Только я не понимаю, почему у господина внезапно изменились вкусы: любимые блюда вчера вечером даже не попробовали и велели вернуть. Бабушка Фан, вы ведь вырастили господина, и он вас любит больше всех. Сейчас сложилась такая ситуация, и я надеюсь, что вы сможете временно отбросить предрассудки ко мне и вернетесь со мной, чтобы вместе позаботиться о выздоровлении господина.
Услышав шум, Лянь Ян вышел из кухни. Заметив, что вошедший не собирается нападать на бабушку Фан, он отошел в сторону и молча стал наблюдать за происходящим во дворе.
Вслушиваясь в доносившиеся слова, Лянь Ян, кажется, начал понимать, почему изгнанного из дома прежнего владельца тела приютила именно бабушка Фан.
Возможно, всё дело в том, что у них была похожая судьба.
Лянь Ян думал, что бабушка Фан снова бессердечно откажет, но стоило ей услышать, что с господином стряслась беда, как ее напряженное лицо мгновенно расслабилось.
И правда, у пожилой женщины язык острый, а сердце мягкое.
Немного помолчав, бабушка Фан медленно произнесла:
— Если даже приготовленная тобой еда господину не угодила, то как я смогу сделать лучше? Ты слишком высокого о мне мнения. Столько лет прошло, я постарела настолько, что даже вкус толком различить не могу. Лучше поищите кого-нибудь более искусного.
Ван Чжэньи не собирался отступаться. Сделав шаг вперед, он ступил во двор и тут же уловил доносившийся откуда-то манящий аромат.
— Бабушка Фан, вы ведь тушите говядину, верно? По одному запаху понятно, что получилось великолепно. Только у вас есть такое мастерство, если господин отведает это блюдо, он непременно останется доволен.
— Какая еще тушеная говядина? Я только что с огорода вернулась, а вы мне проход загородили — когда мне было ее тушить? Вы ошиблись, у меня дома ничего нет! — выпалила бабушка Фан и принялась выталкивать незваных гостей за дверь.
Но ученик Ван Чжэньи, Ван Кан, оказался проворнее: он резко развернулся и ускользнул от бабушки Фан.
Учитель с учеником переглянулись и тут же пошли вглубь двора на запах.
Рассвирепевшая бабушка Фан бросилась следом, громко крича:
— Ван Чжэньи, марш отсюда вон! Не то я пойду к господину и пожалуюсь на тебя так, что мало не покажется!
— Ладно-ладно, только пойдемте со мной, а жаловаться можете как угодно.
В этот момент изнутри донесся восторженный голос Ван Кая:
— Верно, учитель, на плите у бабушки и правда тушится мясо! Боже, какой аромат! Если господин попробует, у него мигом проснется аппетит!
Когда бабушка Фан вбежала на кухню, двое непрошеных гостей уже беззастенчиво вытащили говядину из котла, переложили на разделочную доску и парой движений ножа нарезали тонкими ломтиками.
Мясо потушилось до мягкости, но не развалилось, и при легком нажатии пружинило под пальцами.
Стоило разрезать кусок, как между волокнами заструился густой насыщенный сок.
Не успев даже попробовать, Ван Чжэньи уже был потрясен идеальным видом этой тушеной говядины.
А Ван Кан ждать не стал: ухватив пальцами один ломтик, он отправил его в рот. Уникальный букет специй вперемешку с мясным ароматом мгновенно заполнил всё во рту.
В отличие от обычной тушеной говядины, при каждом жевательном движении чувствовалось, как нежная мякоть играет на кончике языка — по текстуре это напоминало свежесрезанное сашими из мраморной говядины вагю.
— Мм, вкус просто невероятный! Впервые ем такую вкусную тушеную говядину!
Ван Кан радостно округлил глаза, но, перехватив взгляд учителя, тут же неестественно поправился:
— Э-э, впрочем, не сказать чтобы прямая идеальность, конечно, с мастерством учителя не сравнить. Если бы мариновалось чуть дольше, было бы еще лучше, мне кажется, вкус самую малость простоват.
Ван Чжэньи неожиданно зыркнул на него, затем сам взял кусочек на пробу, долго и медленно пережевывал, но никаких оценок давать не стал.
Внезапно он резко развернулся, и его взгляд, миновав разозленную бабушку Фан, уперся прямо в Лянь Яна, стоявшего в самом углу.
— Это ты приготовил?
Как только Ван Чжэньи задал этот вопрос, все остальные присутствующие разом повернулись к Лянь Яну. В их глазах читалось крайнее изумление, и лишь бабушка Фан слегка нахмурилась.
Лянь Ян внутренне вздрогнул и уже начал корить себя за излишнюю самодеятельность.
Кто бы мог подумать, что всё так обернется?
Каким бы уверенным он ни был в своем кулинарном мастерстве, когда на тебя в упор смотрят с недоверием сразу несколько человек, Лянь Яну стало немного не по себе.
— Что-то не так? В чем проблема? — озадаченно перебирая в памяти рецептуру и последовательность действий, переспросил он. — Да нет, я всегда так готовлю.
Ван Чжэньи вдруг рассмеялся:
— Ха-ха, не переживай, всё просто отлично! Мясо, которое ты приготовил, восхитительно. Нет, оно невероятно вкусное! И цвет, и аромат, и особенно степень прожарки — всё выверено практически идеально.
— Спасибо. Если вам нравится, можете попробовать обмакнуть его в мой фирменный соус, — Лянь Ян указал на пиалу, стоявшую на столе.
Ван Чжэньи без колебаний подцепил кусочек говядины, слегка погрузил его в соус и быстро отправил в рот. Легкая фруктовая кислинка и тонкий аромат пробуждали аппетит и в то же время раскрывали новые, более глубокие грани мясного вкуса.
Этот соус придавал привычному блюду совершенно необыкновенное звучание, делая вкус еще более богатым и многослойным.
— Этот соус ты сам придумал?
— Не сказать чтобы придумал, скорее позаимствовал идею из кухни Юго-Восточной Азии. Раньше я подавал тушеную говядину с ее собственным бульоном, но от такого быстро устаешь. Как-то раз в Таиланде я попробовал местную говядину на углях: к ней подавали кисло-сладкий соус с добавлением небольшого количества лайма, лемонграсса и хауттюйнии. Это придавало блюду невероятную свежесть и избавляло от жирности, — пояснил Лянь Ян. — Правда, сегодня этих специй под рукой не оказалось. Простите, бабушка, я самовольно взял лимон из холодильника.
Бабушка Фан холодно хмыкнула:
— Самовольно ты взял куда больше одного лимона.
— Простите, — виновато произнес Лянь Ян.
— Кхе, подумаешь — лимон! Бабушка Фан, сколько нужно, я вам привезу, — поспешил вмешаться Ван Чжэньи.
— Дело не только в лимоне, — смущенно протянул Лянь Ян. — Эта говядина тоже бабушкина.
— Подумаешь, велика важность! Я беру этот котел мяса на себя, вскоре велю прислать вам свежее — ручаюсь, его будет только больше, причем исключительно отборную австралийскую говядину зернового откорма! — возбужденно выпалил Ван Чжэньи. — Но в обмен мне нужен этот котел тушеного мяса и ты сам.
— Гутталину раскатал! А ну брысь отсюда, фамилия твоя! И смей даже думать о том, чтобы позариться на мои вещи! — яростно прикрикнула бабушка Фан.
— А как насчет того, чтобы позариться на члена вашей семьи? — Ван Чжэньи перевел взгляд на Лянь Яна. — Парень, может, составишь мне компанию? Поверь, с твоим талантом ты точно сможешь угодить господину.
— Простите, я никуда не пойду!
Ван Чжэньи, алчущий талантов и преисполненный уверенности в себе, протянул оливковую ветвь, но Лянь Ян ответил ему прямым отказом.
В конце концов Ван Чжэньи вместе с учеником Ван Каем с позором выставили за дверь с пустыми руками.
— Тьфу! Учитель лично приглашает, а этот сопляк еще и нос воротит! — едва выйдя за порог, Ван Кан принялся злобно изрыгать проклятия. — По мне так его тушеная говядина ничем не примечательна. Учитель, вы просто похвалили его из вежливости, а он возомнил о себе невесть что!
— Акан, не смей дерзить и строить догадки! А вдруг у человека действительно неотложные дела, и мы зря его оклеветали? — строго оборвал его Ван Чжэньи.
— Какие у него могут быть дела? Только и знает, что цепляться ко всему да пакостить, — недовольно пробормотал Ван Кан.
— С каких это пор ты с ним знаком?
— Эх, учитель, вы разве не знаете? Это же тот самый молодой господин Лянь, который судится с господином о разводе! — Ван Кая понесло с новой силой. — Вы понятия не имеете, какой он невыносимый. В прошлом году, когда господин на какое-то время отправил его в фамильное поместье, мне довелось пару раз готовить для него. Он придирался к каждому мелочи — то не так, это не эдак, а потом еще и отчитал меня! К счастью, он отказался ехать, а иначе узнай об этом господин — нам всем конец!
Ван Чжэньи слегка нахмурился, глядя на зажатые в руке листки с рецептом и пропорциями, и наконец тяжело вздохнул:
— Неудивительно, что он отказался.
— Учитель, вы о нем слишком высокого мнения! Кто знает, может, это единственное блюдо, которое он вообще умеет готовить? Да и бабушка ли это приготовила или он просто купил готовую на стороне? У него за душой ничего, кроме смазливой мордашки, не верю я, что он на такое способен.
— Замолчи! Сколько раз я тебе повторял — не суди о людях по внешности! Возвращайся на кухню: целую смену отбивай мясо и целую смену мешай в воке, целую неделю к плитам не подходи! — гневно взмахнув рукой, Ван Чжэньи зашагал прочь.
Даже схлопотав наказание, Ван Кан так и не понял, в чем был неправ. Вместо этого он с ненавистью оглянулся на забор скромного двора.
Внутри дома бабушка Фан зажала между палочками ломтик мяса и медленно его прожевала.
— Это ты приготовил?
— Угу.
Теперь, когда посторонних не осталось, Лянь Ян смог принести искренние извинения:
— Простите, бабушка. Я увидел, что вы купили говяжью голяшку, и подумал, что лучше всего пустить ее на тушеное мясо, вот и проявил излишнюю инициативу. Извините, я сейчас же пойду и куплю вам новый кусок.
— Ладно, ладно, — бабушка Фан отошла в сторону и принялась мыть только что принесенную с огорода зелень. — Хватит ума было не уйти с этим лисом Ван Чжэньи.
Лянь Ян натянуто улыбнулся и промолчал.
Сейчас он унес бы ноги при любой возможности, так что возвращаться к Чи Лисюню ему не хотелось от слова совсем.
Закончив с мытьем овощей, бабушка Фан заметила, что Лянь Ян всё еще мнется на пороге, и подозрительно спросила:
— Еще что-то?
Глаза Лянь Яна тут же загорелись. Было очевидно, что он ждал именно этих слов. Он едва не выдал себя от радости:
— Бабушка, я тут ломал голову всю ночь, умоляю, ответьте на один вопрос! Вчерашний ужин был просто невероятно вкусным, особенно та паровая рыба — нежнейшая, тает во рту. Скажите, какой секретный ингредиент вы добавили?
— Хм, — многозначительно усмехнулась бабушка Фан, делая вид, будто вовсе не расслышала вопрос Лянь Яна. — Нечего тут стоять столбом. Иди-ка сюда, помоги перевернуть сушащуюся во дворе зелень. Да смотри по сторонам: если небо затянет тучами, сразу убирай, смотри не замочи под дождем.
Уход бабушки Фан от ответа ничуть не огорчил Лянь Яна, скорее даже воодушевил.
У всякого мастера есть секретные рецепты, которые они никому не передают. Ради того чтобы завладеть заветными техниками, Лянь Ян был готов на любые жертвы: шел в ученики, брался за грязную работу, заискивал — в ход шло абсолютно всё.
В прошлой жизни, чтобы постичь тонкости разнообразных экзотических специй, Лянь Ян целый год отработал разнорабочим в индийском ресторане. Ради благосклонности шефа он даже поступился своими убеждениями: участвовал во всевозможных индуистских празднествах и совершал ритуальные омовения в священных водах Ганга.
Тот опыт обучения в Индии основательно закалил его нервы, так что любые последующие испытания казались ему сущими пустяками.
В конце концов, он уже искупался в водах Ганга и чуть не нахлебался коровьей мочи.
При этой мысли Лянь Ян сдавленно передернулся от подступившей тошноты, тряхнул головой и поспешно согнулся над вешалками с вянущими овощами, принявшись переворачивать их.
Следующие два дня Лянь Ян молча помогал бабушке Фан сушить зелень, не проронив ни единой жалобы.
http://bllate.org/book/37526/4682373
Готово:
