В его голове всё еще выстраивался великий план по восхождению на трон, как вдруг Гу Тан шевельнул ушами и приподнял веки, бросив взгляд на стоявшего перед ним высокого человека.
Каждый раз, когда кто-то так его звал, это означало, что ему принесли «дань». К тому же Гу Тан как раз немного проголодался, поэтому он без лишней скромности задрал хвост и, поднявшись на лапы, подбежал к человеку.
Но почему его называют Мяу-мяу? Гу Тан не понимал, однако у него не было причин отказываться от еды.
– Хочешь сосиску? – Фан Инчэнь присел на корточки, погладил его по голове и разорвал упаковку, обнажая источающую аппетитный аромат сосиску.
– Мяу. – Человек, этой дрянью мяу может только побаловать себя ради новинки, а в будущем всё же не забывай приносить баночки, понял?
Будучи зловещим котиком, которому предстоит править людьми, Гу Тан ни за что не стал бы расценивать то, что дают эти люди, как подачку. Он видел в этом лишь взятку.
Разве люди не любят проворачивать подобные делишки за спиной? Котик всё видит, а котик ведь очень понятливый!
Будь спокоен, когда этот великий царь в будущем вас возглавит, то пожалует тебе хорошую должность, а о твоей семье он тоже позаботится должным образом.
Фан Инчэнь, конечно же, не догадывался, сколько хитроумных мыслишек крутится в кошачьей головке. В голове юноши, еще не ступившего во взрослую жизнь, было гораздо меньше замысловатых уловок, и во всём он руководствовался лишь первой симпатией.
Эта кошка пришлась ему по душе, поэтому он купил сосиску и угостил её. Глядя, как она с аппетитом уплетает угощение, он вдруг почувствовал острое желание забрать её к себе домой.
– Мяу-мяу, хочешь пойти со мной домой? – Фан Инчэнь почесал котенку ушки, совершенно не в силах сопротивляться мягкости, ощущаемой под пальцами.
Одно дело — способен ли Гу Тан понять услышанное, и совсем другое — сделать вид, будто ничего не понял, хотя всё прекрасно уловил. Разумеется, текущую ситуацию он отнес именно к категории тех, в которых полагается прикинуться несведущим.
Доев последние крошки сосиски, он дважды мяукнул, лизнул лапку и с грациозной походкой вернулся в кусты, где свернулся клубочком, притворившись спящим.
Похоже, этот котенок совсем не хочет идти с ним домой...
С некоторой долей сожаления подумал Фан Инчэнь, но, вспомнив, что на следующий день снова сможет принести вкусняшку, чтобы покормить малыша, он снова повеселел.
Когда фигура юноши постепенно скрылась в конце улицы, Гу Тан приоткрыл один глаз, посмотрел по сторонам и снова закрыл его.
Наступило время сна. Гу Тан не знал, как поступают другие коты, но он сам обязательно должен был выспаться до того, как все вокруг уснут. Затем он в одиночку совершал обход своих владений, и лишь убедившись в отсутствии опасности, возвращался в собственное лежбище, чтобы снова уснуть.
Раньше его территория, как и у обычных котов, была совсем крошечной, но после того как он вошел в человеческий мир, ему пришлось, следуя местным обычаям, с горьким вздохом расширять свои владения.
Людей, которые когда-либо кормили его, он записал на свой земельный участок и теперь был вынужден ежедневно патрулировать дома вокруг.
Ничего не поделаешь, такова ответственность, которую неизбежно должен нести правитель. Гу Тан задрал хвост с горделивым самодовольством.
– Чего это ты сегодня так рано? Подожди, Инъин готовит, я пойду возьму тарелку, положу тебе немного.
Ся Юйчжэнь, обладавший острым зрением, заметил маленькую фигурку, прохаживающуюся у двери, и, отворив балконную дверь, крикнул вниз:
Неплохо, неплохо, похоже, все эти люди полны энтузиазма и стремятся к успеху. Неужели это один из способов угодить мне?
Гу Тан сидел у порога, вылизывая лапку, и молча смотрел в сторону кухни этого дома. В его круглых кошачьих глазах читалось тоскливое предвкушение, выглядевшее донельзя человечно.
Оттуда доносились манящие ароматы, точеная изящная фигурка в фартуке хлопотала у плиты, и время от времени раздавалось бульканье закипающей воды.
Котики больше всего на свете любят вареное на пустой воде мясо! Но на самом деле Гу Тан не то чтобы сильно это обожал — просто все члены его группы любили подобную еду, да к тому же после неё шерстка становилась еще более гладкой и красивой, поэтому Гу Тан тоже перенял эту привычку.
Как кот-предводитель, он обязан был следить за тем, чтобы его внешний вид всегда оставался лучшим в стае.
Хвост Гу Тан невольно начал радостно покачиваться из стороны в сторону, но, спохватившись, он тут же прижал кончик хвоста лапой.
Вилять нельзя! Только глупые собаки с развитыми лапами и недоразвитым умом способны целыми днями махать хвостом, а он — благородный и чистоплотный кот! В будущем ему предстоит стать вождем, что поведет человечество к величию, и ни в коем случае нельзя допустить, чтобы эти люди узнали, будто он способен заниматься подобными глупостями за их спиной.
Это просто подорвало бы величие его величества Мяу-мяу.
– Мяу-мяу! – стоило Ся Юйчжэню только позвать, как Гу Тан стрелой влетел в открытую дверь.
В белой фарфоровой тарелке на ступеньках лежали два куска куриной грудки и несколько очищенных креветок. Гу Тан уткнулся в неё носом и принялся за еду, издавая довольное сопение.
Ся Юйчжэнь со своей девушкой опирались на прозрачную сетчатую дверь и наблюдали за ним.
В доме у Ся Юйчжэня уже жила собака — полуторагодовалая бордер-колли. Его семья была очень богатой, так что завести еще и кота не должно было составить никакого труда...
Однако Лу Инъин страдала аллергией на кошачью шерсть средней тяжести. Издалека смотреть на животное было еще терпимо, но стоило ей протянуть руку и погладить кота, как её тело тут же покрывалось красной сыпью. Поэтому, как бы сильно Ся Юйчжэнь ни любил этого котенка, он никак не мог принести его домой, из-за чего сокрушался довольно долгое время.
Сама Лу Инъин тоже очень любила котят и, глядя на его пушистый хвост сзади, всякий раз не могла сдержать умиленных криков, а её внутреннее воплощение в это время кусало платочек, тайно проклиная собственную аллергию на шерсть.
Они с Ся Юйчжэнем даже подумывали о том, чтобы найти этому котенку хозяина, но в конце концов отказались от этой затеи. Всё потому, что жители этого жилого комплекса были сплошь богачами и аристократами, и каждый из них с радостью подкармливал кота изо дня в день. Если бы Гу Тан вдруг перестал околачиваться в этом районе вилл, эти люди вполне могли бы доставить им хлопоты.
– Какая прелесть, вот бы забрать его домой, чтобы он составил компанию Доудоу, – вздохнула Лу Инъин, не отрывая тоскливого взгляда от котенка.
Доудоу звали бордер-колли, жившую в их доме. Гу Тан пару раз видел эту псину и каждый раз, слыша, как люди награждают его столь глупым именем, не мог удержаться от того, чтобы не покружить вокруг него и не посмеяться над ним самым бессовестным образом.
Имя Гу Тан придумал себе сам. Он несколько месяцев изучал человеческую литературу и выяснил, что фамилия Гу во многих книгах символизирует богатство и высокое положение, в то время как иероглиф Тан более сдержан — его он выбрал на основе языка цветов бегонии, олицетворяющего живость и прекрасное начало.
Он особенно обожал цветы с легкими лепестками, яркими красками и едва уловимым ароматом.
Эта фамилия служила ему напоминанием о том, что нельзя забывать о своих амбициях по покорению человечества, а личное имя красовалось снаружи, служа приманкой для одурманивания глупых людей.
– Мяу. – Благодарю.
Хотя Гу Тан и не понимал, почему эти двое людей не подходят ближе, чтобы его погладить, бросив взгляд на вылизанную до блеска тарелку, он всё же вежливо и дружелюбно мяукнул им в ответ.
Ночь еще долгая, а как кот с профессиональной этикой, он обязан за одну ночь обойти все свои владения и не имеет права засиживаться где-то настолько, чтобы забыть о доме.
Следующий дом!
С круглым, набитым до отказа животом Гу Тан с независимым видом шел по бетонным дорожкам жилого комплекса, переполненный напыщенным высокомерием хозяина, инспектирующего свои владения.
В следующем доме жил мрачный на вид мужчина. Гу Тан знал о нем немногое: в самый первый день, когда он только появился в этом районе и чуть не умер с голоду, именно этот человек спас ему жизнь половиной сосиски. Гу Тан помнил это добро по сей день и твердо решил, что в будущем обязательно дарует ему чин дворцового стража.
В передней никого не было, в заднем саду тоже пусто, в доме царила кромешная тьма — совершенно не похоже, что кто-то дома. Похоже, этот мужчина еще не вернулся... Гу Тан обошел вокруг особняка и направился к следующему дому.
За всю ночь он не обнаружил никакой опасности, зато набил пузико до упора. Пройдя такой огромный путь, он почти не потратил съеденное, и Гу Тан уже предчувствовал, что завтра заметно прибавит в весе.
Похоже, завтра придется отказаться от взяток этих людей... Хм, а может, все они специально приходят кормить его каждый день, чтобы раскормить до такого состояния?
Ведь, как всем известно, кот, раздувшийся до размеров шара, никак не сможет стать героем, спасающим человечество от бедствий. Герои всегда высоки, красивы и устремлены в будущее — короче говоря, толстяками они точно не бывают.
Кх-кх... Всё это происходило исключительно потому, что Гу Тан тайком пересмотрел слишком много произведений о героической эпопее одиночек, когда выбирался наружу.
Конечно, сколько семей в этом районе сегодня ночью ворочались без сна из-за невозможности покормить котенка и страдали от тоски... Гу Тан об этом уже не узнает.
*
Сегодня во дворе дома Ся Юйчжэня что-то неуловимо изменилось.
Гу Тан цеплялся за заборную калитку и заглядывал внутрь, нос к носу столкнувшись взглядом с меланхоличным юношей в черной бейсболке.
Человек и кот долго сверлили друг друга глазами.
– Братух, у вас на заборе кот.
Ледяной, равнодушный взгляд Ся Юйчжэня был таким пронзительным, что шерсть на спине котенка встала дыбом, а тело выгнулось дугой.
Ся Юйчжэнь тоже заметил Гу Тана, прильнувшего носом к забору и вовсю проявлявшего любопытство, и с улыбкой поманил его рукой:
– Чего это ты сегодня так рано? Неужели вчера вечером недоел?
Услышав слово еда, Гу Тан внезапно разжал лапы и вихрем бросился прочь.
Рука Ся Юйчжэня так и застыла на полуслове, недоумевая.
Он окинул взглядом свою совершенно обычную одежду, затем оглядел убранство двора и, наконец, перевел взгляд на стоявшего рядом хмурого брата.
– У тебя слишком свирепый вид, посмотри, как ты испугал котенка.
– Теперь он, наверное, еще много дней к нам не сунется, – Лу Инъин тоже нахмурилась с выражением глубокого сожаления на лице.
Ся Юйчжэнь тоже проследил за их взглядом, но котенок уже давно убежал. Вскоре даже пушистый хвост, мерно покачивавшийся у него за спиной, скрылся в конце дороги, окончательно растаяв из виду.
Самого Ся Юйчжэня, неизвестно почему, тоже кольнуло легкое сожаление.
Если бы Гу Тан узнал об их мыслях, то непременно выразил бы крайнее презрение — ведь он ни за что на свете не испугался бы какого-то жалкого человека!
Просто приближалось время его совершеннолетия, и клан экстренно созывал его на собрание.
Гу Тан был именно тем котиком, который умеет заглядывать в будущее. Раньше он даже подумывал о том, чтобы пройти испытание зрелости еще до наступления совершеннолетия, дабы доказать свою силу старшим в роду, которые считали его ни на что не годным! Но судя по текущему положению дел, этому его плану суждено было прогореть.
Вокруг круглого стола полукругом уселись кошки с невероятно красивой шерстью. Маленькая, но вытянутая фигурка Гу Тана стояла посреди этого круглого стола, словно какой-то экспонат на выставке, который беспрерывно разглядывают со всех сторон.
http://bllate.org/book/37470/4671597
Готово:
