Эти слова явно намекали на то, что у Тун Юйжоу беспорядочная личная жизнь, однако Хо Сиси произнесла их с таким искренним выражением лица, что Тун Юйжоу пришлось молча сесть обратно, втайне скрежеща зубами.
Мэн Сюаньюн тихонько придвинулся к Лань Лии и шепотом спросил:
— У вас в шоу-бизнесе все такие отчаянные? Тут же бьют прямо по лицу, не стесняясь?
Лань Лии бросил на него взгляд:
— Что значит у нас в шоу-бизнесе? Ты теперь тоже человек из шоу-бизнеса, изволь смотреть правде в глаза.
Пока они еще перешептывались, бутылка Хо Сиси внезапно остановилась прямо перед Лань Лии.
Хо Сиси по-прежнему излучала мягкое сияние невинной первой любви. Посмотрев на Лань Лии, она произнесла:
— Учитель Лань, выберешь правду или действие?
Лань Лии с бесстрастным выражением лица ответил:
— Правду.
Хо Сиси ничуть не удивилась и мягким голосом спросила:
— Тогда мой вопрос такой: учитель Лань, Старец Хуа действительно твой спонсор?
Не успел Лань Лии ответить, как Хо Сиси торопливо добавила:
— Учитель Лань, только не сердись, ладно? Просто в последнее время в сети только об этом и говорят. Задав этот вопрос сегодня, я считаю, даю тебе возможность открыто всё прояснить. Я ведь хочу помочь тебе.
Лань Лии холодно хмыкнул:
— Хо Сиси, ты ведь сама прекрасно знаешь, чьим спонсором на самом деле является Хуа Цзитун?
— Мне не нужно никому ничего объяснять, я ничего не должен Хуа Цзитону.
С этими словами Лань Лии тут же развернул горлышко бутылки прямо на Мэн Сюаньюна.
Китайский хоррор
Сердце Мэн Сюаньюна ёкнуло, и он сразу понял, что дело не к добру — Лань Лии наверняка воспользуется моментом, чтобы дотошно расспросить его о чем-нибудь. Поэтому он на опережение выпалил:
— Я выбираю действие.
Лань Лии не удалось выпытать то, что он хотел, но, услышав, что Мэн Сюаньюн выбирает действие, он приподнял бровь:
— Ты уверен?
Встретившись с опасным взглядом Лань Лии, Мэн Сюаньюн сглотнул слюну и, храбрясь, кивнул:
— Да, уверен.
— Только не надо отправлять меня бегать голышом по кругу или что-то в этом роде. Я могу умереть, но пережить социальную смерть не позволю!
Видя, что Мэн Сюаньюн явно увиливает от его вопросов, Лань Лии не стал слишком сильно его тиранить и просто бросил:
— Ох, ну ладно тогда. Ступай к морю и крикни набегающие волны три раза: я идиот.
Мэн Сюаньюн быстро сбегал, прокричал всё, что требовалось, и вернулся. По сравнению с предыдущими раундами, это выглядело так, будто Лань Лии проявил величайшее милосердие и отпустил его с миром.
[Никогда бы не подумал, что интриги и подковёрная борьба в шоу-бизнесе могут быть такими увлекательными.]
[Объявляю эту игру лучшей в году. Дайте мне еще несколько раундов, хочу посмотреть, как они будут разоблачать друг друга.]
[Где съемочная группа откопала столько отмороженных ребят? Ха-ха-ха, умираю со смеху.]
[Парочка Сюан-Ли неожиданно так легко зашла. Этот котик Лань явно подшутил над пёсиком Мэном, но почему всё равно кажется, что он его пощадил, ха-ха-ха.]
[Пёсик Мэн: песик кланяется, умоляю, пощадите меня!]
[Даже такой гробовщик, как пёсик Мэн, боится социальной смерти, ха-ха-ха, не могу перестать смеяться.]
[Смерть костей не пугает, чистоту бы пронести сквозь века, ха-ха-ха.]
Затем настала очередь Мэн Сюаньюна крутить бутылку. Он не стал специально подгадывать и просто крутанул её наугад. Бутылка сделала полтора оборота на месте и медленно замерла.
Горлышко указывало аккурат на пустующее место между Линь Сюээр и Вэнь Лэ.
Мэн Сюаньюн уже было открыл рот, чтобы задать вопрос, как вдруг вмешалась Тун Юйжоу:
— Ой, не докрутило, но бутылка склоняется к Сюээр, так что давай спрашивать Сюээр.
Линь Сюээр не имела ничего против и просто кивнула:
— Ладно, я выбираю правду.
Мэн Сюаньюн чувствовал себя крайне беспомощно, ведь только они с Лань Лии знали, что бутылка на самом деле указывала вовсе не на Линь Сюээр, а на сидевшую рядом с ней и преследовавшую её всю дорогу женщину-призрака в белых одеждах.
Этот преследовавший Линь Сюээр призрак оказался не кем иной, как духом той самой женщины-мэртвеца, которую похоронили внутри куклы. Однако она не последовала за своим телом, а продолжала околачиваться подле Линь Сюээр.
Мэн Сюаньюн догадывался, что всё дело, судя по всему, в том, что Линь Сюээр, подбирая доски для гроба, случайно задела какую-то вещь женщины-призрака, из-за чего та и увязалась за ней.
Раз уж Линь Сюээр уже выбрала правду, Мэн Сюаньюн не стал ничего возражать. Плывя по течению и делая вид, что ничего не замечает, он задал Линь Сюээр дежурный вопрос и благополучно перешел этот раунд.
Однако жутче всего было то, что после этого, кто бы ни крутил бутылку, она неизменно указывала на пустое место рядом с Линь Сюээр.
В этот момент все наконец почувствовали неладное.
Линь Сюээр чуть не плакала:
— Что вообще происходит? Кто-то тут надо мной специально издевается?
Мэн Сюаньюн поднял взгляд на пустоту рядом с Линь Сюээр и спросил:
— Ты хочешь что-то сказать, я правильно понимаю?
Женщина-призрак кивнула.
Тогда Мэн Сюаньюн продолжил:
— Хорошо, тогда я задам вопрос, а ты пиши.
— Помнишь ли ты лицо того, кто тебя убил?
Под испуганными взглядами всех присутствующих на песке медленно, черта за чертой, проступил иероглиф.
Нет.
Как только появился этот иероглиф, все в панике бросились врассыпную. На месте остались сидеть лишь Мэн Сюаньюн и Лань Лии.
[А-а-а-а, началось, настоящий китайский хоррор в стиле на одного человека больше!]
[Значит, Мэн Сюаньюн действительно видит призраков?]Лань Лии тоже смотрит? Неужели он тоже видит призраков?
Парочка, видящая призраков, просто идеальная пара, заприте их вместе накрепко!
Значит, этот призрак — та самая труп с горного склона?
Аааааа, та черная тень напротив них — это и есть призрак? Как страшно, я ведь тоже увидела призрака, что делать? Неужели меня постигнет неудача?
Эй, на верхнем этаже, надень очки, эта черная тень — испуганный и скрючившийся режиссер!
Мэн Сюаньюн ни капли не удивился тому, что женщина-призрак не помнит лица убийцы: ее перед смертью пригвоздили к гробу гвоздем, и то, что она не развеялась в прах, уже было величайшей удачей.
Но теперь гвоздь у нее с головы он вытащил, так что, возможно, она еще сможет что-то вспомнить.
Он продолжил спрашивать: Убийца — мужчина или женщина?
На песке медленно проступил еще один иероглиф: Мужчина.
Лань Лии сидел в стороне, наблюдая, как Мэн Сюаньюн терпеливо задает вопросы, а затем снова посмотрел на женщину-призрака напротив.
Он не мог не испытывать жгучего желания узнать, кто же на самом деле такой Мэн Сюаньюн?
Мэн Сюаньюн расспрашивал добрую половину дня, но так и не выведал никакой по-настоящему полезной информации. Помолчав немного, он достал из своего рюкзака три благовонные палочки.
Направив кончики палочек вниз, он резко взмахнул ими вверх, и все три палочки одновременно задымились, загоревшись сами по себе, без всякого огня.
Сразу после этого он вонзил три палочки в песок перед женщиной-призраком и, с серьезным выражением лица произнес: Дым влево — значит согласна, вправо — не согласна, а если поднимается прямо вверх — колеблется, тогда решать буду я.
А теперь я спрашиваю тебя, согласна ли ты немедленно уйти?
Вскоре дым отклонился вправо, и тон Мэн Сюаньюна стал суровым: Блуждающие души, остающиеся в мире живых ради мести, превращаются в свирепых призраков, а после того как их схватят Посланники Инь, им придется пройти через все восемь кругов ада. Советую тебе хорошенько подумать, прежде чем принимать решение.
Только затих голос Мэн Сюаньюна, как дым тут же отклонился влево, и Мэн Сюаньюн с облегчением выдохнул: Умные призраки знают, как сообразоваться с обстоятельствами. Я провожу тебя.
С этими словами он вытащил из рюкзака небольшую пачку бумажных денег и поджег их рядом, после чего воткнул еще три благовонные палочки и забормотал: Проводник Душ Мэн Сюаньюн провожает душу в последний путь, прошу Посланников Инь явиться забрать человека.
Его слова еще не затихли, как у самого берега моря на ровном месте поднялся вихрь, и Лань Лии увидел, как из этого вихря вышли две фигуры — черная и белая.
Он только было собрался получше разглядеть этих легендарных черного и белого Посланников Инь, как вдруг сбоку протянулась чья-то большая рука и пригнула его голову вниз.
В тот самый миг ему показалось, что черный перстень на среднем пальце левой руки Мэн Сюаньюна слегка блеснул.Голос Мэн Сюаньюна раздался прямо у него над ухом: Опусти голову, не смотри, глаза болеть будут.
Лань Лии лишь с запозданием сообразил опустить голову, но казалось, что глаза уже начали болеть.
Проводив женщину-призрака, Мэн Сюаньюн заметил, что глаза у Лань Лии покраснели и из них безостановочно тещут слёзы.
Этот красавец выглядел так, будто его жестоко обидели, и вызывал невольное жалость. На его обычно холодном лице проступила редкая растерянность. Словно маленький котёнок, которого кто-то обидел и который пришёл жаловаться на несправедливость, он со слезами на глазах посмотрел на Мэн Сюаньюна.
Мэн Сюаньюн с трудом проглотил шутку, вертевшуюся на языке. Поддавшись какому-то тайному порыву, он бессовестно задержал на нём взгляд и лишь после этого отвёл людей в палатку, чтобы промыть Лань Лии глаза специальным раствором.
Тем временем снаружи палатки взорвались не только гости и съёмочная группа, но и зрители по всему интернету!
Практика заклинаний прямо на площадке романтического шоу, это вообще законно? Неа, ни капли не законно.
А-а-а, мне сейчас только что померещилось или я реально видел призрака?
Родные мои, кто понимает всю ценность этого момента с прижатой к груди головой? Хотя я понятия не имею, зачем пёс Мэн заставил котика опустить голову.
Хотя я работаю в этой сфере, но вот так запросто позвать Посланника Инь, чтобы забрать душу, сможет далеко не каждый. Братец Мэн не так прост.
Если не шипперить пейринги на романтическом шоу, то что ещё делать? Семечки лузгать? Все дружно шипперим пейринг кота и пса.
Родные, у голубой кошечки глаза покраснели, у пса Мэна аж взгляд остекленел, я щас умру от умиления.
Пёс Мэн, подвинься, дай я вместо тебя, я смогу!
Каким бы красивым ни был этот красавец, он — ядовитая змея. Если Мэн Сюаньюн объединится с Лань Лии в пейринг, то умрёт так, что даже не поймет от чего.
Нет.
Мэн Сюаньюн прекрасно это понимал.
Лань Лии с покрасневшими глазами запрокинул голову, позволяя тому промывать ему глаза лечебным раствором. Раствор вперемешку со слезами стекал по изящной линии подбородка прямо за воротник рубашки. Мэн Сюаньюн облизал губы и перевёл взгляд ниже по воротнику.
Увидев полоску белой груди и два розовых бугорка, он резко отвёл глаза и молча подумал, что Лань Лии вполне может отравить его до смерти, а если не отравит, то точно ослепит.
Лань Лии закрыл глаза, чтобы немного облегчить боль, и вдруг почувствовал, что вокруг стало слишком тихо.
— Мэн Сюаньюн?
Мэн Сюаньюн как раз пристально разглядывал лицо Лань Лии. Услышав, что тот зовёт его, он тут же отозвался:
— Я здесь, что такое?
Лань Лии немного успокоился:
— Ничего, просто хотел спросить, когда мои глаза пройдут?
— Их уже промыли, ещё полчаса — и почти всё будет в порядке.
http://bllate.org/book/37519/4681469
Готово:
