Ну точно придурки!
http://bllate.org/book/37589/4913040
Готово:
