Линь Ся прислонилась к больничной койке и наблюдала, как Е Цинжань стоит у изголовья, уткнувшись в телефон и отвечая на рабочие сообщения. В мягком свете ламп её профиль казался особенно нежным. Линь Ся всё ещё слегка кружилась голова из-за высокой температуры, но она всё же не удержалась и тихонько произнесла:
— Генеральный директор Е, спасибо вам...
Е Цинжань подняла взгляд, слегка нахмурилась, а в её голосе проскользнуло наигранное отчуждение:
— Не за что, просто случайно встретились.
Помолчав, она добавила:
— А вдруг бы рана воспалилась, и ты бы снова на меня всё свалила.
Слова звучали строго, но она всё же развернулась, чтобы налить ей тёплой воды.
Сиделка наблюдала за этим со стороны и не удержалась, чтобы шепотом не сказать Линь Ся:
— Генеральный директор Е — поистине прекрасный человек. С виду холодная, а сердце у неё на редкость доброе.
Линь Ся моргнула, провожая взглядом спину Е Цинжань. На душе у неё сразу потеплело, и даже изнуряющий жар отступил на пару шагов.
Е Цинжань повернулась обратно и как раз застала Линь Ся с лукавой полуулыбкой на лице. Одноразовый стаканчик, который она собиралась протянуть, так и замер на полпути. Сжав пальцы на стаканчике, она проколебалась с полсекунды, после чего решительно запрокинула голову и сделала несколько жадных глотков, делая вид, что это вода предназначалась ей самой. На лице застыло привычное холодное выражение, только взгляд слегка забегал, не решаясь смотреть прямо.
В суете незаметно пролетел обеденный час. Сиделка спустилась вниз купить обед, и в палате осталась только Е Цинжань, дежурившая у постели.
В капельнице мерно падали капли лекарства, а Линь Ся устроилась на подушках. Е Цинжань сидела на стуле у кровати; стоило ей достать телефон, как на экране всплыло целое море сообщений от Чжоу Цюаня, и все — о деталях подготовки к утреннему совещанию в понедельник.
Её палец скользнул по экрану, и она уже собиралась перезвонить, как боковым зрение заметила, что Линь Ся невольно вжалась в плечи, нахмурив брови, словно ей снова стало хуже. Движения Е Цинжань замерли. Подняв взгляд на почти опустевший флакон капельницы, она в конце концов перевела телефон в беззвучный режим и сунула обратно в карман.
— Плохо себя чувствуешь?
Линь Ся покачала головой, хрипло произнеся:
— Нормально... Генеральный директор Е, если вы заняты, можете идти.
— Куда спешить? — тон Е Цинжань оставался ровным. — Пара минут погоды не сделает.
Она поднялась, снова налила стакан тёплой воды и поднесла к губам Линь Ся:
— Попей.
— Спасибо.
Линь Ся изнемогала от жара, её сознание металось между явью и забытьём. Веки казались тяжёлыми, будто их смазали клеем, но она всё же не удержалась, приоткрыла один глаз и украдкой взглянула на изголовье.
Е Цинжань сидела на табурете с абсолютно прямой спиной и была полностью поглощена аналитическими графиками на экране телефона. Солнечный свет падал через больничное окно на пряди её волос, покрывая их легким золотистым налетом, а линии её профиля казались четкими и выразительными.
Линь Ся смотрела на этот сосредоточенный профиль, чувствуя, как внутри всё размягчилось, словно погрузившись в тёплую воду. Увлекшись созерцанием, она невольно пошевелила пальцем, и Е Цинжань тут же подняла глаза. Линь Ся в испуге зажмурилась, притворившись, что всё ещё крепко спит.
В процедурной царила тишина, нарушаемая лишь звуком падающих капель. Е Цинжань больше не заглядывала в телефон — она просто сидела рядом, время от времени переводя взгляд то на Линь Ся, то на капельницу.
Наконец капельница закончилась. Медсестра вынула иглу, и Е Цинжань поднялась, обращаясь к сиделкам:
— Пойдёмте, тётя, я отвезу вас домой.
Машина плавно катила по дороге, а заходящее солнце пробивалось сквозь автомобильные стекла, отбрасывая в салон узорчатые тени. Линь Ся устроилась на заднем сиденье. Жар спал почти полностью, сознание прояснилось, и от прежней слабости и вялости не осталось и следа.
Она повернула голову, наблюдая за проплывающими мимо уличными пейзажами, и машинально теребила край одежды. Внезапно о чём-то вспомнив, она перевела взгляд на Е Цинжань, чьи руки на руле лежали уверенно и крепко, а на лице по-прежнему читалось привычное спокойствие.
— Генеральный директор Е, спасибо вам сегодня, — голос Линь Ся звучал мягко, с легкой сонной хрипотцой.
Е Цинжань смотрела строго вперед, её тон оставался ровным, без единой нотки эмоций:
— Ты уже благодарила меня сегодня.
Линь Ся послушно кивнула, но уголки её губ сами собой поползли вверх. Её взгляд скользнул по рукам, сжимающим руль, переметнулся к выбившейся от ветра прядке за ухом, и сердце снова наполнилось солнечным теплом, заставляя заглядеться на спутницу ещё немного.
— Генеральный директор Е, а чем вы обычно любите заниматься помимо работы и фитнеса? — с осторожностью осведомилась она, говоря так тихо, будто боялась потревожить тишину салона.
Е Цинжань бросила на неё мимолетный взгляд:
— Иногда читаю.
— И какие книги вам нравятся? — не унималась Линь Ся, подавшись чуть вперед, ближе к водительскому креслу. В воздуже, казалось, повеяло легким ароматом кедра, исходящим от Е Цинжань.
— Разные, — лаконично ответила та.
Линь Ся поджала губы, но сдаваться не собиралась:
— Я тут недавно нашла потрясающую кондитерскую, у них специализация — низкокалорийные и без сахара десерты. Как-нибудь могу угостить вас, в знак благодарности за сегодняшнюю помощь.
В её глазах читалось столько ожидания, что она стала похожа на маленькую белку, предвкушающую лакомство.
Руки Е Цинжань на руле чуть сильнее сжались, но вслух она ответила всё так же равнодушно:
— Я не люблю сладкое, да и занята, времени нет.
— Много времени не займет! Всего полчаса! — поспешно добавила Линь Ся, боясь услышать отказ, и в её голосе прорезались капризные нотки.
В машине наступила короткая тишина, нарушаемая лишь тихим урчанием мотора.
Лишь спустя долгое время Е Цинжань негромко бросила:
— Посмотрим по обстоятельствам.
Глаза Линь Ся мгновенно засияли. Уголки рта растянулись в счастливой улыбке — точь-в-точь ребенок, получивший заветную конфету. Она тихонько откинулась назад, а пальцы её невольно застучали по коленям в такт переполнявшей её радости.
Она снова повернула голову к окну: солнце светило ярко, и даже ветер казался на редкость ласковым.
Глава 9. Да ты можешь вести себя хоть немного солиднее?
Вернувшись на девятнадцатый этаж, Линь Ся устроилась в инвалидном кресле. Бледность почти сошла с её лица, а в глазах плясовали озорные искорки. Повернувшись к сиделке, она произнесла:
— Тётя, у меня что-то аппетита нет, выпейте сходить купить рыбную кашу на вечер, идите на рынок.
Сиделка перевела взгляд с Линь Ся на сидящую рядом Е Цинжань и поспешно закивала:
— Хорошо-хорошо, Линь Ся, вы тогда отдохните, я живо сбегаю и вернусь.
С этими словами она подхватила сумочку и вышла.
Линь Ся вновь посмотрела на Е Цинжань, и в глубине её глаз затаилась хитринка. Голосок звучал мягко и просительно:
— Генеральный директор Е, не могли бы вы меня ввезти в квартиру? У меня ноги ещё совсем ватные.
Е Цинжань приподняла бровь, разгадав её маленькие хитрости, но разоблачать не стала, лишь кивком велела открывать дверь.
99122088. Раздался громкий электронный сигнал, зеленый индикатор мигнул, и запертая защелка бесшумно отщёлкнулась. Линь Ся убрала руку и с улыбкой посмотрела на Е Цинжань:
— Открыто.
Она сложила руки на коленях, даже не шелохнувшись — всем своим видом давая понять, что ждёт, пока Е Цинжань её покатит. Солнечный свет падал на её слегка взъерошенные кончики волос, придавая ей неповторимый вид человека, который пользуется чужой добротой с полнейшей уверенностью, словно котенок, ожидающий, пока его погладят против шерсти. Вроде бы командует, но делает это с подкупающим простодушием.
Е Цинжань бросила на неё косой взгляд. Заметив это показное бессилие в ногах, она едва заметно вздохнула, но спорить не стала — наклонилась и взялась за ручки коляски.
Стоило дверям открыться, как Е Цинжань остолбенела. Прежде квартира была выдержана в предельно строгом стиле минимализма: стены сдержанного серого цвета, лаконичная матовая мебель чёрно-белых тонов, и даже декор ограничивался парой металлических ламп холодного свечения. Пространство напоминало картинку с нажатой кнопкой беззвучного режима — чистое, но отстраненно-холодное. Однако теперь, в глаза Е Цинжань бросилось то, как эту ледяную основу щедро и бурно разукрасили со всех сторон.
Уголок у входной двери, прежде являвший собой сплошную серо-мраморную панель, обзавелся рядом волнистых крючков с тематикой Дораэмона, а красно-белые надписи TODAY ISA GOOD DAY слепили глаза.
Серый диван был укрыт вафельным пледом с изображением Синкэна, а розово-белые мультяшные рожицы смягчали суровые очертания мебели, причем на краю пледа примостилась плюшевая розовая овечка.
Даже пустой дверной проем украшала занавеска из лоскутков с изображением собачек: хлопчатобумажная ткань с круглыми помпонами и надписью GOOD LUCK.
Линь Ся повернула голову к Е Цинжань, застывшей рядом с креслом, и произнесла мягким, ленивым после болезни голосом:
— Генеральный директор Е, подайте мне, пожалуйста, трость из-за двери, я хочу сама дойти до дивана, размять ноги.
Е Цинжань подала ей трость и наклонилась, поддерживая под локоть — сдержанно, но надежно, сохраняя идеальную дистанцию.
Опираясь на её руку, Линь Ся поднялась, слегка покачнувшись на ногах. Е Цинжань инстинктивно сжала пальцы крепче, чтобы удержать равновесие, бросив едва уловимое предостережение:
— Держись крепче.
Ковыляя, Линь Ся добралась до дивана, бросила трость на ковер и аккуратно опустилась на сиденье, тяжело выдохнув. Повернувшись к застывшей у дверей Е Цинжань, она приветливо улыбнулась, чувствуя себя так, будто принимает старого друга:
— Генеральный директор Е, чего стоите, садитесь. Чувствуйте себя как дома, не стесняйтесь.
При этом она хлопнула ладонью по свободному месту рядом с собой, а солнце осветило её улыбающееся лицо, полное неподдельного, дружеского тепла.
Е Цинжань уже было сделала шаг вперед, но замерла. Её взгляд скользнул по пестрому буйству красок дофаминового декора, а затем вернулся к улыбающемуся лицу Линь Ся. В её глазах промелькнула прохладная, но мягкая насмешка:
— Вообще-то, это моя фраза.
Она подошла к диванам, но садиться не стала. Кончик её пальца невольно коснулся плюшевой розовой овечки — на ощупь игрушка оказалась совсем не похожа на привычную холодную строгость этой квартиры.
Пойманная с поличным Линь Ся почувствовала, как кончики её ушей покраснели, но она тут же напустила на себя независимый вид:
— Вы же хозяйка квартиры, чего церемониться с арендатором, какая разница.
Е Цинжань приподняла бровь и ещё раз окинула взглядом плоды творчества Линь Ся:
— Ты арендатор? Или планируешь обосноваться здесь всерьёз и надолго?
Услышав про арендодателя и квартирантку, Линь Ся покраснела ещё сильнее. Торопливо поправив мультяшный плед на диване, она принялась сбивчиво оправдываться:
— Мне просто показалось, что здесь слишком пусто и неуютно, вот я и добавила мелочей. Смотрите... — она указала на картинку на стене, ткнув пальцем в обратную сторону рамки. — Здесь специальный клей, который не оставляет следов, когда отрываешь; а крючки у двери и на кухне — на вакуумных присосках, их можно просто снять, даже следов не останется. Занавеска на магните, чуть потянешь — и она открывается. Если вам разонравится, я в любой момент всё уберу, клянусь, всё останется в точности как было, ни единого следа!
В её голосе звучал лёгкий трепет, словно она боялась, что это буйство красок перейдет границы, нарушит первозданную прохладу жилища и ту тонкую грань, что пролегала между ними.
Видя, как усердно та оправдывается, Е Цинжань почувствовала, как строгость в её глазах немного растаяла. Скользнув взглядом по по-прежнему бледноватому лицу девушки, она сказала:
— Ты только что после температуры, тебе нужно отдохнуть. Я поеду.
Она развернулась, собираясь уходить, но Линь Ся в испуге подорвалась с дивана. Движение вышло слишком резким, и плюшевая овечка полетела на пол. Забыв про неё, Линь Ся хромая бросилась следом:
— Постойте!
http://bllate.org/book/37506/4677696
Готово:
