Несмотря на шум и суету вокруг, этот небольшой уголок оставался тихим и уютным.
Внезапно чей-то телефон на столе завибрировал, нарушая безмолвие. Звук повторялся снова и снова, становясь всё более нетерпеливым.
Янь Шу не спеша вытерла пальцы влажной салфеткой. Звонок уже успел оборваться и тут же поступил повторно — только тогда она поднесла трубку к уху:
— Алло?
— Сестра! Быстрее возвращайся! — вопль Сюй Шуанъи пронзил слух, прорвавшись сквозь эфир. — Умоляю, скорее! Сестра! Янь Шу! Возвращайся! Дядя…
— Дядя сошёл с ума!
Янь Шу не удивилась и спокойно произнесла:
— А когда он тратил деньги или отвозил тебя в университет, почему тогда не говорила, что он сошёл с ума?
Линь Чжи, маленький гений сплетен, тут же поднял голову и перевёл взгляд то на неё, то на Шэнь Юйшу.
Тот тем временем молча собрал остатки её трапезы и выбросил в урну, будто не слыша язвительных ноток в её голосе.
Линь Чжи: «…»
Сюй Шуанъи по-прежнему рыдала в трубку, а на фоне доносились приглушённые звуки разбитой посуды и ударов — будто сквозь стены и двери.
— Сестра, умоляю! Маму сейчас убьют! Возвращайся скорее! Скорее же!
Янь Шу вдруг тихо рассмеялась и мягко сказала:
— Если так боишься за её жизнь, выходи и спасай её… моя дорогая сестрёнка.
Линь Чжи поежился: «…Кажется, я услышал нечто, что не должен был слышать. Не убьют ли меня теперь, чтобы замести следы семейной тайны?»
— Ах! Вы все сумасшедшие! Все до единого!
Янь Шу отключила звонок и, покачав телефоном перед двумя собеседниками, весело улыбнулась:
— На сегодня всё. Мне нужно идти смотреть представление.
— Ах… — Линь Чжи увидел дьявольскую сторону своей богини и уже не знал, что сказать.
Шэнь Юйшу пристально взглянул на неё и лишь произнёс:
— Осторожнее за рулём.
Янь Шу доехала до парковки под его сопровождением. Внезапно она обернулась и, протянув руку, легко коснулась его шеи:
— Дома сделай тёплый компресс, иначе завтра в новостях будет: «Гений Наньского университета, обладатель двух дипломов, пытался покончить с собой из-за учебной перегрузки».
Шэнь Юйшу сжал её руку, прижав к своей шее, и глубоко посмотрел ей в глаза:
— Не упрямься. Не причиняй себе вреда.
На задней улице теперь было ещё больше людей. У перекрёстка сновали прохожие, некоторые, казалось, узнали их и, не отрывая взгляда, чуть не врезались в заднюю часть чёрного Audi.
Янь Шу на мгновение замерла, затем открыла дверь машины, погладила обиженную морду Кесаря на заднем сиденье, завела двигатель и больше не оглянулась.
Как только автомобиль выехал за пределы кампуса Наньского университета, её лицо мгновенно стало ледяным. Руки, сжимавшие руль, слегка дрожали.
Через полчаса машина въехала в поместье семьи Янь. Вилла вдалеке ярко светилась.
Слуг, как обычно, отослали, и лишь управляющий стоял у главных ворот.
Янь Шу вышла из машины и бросила ключи пожилому управляющему. Тот хотел что-то сказать, но она лишь обаятельно улыбнулась:
— Чего боишься? Разве я мало такого видела?
Увы, но к моменту её прихода представление уже почти закончилось, оставив после себя лишь хаос и разгром.
Мужчина, внешне всегда учтивый и интеллигентный, теперь стоял с расстёгнутыми на две пуговицы воротничками рубашки. За стёклами очков ещё не угасла злоба. В углу женщина плакала, утратив всякую привлекательность, растрёпанная и униженная.
Кесарь, едва переступив порог, настороженно поднял свои чёрные уши, шерсть на спине встала дыбом, и из горла вырвалось низкое рычание предупреждения.
Янь Шу отвела взгляд от дрожащей женщины, погладила пса по голове и с лёгкой усмешкой произнесла:
— Папа, ты всё ещё в форме.
Янь Чэн поправил воротник и пристально посмотрел на неё, словно оценивая, после чего улыбнулся:
— Ашу вернулась.
Янь Шу сняла поводок с Кесаря и неспешно прошла сквозь хаос, усевшись на диван. Она снова взглянула на измученную женщину:
— Ну что? Не хочешь больше доказывать?
Разве не всегда стремился доказать, что можешь контролировать себя, что всё — не твоя вина?
Янь Чэн сел рядом с ней, удобно откинувшись на спинку дивана:
— Папа стареет. Приходится признать: то, что в крови, не изменишь.
Он повернулся к ней:
— Ты ведь так думаешь, Ашу?
— Я совсем не такая, как ты, — ответила Янь Шу, машинально гладя Кесаря. — Сегодня из-за чего?
Янь Чэн всё так же смотрел на неё и медленно произнёс:
— Она не должна была оскорблять твою маму.
— Мама… — Янь Шу на мгновение замолчала, затем с лёгким вздохом сказала: — Иногда я правда не понимаю тебя. С одной стороны, зовёшь меня обратно, с другой — постоянно настороже, да ещё и мучаем друг друга. Тебе не надоело?
За девять лет, прошедших с тех пор, как она ушла из дома семьи Янь в тринадцать-четырнадцать лет, он каждый праздник или знаменательную дату звонил ей, чтобы раздражать нервы, будто пытался превратить её в своё подобие.
Хорошо, что у неё была мама. Мама всегда следила за ней. Всегда держала её в узде.
Янь Чэн промолчал. Она вдруг рассмеялась, подперев голову рукой и повернувшись к нему:
— Неприятно, правда, бояться собственной дочери?
Да, он её боялся.
Боялся, что однажды она сдерёт с него ту человеческую маску, которую он так усердно создавал для внешнего мира, и обнажит его звериную суть перед всеми. Такой человек, одержимый своим имиджем и мнением окружающих, больше всего страшился, что его многолетняя фальшь будет раскрыта, а он сам окажется под жарким солнцем позора и презрения.
Это и есть крайность, порождённая глубокой неуверенностью в себе.
Единственное, чего она не могла понять, — это его отношение к Сюй Шуанъи. Все его поступки показывали, что он очень доволен этой «дочерью», но стоило ей вернуться — и он ни разу не встал на сторону Сюй Шуанъи, будто Янь Шу и вправду была его любимой дочерью.
Взгляд Янь Чэна стал ещё сложнее, словно он смотрел сквозь неё на кого-то другого, и в его глазах мелькнула боль.
На мгновение он закрыл глаза:
— Поздно уже, Ашу. Иди спать. Твою комнату уже подготовили заново.
— Хорошо, — согласилась Янь Шу без церемоний, взяла Кесаря за поводок и направилась на второй этаж, к самой дальней комнате.
Открыв дверь, она замерла. Дыхание сбилось, в голове закружилось. Она незаметно крепче сжала поводок и внимательно осмотрела каждый уголок комнаты.
…Всё было точно так же. Совершенно идентично тому, что было десять лет назад.
Дангл-кот у окна, фоторамка на тумбочке, розовые цветочные шторы… всё — как в далёком детстве.
Когда она уходила из дома Янь, ничего не взяла с собой. Неизвестно, всё ли это новое или… всё сохранили до сих пор.
Кесарь, войдя в комнату и уловив знакомые запахи, тут же оживился: катался под шторами, тыкался носом в игрушки в углу.
Янь Шу не смела выдать эмоции. Даже дрожь пришлось подавить, чтобы никто ничего не заподозрил.
…Она не такая, как он.
Ночь в этой комнате прошла удивительно быстро, хотя она ожидала мучительной бессонницы. Воспоминания о событиях перед возвращением в дом Янь убаюкали её, и она провалилась в сон.
Приснилось то, что было десять лет назад…
Как и в Ланьхэ, она проснулась рано и специально посмотрела на часы — действительно около шести. Точнее, шесть часов пять минут.
За завтраком Сюй Янь с дочерью молчали особенно усердно.
Янь Шу не испытывала к ним сочувствия. Янь Чэн ведь не держал их силой. Просто за девять лет роскошной жизни, о которой Сюй Янь раньше и мечтать не смела, она уже не могла отказаться от всего этого. Что значат несколько побоев по сравнению с таким комфортом?
За семейным завтраком царила полная тишина. Даже Сюй Шуанъи, когда-то не умевшая держать нож и вилку, теперь вела себя безупречно.
Янь Чэн вдруг нарушил молчание:
— Скоро день рождения Ашу. Как хочешь его отметить?
Янь Шу подняла глаза и с притворной заботливостью ответила:
— Без разницы. Не стоит утруждаться.
Янь Чэн улыбнулся:
— Как же так? Устроим вечеринку дома. Ашу может пригласить своих друзей.
В четверг состоялось очередное собрание фотоклуба.
Янь Шу, как обычно, пришла ровно в шесть тридцать и у здания Третьего инновационного парка случайно встретила Шэнь Юйшу. Она бросила на него лёгкий взгляд и с наигранной самоуверенностью спросила:
— Опять знаешь, когда я приду?
Шэнь Юйшу спокойно кивнул и, не обращая внимания на её тон, подошёл ближе и пошёл рядом.
Они не виделись несколько дней. Шэнь Юйшу не пытался специально с ней связаться: в отличие от неё, он был не бездельником. Ему нужно было успевать по двум специальностям, бегать по лабораториям с обоими профессорами и одновременно управлять юридической фирмой. Настоящий занятой человек.
Иногда Янь Шу даже сомневалась, не показалось ли ей его ухаживание. Но он действительно за ней ухаживал — настойчиво, как таракан, которого не убить, но при этом сохранял собственное достоинство и гордость. Не был жалким подлизой, а скорее… достойным тараканом.
Такого уровня ухаживания, вероятно, больше не найти.
Янь Шу подняла глаза и посмотрела на снежно-белый, невозмутимый профиль младшего товарища. Вдруг почувствовала лёгкое раздражение.
Шэнь Юйшу неожиданно произнёс:
— Если смотришь дальше, я решу, что ты в меня влюбилась.
Он смотрел прямо перед собой. Янь Шу только сейчас осознала, что пристально смотрела на него слишком долго. Она беззаботно усмехнулась:
— Красоту любят все. Ты такой красивый, разве нельзя полюбоваться?
Шэнь Юйшу повернул голову и серьёзно сказал:
— Вожделение при виде красоты часто становится началом глубокой привязанности.
Янь Шу цокнула языком:
— Где ты в последнее время записался на курсы красноречия?
Шэнь Юйшу слегка приподнял уголки губ и наклонился к её уху:
— Разве не у тебя, сестра?
Они продолжали перепалку, уже подходя к двери клуба.
Сегодня внутри царила необычная тишина. Администратор сидел прямо, не дремал и не играл за компьютером, как обычно.
Янь Шу, как будто ожидая этого, легко обошла стойку и, едва войдя в зал, услышала саркастический голос профессора Чэня:
— Наконец-то пришли? ZERO, какой у вас статус! Заставляете столько людей ждать вас лично.
Все взгляды в зале тут же устремились на них двоих. Увидев, что они пришли вместе, в глазах присутствующих вспыхнул живой интерес.
Сегодня собрались почти все. Отсутствовала лишь заместитель председателя Сюй Юэ, а вот Сюй Шуанъи, которая обычно появлялась раз в три дня, сегодня тоже присутствовала. Она мельком взглянула на Янь Шу и снова опустила глаза.
Янь Шу бегло окинула её взглядом, подтащила стул и села напротив профессора Чэня:
— Шесть двадцать девять. Я ведь не опоздала? Вон даже наш гений только сейчас появился.
Профессор Чэнь, чтобы завербовать Янь Шу, изучил её вдоль и поперёк и знал все её причуды. Профессор с яркой индивидуальностью бросил взгляд на Шэнь Юйшу и, не в силах сдержать фантазию, укоризненно посмотрел на Янь Шу с выражением отчаяния и разочарования, будто отец, увидевший позор сына.
Затем он заметно смягчился по отношению к Шэнь Юйшу и любезно подвинул стул рядом с собой:
— Маленький товарищ Шэнь, садитесь, садитесь скорее.
Словно утешал жертву вместо своего распутного отпрыска.
Шэнь Юйшу спокойно сел и, под её насмешливым взглядом, вежливо поблагодарил:
— Спасибо, профессор Чэнь.
— О, не за что! Я ведь дружу с вашим профессором Чжаном, — профессор Чэнь был явно доволен такой вежливостью и снова укоризненно глянул на Янь Шу.
Янь Шу: «…»
Она сохраняла улыбку на лице, но под столом раздражённо выдернула пальцы, которые Шэнь Юйшу незаметно зацепил. Он тут же вновь сжал её руку. Так они молча перетягивали друг друга — настоящее «тайное соперничество».
Зрители позади, наблюдавшие за этим: «…А где же высокомерный цветок, недоступный всем? Почему он превратился в белую лилию?»
Когда все собрались, профессор Чэнь окинул зал взглядом и сказал:
— Не буду тратить время. Ваш заместитель председателя Сюй Юэ вчера ушла в отставку. Наверное, она уже опубликовала уведомление в общем чате. Все видели?
— Видели!
Профессор Чэнь уставился на рассеянную Янь Шу и громко повторил:
— Видела?
Янь Шу, всё ещё занятая перетягиванием пальцев, растерянно «ахнула», а потом спокойно ответила:
— Я отписалась от чата.
Несмотря на постоянное давление со стороны профессора Чэня, она по-прежнему считала, что приходит сюда просто скоротать время, и не уделяла особого внимания ни университету, ни порученным задачам. В клубе ей обычно нечего было делать — если что-то возникало, Сюй Юэ сообщала лично.
«…»
В зале на несколько секунд воцарилась тишина.
Профессор Чэнь вдруг стал необычайно доброжелательным:
— Ничего страшного. Теперь ты — заместитель председателя. Всеми делами клуба будешь заниматься ты.
Янь Шу: «…Нет, я возражаю».
http://bllate.org/book/3750/402136
Готово:
