Е Синчжоу преподнес принесенный с собой подарок — коробку чая Лунцзин. Это не было чем-то редким или баснословно дорогим, но пришлось Старику Чэню по вкусу. Тот радостно принял дар: Пришли просто на домашний обед, не стоило так церемониться. Помню, как виделись раньше — тебе тогда было лет десять с небольшим. Твой отец говорил, что у тебя рассудительный характер, только вот говорить ты не очень любишь. Я еще тогда подумал, что из тебя выйдет толк. Глазом моргнуть не успел, как столько лет пролетело.
Е Синчжоу невозмутимо ответил: Мне следовало навестить вас гораздо раньше, но всё не представлялось подходящего случая.
После короткого обмена любезностями Е Синчжоу представил находившегося рядом Линь Чжиняня. Старик Чэнь слышал это имя и с живым интересом произнес: Хотя я сам занимаюсь только традиционной китайской живописью, но питаю большой интерес к западной, даже собрал немалую коллекцию. Не ожидал, что сегодня мне выпадет честь встретить здесь настоящего знатока.
Линь Чжинянь поспешно отозвался: Старик Чэнь, вы мне льстите. У меня это лишь хобби, знатоком меня точно не назвать.
Старик Чэнь отмахнулся: Если молодой человек талантлив — это хорошо, не стоит быть таким скромным.
Дальнейшая беседа крутилась вокруг живописи. Линь Чжинянь поддерживал разговор со Стариком Чэнем, Е Синчжоу изредка вставлял слово-другое, и атмосфера была вполне непринужденной.
Ближе к полудню пришел управляющий, чтобы сообщить, что обед накрыт, но Старик Чэнь не спешил вставать, продолжая беседу, словно кого-то ожидая.
Двадцать минут спустя наконец кто-то появился. Голос раздался раньше, чем показался сам обладатель: Старик, зачем ты внезапно позвал меня обедать? Мог бы хотя бы предупредить заранее, на дорогах такие пробки.
Они втроем перевели взгляды на вошедшего — это был Ци Син.
Линь Чжинянь удивленно расширил глаза, Е Синчжоу чуть нахмурился, но тут же вернул лицу прежнее спокойное выражение.
Ци Син, заметив их, приподнял бровь, подошел и, усевшись рядом со Стариком Чэнем, небрежно бросил: Сказали бы сразу, что вы здесь, мы бы приехали вместе.
Старик Чэнь спросил его: Вы знакомы?
Знакомы, конечно. Сегодня утром я заходил на выставку преподавателя Линя. Да и ты, старик, сам всё знаешь: я хотел купить ту картину, которую ты пожертвовал, но ее перехватил этот Молодой господин Е за восемь миллионов.
Ци Син сделал особый акцент на сумме в восемь миллионов, словно намеренно желая поддеть Е Синчжоу.
Старик Чэнь расплылся в улыбке: Что ж, можно сказать, вы познакомились в пылу соперничества — это неплохо.
Он представил Е Синчжоу и Линь Чжиняню Ци Сина, пояснив, что тот его крестный внук: Вы все люди молодые, вам будет о чем поболтать, вот я и позвал этого мальчишку. В конце концов, это просто обед, с лишним человеком будет веселее.
Ци Син, криво усмехнувшись, покосился на Е Синчжоу: Верно, только боюсь, кое-кто считает, что мое присутствие здесь может ему помешать.
Линь Чжинянь с улыбкой поддержал: С лишним человеком действительно веселее, к тому же я как раз задолжал Молодому господину Ци обед.
Ци Син, не сводя глаз с Е Синчжоу, протянул: Что скажет Молодой господин Е?
Е Синчжоу спокойно встретил его взгляд и тихо произнес два слова: Приятно познакомиться.
В его поведении не было ни неловкости, ни смущения. Хотя родство Ци Сина со Стариком Чэнем стало для него неожиданностью, на планы это никак не влияло.
Ци Син мысленно фыркнул: не удалось увидеть, как этот человек меняется в лице — никакого удовольствия.
За обедом Старик Чэнь продолжил расспрашивать Линь Чжиняня о выставке и упомянул ту его работу, что завоевала награду. Ци Син тут же подхватил: Мне эта картина тоже очень понравилась, я хотел купить ее у преподавателя Линя, но, к сожалению, он не пожелал расстаться с ней.
Так как за столом был Старик Чэнь, Линь Чжинянь объяснил: Я собирался подарить ту картину Синчжоу, прошу прощения.
Значит, она предназначалась Молодому господину Е, — Ци Син сделал вид, что внезапно всё понял. — Тогда неудивительно.
Линь Чжинянь слегка смущенно кивнул.
Старик Чэнь шутливо отчитал Ци Сина: Ты, проныра, не лезь не в свое дело. Ты в живописи совсем не разбираешься, купишь — только испортишь. А ведь я сам подумывал, было бы здорово, если бы мне посчастливилось ее заполучить.
Ци Син парировал: Старик, ты ведь тоже не успел, так что нечего меня винить. Кто же знал, что преподаватель Линь решил подарить картину Молодому господину Е? Ни тебе, ни мне не досталось.
Е Синчжоу не стал обращать на него внимания и, сохраняя невозмутимый вид, предложил Старику Чэню: Если она вам нравится, я могу передарить ее вам.
При этих словах Линь Чжинянь, сидевший рядом, слегка изменился в лице, но тут же взял себя в руки.
Старик Чэнь рассмеялся: Как же так, нехорошо отнимать то, что человеку дорого. Раз ты готов подарить, мне будет неловко принять.
Я не силен в искусстве, — ответил Е Синчжоу. Его тон был лишен лести, он действительно звучал как младший, преподносящий старшему желанный подарок. — Будет лучше, если картина окажется в руках того, кто умеет ее ценить. Если вам она нравится — не стесняйтесь. — Сказав это, он заботливо повернулся к Линь Чжиняню и спросил: Чжинянь, ты не против?
Линь Чжинянь поднял глаза, встретившись с его прямым, холодным и твердым взглядом. Он на секунду запнулся, а затем произвел: Если моя скромная работа окажется в коллекции Старика Чэня — это большая честь для меня.
Ци Син, сидевший напротив, цыкнул и, улыбнувшись, поднял большой палец вверх перед Стариком Чэнем: Все-таки у вас, старик, самый большой авторитет.
Раз уж разговор зашел так далеко, Старик Чэнь больше не отказывался и с радостью принял их любезность.
Обед прошел в атмосфере всеобщего довольства. После трапезы они выпили чаю, а затем Старик Чэнь с энтузиазмом повел Линь Чжиняня осматривать свою коллекцию картин, наказав Ци Сину и Е Синчжоу, если им неинтересно, не следовать за ними, а заниматься своими делами.
Е Синчжоу зашел в уборную, а выйдя, направился во двор, чтобы подышать свежим воздухом и дождаться Линь Чжиняня.
Ци Син кормил рыб в пруду, расположенном в крытой галерее. Увидев Е Синчжоу, он небрежно бросил в воду горсть корма и первым начал разговор: Молодой господин Е так старается выслужиться перед моим крестным дедом, даже притащил преподавателя Линя, чтобы порадовать старика — поистине утомительный труд.
Е Синчжоу пропустил его колкости мимо ушей и закурил сигарету. Ци Син насмешливо добавил: Если не хочешь, чтобы старик выставил тебя вон, советую не курить в его присутствии.
Е Синчжоу перевел на него взгляд. Сигарета была зажата в зубах, глаза слегка сузились. Его взгляд за стеклами очков был темным и нескрываемым — он бесцеремонно разглядывал Ци Сина.
Ци Син почувствовал легкое раздражение. Этот человек перед старшими прикидывался утонченным интеллигентом, а сейчас выглядел как наглый хулиган с дурными намерениями.
Он вспомнил, как Е Синчжоу «заигрывал» с ним в художественном музее, и его передернуло.
http://bllate.org/book/37545/4686351
Готово:
