— Но директор Цзи выдал мне целых три... то есть две зарплаты, ээ. Скажи, если я откажусь, не рассердится ли он?..
Ян Сяосяо отпила воды, чтобы немного прийти в себя, а затем неловко пояснила:
— Наверное, директор Цзи просто захотел пить, вот и принял кофе за обычную воду, ха-ха-ха...
Линь Нянь на мгновение задумался, вспомнив, что и впрямь никогда не видел, чтобы директор Цзи пил воду.
Если испытываешь жажду, такой крошечной чашечки кофе действительно недостаточно, чтобы утолить ее.
— Мм, думаю, в твоих словах есть большой смысл.
Видя, что ей удалось провести Линь Няня, Ян Сяосяо наконец облегченно выдохнула.
Ей казалось, что за последнее время она испытала больше эмоциональных потрясений, чем за все предыдущие годы вместе взятые.
Она-то думала, что этот дракон уже привык к жизни в мире людей, но оказалось, что он до сих пор во многом ничего не понимает!
Разве этот дракон не читал справочник сотрудника вида трансформации?
Ян Сяосяо мысленно вернулась к тому моменту.
Кажется... справочник ему дали, но поручили передать это вонючему лису.
Вспомнив об этом, Ян Сяосяо украдкой отправила сообщение Гу Цзинъи.
Ян Сяосяо: [Вонючая лиса, ты что, не отдал тому дракону справочник?!]
Ответ оттуда пришел очень быстро.
Гу Цзинъи: [Я точно отдал! Разве я посмею ослушаться твоих слов?]
Ян Сяосяо: [Тогда почему этот дракон совершил подвиг, выпив подряд десять чашек кофе? Если бы я не заболтала Линь Няня, всё бы уже давно раскрылось!]
Гу Цзинъи: [(Шок) (Шок) (Шок)]
Гу Цзинъи: [(Смех) (Смех) (Смех)]
Гу Цзинъи: [Я точно отдал, но посмотрел ли этот дракон книжку или сжег её — этого я уже не знаю.]
Ян Сяосяо: [......Марш относить дракону новый экземпляр справочника сотрудника прямо сейчас, а я пока буду удерживать Линь Няня здесь.]
Гу Цзинъи: [Ок]
Заметив, что Линь Нянь заканчивает обедать, Ян Сяосяо тут же предложила:
— Перерыв на обед очень длинный, внизу открылась новая чайная лавка, не хочешь сходить попробовать?
Линь Нянь немного подумал. Обеденный перерыв в их компании длился с двенадцати часов дня до двух часов дня — целых два часа.
Хотя обычно он сразу после обеда возвращался на свое рабочее место и принимался за работу, сегодня ему совершенно не хотелось так рано возвращаться в офис.
— Мм, ладно.
Тогда Линь Нянь послушно последовал за Ян Сяосяо из компании покупать чай с молоком.
В то же время у Цзи Хуайшэня —
Цзи Хуайшэнь неотрывно смотрел на рабочее место Линь Няня, долго глядя на маленькую мягкую подушечку в виде облачка, лежащую на стуле, а затем опускал взгляд на часы на запястье.
Он заметил, что этот маленький человек обычно возвращается назад до 12:30, но сейчас уже 12:31, почему же его до сих пор нет?
Неужели что-то случилось?
При мысле о том, что он больше никогда не увидит Линь Няня, аура вокруг Цзи Хуайшэня непроизвольно вырвалась наружу: черные пряди волос взметнулись без всякого ветра, а в темных зрачках смутно проступили золотые узоры.
Нет, так нельзя, он должен пойти поискать его.
Он уже собрался встать, как вдруг раздался громкий стук.
— Всем привет, это снова я!
Цзи Хуайшэнь спрятал золотой блеск в зрачках, поднял взгляд на вошедшего и с холодной раздражительностью процедил:
— Зачем ты пришел?
Гу Цзинъи совершенно не волновало, какое у этого дракона лицо. Опершись плечом о косяк двери, он развязно произнес:
— Ой, прибери свою ауру, а то придет маленький человек, и ему станет плохо.
С этими словами Гу Цзинъи заметил, что жуткая, способная придавить насмерть давящая волна немного рассеялась, и недоверчиво приподнял бровь:
— Э? Ты и вправду привязался к этому маленькому человеку?
Цзи Хуайшэнь на секунду прервал попытку убрать давление, а затем выпустил его с новой силой.
Всепоглощающее невидимое давление воплотилось в реальность, беспросветная тьма начала расползаться от Цзи Хуайшэня во все стороны, и все предметы в офисе издали жуткий скрежет, едва выдерживая чудовищную нагрузку.
Эта волна прижала Гу Цзинъи к полу, лишив его возможности дышать, истинный облик зверя уже почти готов был проявиться наружу, так что ему пришлось поспешно взмолиться о пощаде:
— Ладно-ладно, молчу! Большой брат, молю, убери свои чары! Хотя у меня тоже течет кровь мифического существа, мне всё равно не тянуть с тобой, истинным мифическим видом.
Но он же просто пошутил! Неужели этот дракон и вправду запал на человека?
— Это тебе предупреждение. Если повторится еще хоть раз, всё закончится не так просто.
Цзи Хуайшэнь хотел лишь преподать Гу Цзинъи урок, поэтому тут же рассеял тяжелую ауру.
Почувствовав, что давление исчезло, Гу Цзинъи мысленно перевел дух, вернул себе привычный небрежный вид и с улыбкой произнес:
— Понял-понял, всё сделано в лучшем виде.
Цзи Хуайшэнь переспросил:
— Так зачем ты пришел?
На этот раз Гу Цзинъи не смел медлить ни секунды. Он торопливо вытащил из пазухи справочник сотрудника и почтительно положил его на стол Цзи Хуайшэня:
— Это Сяосяо попросила меня передать.
Цзи Хуайшэнь лишь бросил беглый взгляд на обложку книги и тут же нахмурился:
— Мне это не нужно.
Он уже проглядывал подобное раньше, но бесчисленные рамки и правила внутри вызывали у него глухое раздражение, поэтому, полистав пару страниц, он просто сжег книжку.
Он здесь всего лишь ради выживания в мире людей, а не для того, чтобы растворяться в этой толпе.
Удерживать себя от применения сил перед людьми и не обращаться в истинный облик — этого уже вполне достаточно.
Заметив, что Цзи Хуайшэнь снова начинает злиться, лисьи глаза Гу Цзинъи хитро блеснули, и он мгновенно отыскал самый убедительный довод:
— Но погоди, если ты не станешь читать, что делать, если твой маленький секретарь заметит твои странности?
Твоя утренняя выходка с десятью чашками кофе уже зародила подозрения в голове маленького человека. Неужели ты хочешь, чтобы он испугался, отдалился от тебя или просто написал заявление об уходе?
Стоило услышать имя Линь Няня, как Цзи Хуайшэнь опустил взгляд и уставился на справочник сотрудника, лежащий на столе.
Наконец он глухо произнул:
— Хорошо, я буду читать.
Услышав это, Гу Цзинъи мысленно вытер пот со лба.
— Ладно, тогда я пошел. Обязательно изучай этот справочник, особенно раздел с особыми примечаниями! Если чего-то не поймешь, можешь спрашивать меня или Сяосяо.
Цзи Хуайшэнь взял в руки лежащий на столе справочник и коротко бросил:
— Угу.
Только после этого Гу Цзинъи со спокойной душой удалился.
Выйдя наружу и отправив сообщение Ян Сяосяо, он направился прямо к себе в кабинет.
Рухнув на офисное кресло, он испустил долгий, тяжелый вздох.
Пару дней назад он наблюдал за развитием отношений между человеком и драконом со стороны, как зритель в театре, но он никак не ожидал, что пройдет совсем немного времени — и одно лишь упоминание имени маленького человека заставит этого грозного дракона беспрекословно подчиниться.
И ведь это не какой-то обезумевший в Период повышенной чувствительности дракон, а пребывающий в полном рассудке и трезвой памяти!
Похоже, этот маленький человек значит для дракона гораздо больше, чем он предполагал изначально...
Бормоча себе под нос, Гу Цзинъи слегка нахмурился, словно вспомнив о чем-то неприятном.
Если дело обстоит так, всё может значительно усложниться...
Глава 22. Этот дракон не умеет абсолютно ничего
Цзи Хуайшэнь листал страницы справочника сотрудника.
Книга была создана с применением особых техник, и бумага для нее использовалась необычная.
Обычным людям казалось, что на страницах напечатаны лишь стандартные правила компании, но для представителей вида трансформации это было бесценное руководство по выживанию в человеческом обществе.
Начиная с мелочей — что именно следует говорить и каких поступков избегать, и заканчивая масштабными вещами вроде того, как правильно стереть человеку память, если твою истинную сущность случайно раскроют.
Цзи Хуайшэнь хмуро изучал изложенные в своде предписания.
Человек должен принимать пищу три раза в день, ежедневная норма потребления составляет от двух до трех цзиней...
Наткнувшись на этот пункт, Цзи Хуайшэнь вдруг осознал, что он сам, пожалуй, не ел ничего уже почти целый год.
Обычные представители вида трансформации просто обладают большей выносливостью к голоду, чем смертные, но для такого мифического существа, как дракон, еда в принципе не имела никакого значения.
В конце концов, мифические создания питались энергией неба и земли, витающей вокруг, подпитывая собственное тело силой Ци, и вовсе не нуждались в обычной пище.
Сравнивая это с собой, Цзи Хуайшэнь с удивлением понял, насколько же люди хрупкие создания.
И это касалось лишь еды, а ниже шло описание норм потребления воды.
Ежедневное потребление воды — 1500–1700 миллилитров, если же речь идет о напитках и прочем, в день рекомендуется употреблять не более 500 миллилитров...
Цзи Хуайшэнь вспомнил о десяти чашках кофе, выпитых им сегодня утром.
Общий объем этого кофе явно превышал рекомендуемую норму, указанную в тексте.
Неудивительно, что человек попытался остановить его на третьей чашке — оказывается, для людей это и вправду вредит здоровью.
Люди и вправду такие хрупкие, — вздохнув, подумал Цзи Хуайшэнь.
Помимо этого, в книге содержалось еще множество всевозможных предостережений, от обилия которых у Цзи Хуайшэня едва не раскалывалась голова.
Что касалось глобальных вещей вроде развития человеческого мира, ведения бизнеса и зарабатывания денег, в этом он разбирался прекрасно.
Но вся эта повседневная бытовая рутина оставалась для него совершенно непостижимой.
Впрочем, прочитав самую последнюю фразу, он немного расслабился.
[Вышеописанных норм поведения достаточно придерживаться лишь в присутствии людей, соблюдать их постоянно нет необходимости.]
Но стоило ему вспомнить, что кофе, который он так полюбил, был сварен руками самого Линь Няня и обман непременно вскроется, как на душе у него снова скребли кошки.
Какая жалость, он не сможет вечно пить кофе, приготовленный маленьким человеком.
Вернувшийся в офис Линь Нянь застал Цзи Хуайшэня в крайне унылом настроении.
Линь Нянь: [?]
Что стряслось с этим директором Цзи, почему он выглядит таким несчастным?
Наверное, думает о каких-то рабочих проблемах.
Придя к такому выводу, Линь Нянь проникся глубоким уважением, взял свой стаканчик с чаем, вернулся за рабочее место и с удовольствием принялся его попивать.
Честно говоря, вкус у этого чая с молоком оказался просто отменным.
Услышав, что Линь Нянь вернулся, Цзи Хуайшэнь украдкой бросил на него боковой взгляд.
И тут же столкнулся глазами с Линь Нянем: тот слегка надул губы, потягивая чай, и на его лице застыло такое довольное, милое выражение, что сердце дракона пропустило удар.
Раз этот маленький человек пьет с таким блаженством, неужели эта жидкость и вправду настолько вкусная?
Цзи Хуайшэнь судорожно сглотнул.
Он тоже хотел попробовать.
Линь Нянь, продолжая пить чай, внезапно почувствовал на себе чей-то жгучий взгляд и автоматически повернулся в ту сторону.
Его взору предстали глубокие черные глаза Цзи Хуайшэня, которые в упор, не мигая, пялились... на его чай с молоком.
http://bllate.org/book/37523/4681990
Готово:
