Где лодка? Она уже приняла другого гостя и уплыла.
— Верни её, — приказал Сы Вэй.
Управляющий смолчал.
Он охранял эту реку больше века. За эти годы он убил неисчислимое множество душ и лишь единицы переправил на тот берег, но абсолютно каждый без исключения смиренно прибывал в зелёном паланкине. Ещё никто не дерзал захватывать красный паланкин невесты — и уж тем более никто не смел говорить с ним в подобном тоне.
«Не тот! Этот не похож! Убить!» — из речных глубин вынырнули водяные демоны. Раскачиваясь на волнах, они со смехом потирали когтистые лапы, предвкушая момент, когда им бросят очередной обезглавленный труп.
Управляющий сжал рукоять тяжёлого клинка, запятнанного старой сохнущей кровью, и сверкнул свирепым взглядом.
— Переоцениваешь свои силы, — ровно произнёс Сы Вэй.
Он даже не притронулся к мечу. Мгновение спустя раздался тяжёлый всплеск: речные духи действительно дождались поживы, только достался им не гость, а сам управляющий. Его шея была свернута под противоестественным углом, голова бессильно свисала, а из груди торчал его собственный клинок — окровавленное остриё пробило спину насквозь, и на нём всё ещё трепетало вырванное демоническое сердце.
От такого зрелища водяные демоны заверещали от ужаса и в панике сбились в кучу.
Сы Вэй медленно перевёл взгляд на речную гладь:
— Где лодка?
***
А на лодке в это время плыл Фэн Хуайюэ.
Он только что обнаружил пропажу Сяо-Бая и теперь пребывал в глубоком унынии. Фэн Хуайюэ изо всех сил пытался вспомнить, где мог обронить духа — внутри Кокона Тысячи Нитей или снаружи, — но изнурённый болезнью разум отказывался служить. Мысли путались, словно цветы в тумане или отражение луны в воде; стоит попытаться сосредоточиться — и виски тут же взрываются тупой болью.
Вдобавок ко всему лодочник оглушительно затянул:
— Почтенный гость прибывает!
Фэн Хуайюэ поднял голову, рассчитывая увидеть берег, но перед ним простиралась лишь бурлящая речная ширь. На этом участке пути небо казалось совсем непроглядным, а за поворотом, где реку зажали высокие утёсы, и вовсе воцарилась глухая ночь. Под раскатистые клики лодочника тёмные заросли на скалах внезапно пришли в движение. Подобно исполинским паукам, они метались по кручам, натягивая в воздухе сотни серебряных нитей. Один за другим вспыхнули яркие алые фонари, и под каждым раскачивался свиток с загадкой.
Всё это поразительно напоминало пышное празднование Праздника фонарей.
Судно плавно вошло в освещённое ущелье.
Фэн Хуайюэ стоял на носу, и ветер развевал его одежды, точно весенний тополиный пух. Сбросив изменённый облик, он больше не выглядел удручённым: уголки глаз теперь едва заметно взмывали к вискам, придавая лицу утончённую, благородную красоту. Когда он улыбался, зрелище должно было быть чарующим, да и сейчас выглядел он непревзойдённо, хотя обстановка к улыбкам явно не располагала. Фэн Хуайюэ слегка нахмурился: эта картина казалась ему знакомой до боли, будто перекликалась с каким-то драгоценным воспоминанием из далекого прошлого.
«Что за чертовщина... с чего бы этой обители демонов казаться мне такой родной? — с тревогой подумал он. — Неужели у меня и впрямь было прошлое с местным владыкой демонов?»
Алый фонарь, качнувшись на ветру, задел его щеку свитком. Фэн Хуайюэ поднял взгляд и только протянул руку, чтобы взять загадку, как с вершины утёса раздался жуткий пронзительный клич!
Живые «заросли» снова пришли в движение. Острыми когтями они сгребли серебряные нити, подхватили пастями фонари и мгновенно растворились в непроглядной тьме.
Речная гладь вновь очистилась, будто ничего и не было, и лишь сверху продолжал эхом доноситься зловещий шёпот:
«Хи-хи-хи, невеста прибыла!»
«Надень красное платье, садись в алый паланкин!»
«Пируй на свадьбе, входи в брачный покой!»
Фэн Хуайюэ молчал.
Лодочник замахал веслом изо всех сил, так что черепа на мачте загремели и защёлкали. Проплыв ещё немного, он зычно гаркнул:
— Молодые прибывают!
Фэн Хуайюэ взглянул на близкий берег: там уже вовсю готовились встречать свадебный кортеж. Встречались там и свахи, и носильщики, и гости, и детишки, снующие в поисках свадебных сладостей. На первый взгляд — обычное торжество, если бы только у всех этих существ не оказывалось одно и то же лицо, точь-в-точь повторяющее его фальшивый облик.
У самой воды всё так же стояли два паланкина — алый и зелёный.
— Благоприятный день, добрый час! Красавица-девица под стать статному юноше! — радостно затянули дети.
Фэн Хуайюэ так и не понял, кем из них он должен считаться — красавицей или статным юношей, — пока сваха не распахнула яркое алое покрывало невесты.
— Могучие и прекрасные, ступайте на берег!
Судно уткнулось в причал и замерло.
Переведя дух, Фэн Хуайюэ уже занёс ногу над бортом, как вдруг лодка резко дернулась назад.
— Ох! — сваха, уже протянувшая руку, чтобы помочь ему сойти, хватанула воздух и едва не свалилась в воду. Она уже собралась отругать лодочника за неловкость, но тот, как выяснилось, давно стоял на суше!
— Быстрее, быстрее, уходим! — запричитали водяные демоны. Не обращая внимания на гостя, они упёрлись руками в днище, поднажали и со всех ног прилаживались бежать назад по воде.
Они неслись с такой невероятной скоростью, что сваха с лодочником только бессильно топали ногами на берегу:
— Невеста! Ну почему невеста сбегает?!
Сам «новобрачный», впрочем, сбегать вовсе не собирался. Фэн Хуайюэ вцепился в борт, чувствуя себя так, словно взлетел на гребень исполинской волны, а затем рухнул вниз — внутренности готовы были вывернуться наизнанку. Ему и в голову не приходило, что судно можно подхватить на руки и нестись по воде. Не выдержав, он перевесился через борт, и его долго тошнило. Вытерев губы, он слабо пробормотал водяным тварям: «Простите...» — а когда полуживой поднял взгляд, лодка уже причаливала к тому самому берегу, откуда отплыла.
А на пристани стояла знакомая черная фигура.
Фэн Хуайюэ обомлел. Из всех возможных исходов он никак не ожидал, что Сы Вэй сам явится сюда. Первым порывом было спрятаться, вторым — сигануть в реку, но судно было совершенно пустым, а в воде кишмя кишели демоны... Видя, что суша всё ближе, он поспешно натянул обратно фальшивое лицо.
— Лодка вернулась! Лодка вернулась! — в один голос заверещали речные духи и с оглушительным «бум» бросили судно на воду.
Застигнутый врасплох, Фэн Хуайюэ согнулся пополам в затяжном кашле:
— Кх-кх-кх...
Пока он задыхался, перед ним возник подшитый тёмным шелком подол. В душе проклиная всё на свете, Фэн Хуайюэ кое-как совладал с собой, поднял голову и выдавил самую почтенную улыбку:
— Бессмертный владыка Ясного Света.
Сы Вэй смерил его ледяным взглядом:
— Вчера ты бежал весьма резво.
Фэн Хуайюэ с трудом удержал лицо:
— Лишь потому, что рвался истреблять демонов.
Сы Вэй даже не удостоил слух этим неуклюжим оправданием. Он вальяжно опустился в кресло и бросил:
— Вперёд.
Вперёд? Куда? Фэн Хуайюэ толком не успел ничего сообразить, как судно со свистом снова взмыло над водой!
Пальцы Фэн Хуайюэ до белизны сжали борт.
«Опять?!» — отчаянию его не было предела.
Но на этот раз, поскольку на борту находился Сы Вэй, водяные демоны не бились в панике, а чинно взвалили судно на плечи и гребли свободными руками, словно вёслами, стараясь перемещаться максимально плавно — они до смерти боялись, что от малейшей тряски деспот свернёт им шеи.
Лодка неслась по изумрудным волнам.
Спустя некоторое время Сяо-Бай тайком выбрался из-за пазухи Сы Вэя и молнией метнулся к Фэн Хуайюэ. Он с размаху уткнулся в его душистые одежды, выставив наружу лишь крошечную спинку.
Фэн Хуайюэ машинально прикрыл духовное пламя ладонью и с опаской взглянул на Сы Вэя. Убедившись, что тот никак не отреагировал, он тихо перевёл дух. Обрадовавшись возвращению питомца, Фэн Хуайюэ незаметно отвернулся и извлёк из мешочка Цянькунь несколько духовных камней.
Только что насильно поглотивший сотни демонических душ Сяо-Бай замер.
Его раздувало от сытости.
Без лодочника на корме больше не разносилось зычное «Почтенный гость прибывает!». Водяные демоны не смели и пикнуть, так что вокруг царил лишь шум ветра и сплеск волн. Фэн Хуайюэ и без того терпеть не мог гнетущую тишину, а в этой обстановке ему и вовсе становилось не по себе. При мысли о том, что триста лет назад ему доводилось время от времени бывать силою увлечённым на гору Шести Гармоний, где этот владыка лично учил его уму-разуму, по коже бежали мурашки. Чем это отличалось от жуткой сказки?
На реке вспыхнули алые искры.
Между кручами вновь протянулись сотни загадок на фонарях. Только теперь на носу судна стоял Сы Вэй. Эта картина была знакома не только Фэн Хуайюэ, но и ему самому — до того знакома, что он прокручивал её в памяти тысячу раз, находясь в Городе Высохших Когтей.
В тот день Долина Лунной Реки вся была увешана алыми фонарями. Гости наперебой сдёргивали свитки: угадаешь — получишь подарок, ошибешься — отпей из чаши. А захмелевший Фэн Хуайюэ едва держался на ногах, буквы у него расплывались перед глазами — где уж тут угадать!
«Опять неверно», — произнёс тогда Сы Вэй.
Фэн Хуайюэ, досадуя и распаляясь, вцепился ему в волосы: «Все отгадывают, а я почему не могу? Нет уж, я тоже хочу награду!»
Тогда они ещё не были столь близки — по крайней мере, Фэн Хуайюэ так казалось. Но он был пьян, а хмельному человеку всё равно, перед ним Бессмертный владыка или нет: раз захотелось ухватить за волосы — значит, ухватит.
Сы Вэй слегка подался назад: «И чего же ты хочешь?»
Едва удерживая равновесие, Фэн Хуайюэ опёрся руками о его плечи и приподнялся на цыпочки, разглядывая расставленные на стойке духовные артефакты, желая выбрать самый ценный. От хмеля его шея порозовела, из-за слегка распахнутого ворота веяло мягким, пьянящим телом — наверняка сладким на вкус. И Сы Вэй действительно прикоснулся к нему губами.
Фэн Хуайюэ даже не понял, что его соблазняют, и продолжал тянуться к полкам.
Сы Вэй перехватил его блуждающие руки, завел за спину и в следующее мгновение наклонился, накрывая губы, пропитанные изысканным вином.
Смятенный и хмельной, Фэн Хуайюэ позволил увлечь себя в этот глубокий поцелуй. Разум его был в тумане, но плоть оказалась куда откровеннее: под конец он обвил руками шею Сы Вэя, ласково прижимаясь к нему, словно греющийся на солнце кот.
Внезапно появившийся Юй Хуэй обомлел от изумления: «Вы что здесь устроили?!»
Сы Вэй тут же приподнял Фэн Хуайюэ и поставил на ноги.
Юй Хуэй оглянулся на широко распахнутые двери, не в силах поверить, что кто-то способен на такое прямо у всех на виду! Ведь совсем рядом бурлила толпа людей, готовых в любой момент прийти со свитком за наградой! Взглянув на совершенно пьяного Фэн Хуайюэ, Юй Хуэй ткнул пальцем в Сы Вэя: «Воспользовался чужим хмелем, бесстыдный распутник!»
— А-Луань, мы уходим! — он сдёрнул Фэн Хуайюэ за рукав. — Держись подальше от таких людей.
Сы Вэй остался стоять у стойки, глядя, как белоснежная фигура удаляется неверными шагами. Фэн Хуайюэ то и дело оглядывался, сияя румяными щеками, и выглядел при этом до нелепости мило.
В тот день все призы, приготовленные в Долине Лунной Реки, были щедро разданы гостям Бессмертным владыкой Ясного Света, пребывавшим в редком расположении духа.
Протрезвев, Фэн Хуайюэ взял большую стопку загадок и принялся изучать: одна ошибка, десять ошибок — восемь из десяти неверны! А ведь все решили поручить раздачу наград Сы Вэю именно потому, что он не пил вина и обладал настолько суровым ликом, что казался воплощением беспристрастности. И каков результат?
Разгневанный, он помчался в Город Золотой Цикады жаловаться.
Юй Хуэй, глядя на его неутомимый рот, поневоле вспомнил тот случай. Он колебался, стоит ли говорить, но Фэн Хуайюэ уже тащил его на гору Люхэшань требовать справедливости. Сы Вэй, проявив удивительное терпение, лишь кивнул и велел ученикам провести Фэн Хуайюэ в свою сокровищницу — пусть берёт всё, что душе угодно.
То был лучший Праздник фонарей за все те тысячи дней, что остались позади.
И надо же было такому случиться, что точно такая же сцена воспроизвелась здесь, среди клубящейся тьмы Кокона Тысячи Нитей.
***
Поскольку на лодке на этот раз не было «молодых», алые фонари снимать не стали. Когда судно медленно вошло в ущелье, Сы Вэй спросил:
— Как ты прошёл прошлый раз?
«Благодаря лицу», — подумал Фэн Хуайюэ и, потерев нос, небрежно ответил:
— Я просто отгадал.
Сы Вэй сорвал со свисающей нити свиток и бросил ему:
— Тогда отгадай и эту.
Фэн Хуайюэ смолчал.
Загадка на самом деле была простейшей: «Непрестанно тосковать, но сердце разбито». Ответом служил иероглиф «Цзинь» — «ныне». Но Фэн Хуайюэ взял подвешенную в воздухе кисть и широким, размашистым росчерком вывел совершенно другой знак — «Ли», «разлука»!
Сы Вэй нахмурился:
— С чего ты взял этот иероглиф?
Фэн Хуайюэ ответил с непоколебимой логикой:
— Раз сердце уже разбито, то даже супругам лучше без промедления расстаться.
Его нелепый ответ тут же вызвал пронзительный, злобный хохот. Вся гирлянда фонарей зашаталась, а «заросли» обнажили острые клыки — это оказалась стая диких горных обезьян!
Но именно этой смуты Фэн Хуайюэ и добивался. Ни один из них не годился на роль жениха или невесты, так что, даже отгадай он загадку, переправиться через реку всё равно бы не удалось — впереди наверняка ждала новая ловушка. Куда разумнее было намеренно ошибиться, спровоцировав нападение. В конце концов, рядом находился Сы Вэй — грех не воспользоваться такой защитой.
Обезьяны потянули за серебряные нити, сплетая их в огромную острую сеть, которая с хрустальным звоном бубенцов устремилась вниз.
Сы Вэй с силой ударил ножнами о днище судна. Его длинный меч черным драконом взвился в воздух, круша и разрывая сеть! Обезьяны заверещали от боли, их тела разлетались на куски, а кровавая морось дождя заляпала барьер, окружавший лодку, окрасив его в багровый цвет.
С кручи раздался истошный вопль:
— Чёрный демон! Чёрный демон пришёл забрать невес...
Голос резко оборвался — похоже, мечом ему снесло голову.
Водяные демоны, с ног до головы покрытые кровью, содрогаясь от страха, подтолкнули лодку к близкому берегу.
— Почтенный гость прибывает! — затянула сваха.
Пройдя через этот кровавый дождь, Фэн Хуайюэ снова убедился в безжалостности Сы Вэя. Но здесь, внутри Кокона Тысячи Нитей, подобная жестокость оказывалась невероятно полезной. Раз уж этот человек не убил его при встрече, значит, пока не желает его смерти — или, по крайней мере, не хочет, чтобы он погиб здесь. А раз так, за эту мощную опору нужно держаться обеими руками.
Он сошёл на берег вслед за Сы Вэем.
Сваха переводила взгляд с одного на другого, не понимая, как с того берега могли пропустить двух таких странных гостей. Но не успела она заговорить, как Сы Вэй бесцеремонно уселся в красный паланкин без верха.
Носильщик возмущенно развернулся:
— Красный паланкин предназначен для невесты!
Сы Вэй взглянул на грудь Фэн Хуайюэ:
— Выходи, за дело.
Сяо-Бай заёрзал, наотрез отказываясь появляться. Фэн Хуайюэ отступил на два шага, прикрывая духовное пламя ладонями: «Какое ещё дело? Оно же совсем крошечное, ему даже от сладостей плохо бывает!»
Носильщик продолжал шуметь:
— А ну слезай!
Сы Вэй лишь взмахнул рукавом — и в его ладони уже затрепетала свежесодранная кожа с чужого лица. Носильщик, повторив судьбу своего сородича из деревни Двойного Счастья, дико закричал, истекая кровью. Остальные участники свадебного кортежа замерли в ужасе от этой кровавой расправы.
Сы Вэй отбросил содранную кожу и холодно спросил:
— Сами справитесь или мне лично скрутить вам головы?
Фэн Хуайюэ промолчал.
Взгляд Сы Вэя остановился на свахе:
— Ты первая.
После болезненной паузы сваха, дрожа всем телом, протянула руки и с мясом содрала с себя лицо.
Фэн Хуайюэ отвернулся и зажмурился.
Вокруг раздались истошные крики, на землю одна за другой посыпались окровавленные кожи. Вскоре все присутствующие стояли с безликими, истекающими кровью головами, безутешно стеная.
Сы Вэй лишь бросил:
— Гораздо приятнее глазу. И чтоб я больше не видел этой дряни.
Фэн Хуайюэ, уже садясь в паланкин, про себя недоумевал: «С чего это моё лицо стало 'дрянью'? Что за загробный вкус у этого человека?»
Эта плачущая, невероятно жуткая свадебная процессия в конце концов остановилась у подножия горы.
— Спускайтесь с горы встречать гостей!
http://bllate.org/book/37559/4948214
Готово:
