Директор Хуан: «……»
Ему ужасно хотелось закрыть глаза и просто упасть в обморок.
Инь Бэй с противоречивыми чувствами смотрел на Ао Цзиньюя. С этим драконом явно что-то было не так — если действительно позволить ему разгуливать среди людей, кто знает, какую смуту он натворит. Но и брать на себя ответственность за присмотр за ним Инь Бэю совсем не хотелось. Куда проще было бы просто связать его узлом и зашвырнуть обратно в Восточное Море…
— В общем, не переживай, предоставь всё мне, — пока Инь Бэй на мгновение отвлёкся, Ао Цзиньюй уже одарил его ослепительной улыбкой и принялся со всей серьёзностью заверять: — Если будем жить вместе, никаких проблем не возникнет!
Подумав, он добавил:
— И денег не возьму.
Инь Бэй, внезапно ослеплённый этой лучезарной добротой и заботой, с каменным лицом молча отступил на шаг.
Ао Цзиньюй: — Э?
Если бы этот дракон родился в эпоху великой битвы демонов, он бы, небось, уже восемьсот раз погиб.
Инь Бэя охватило необъяснимое раздражение. Он прекрасно понимал, что этот парень — сплошная головная боль, но и появился он очень некстати.
Инь Бэй не верил в Небесный Путь.
Культивация сама по себе — это путь Нитянь, путь против воли Небес. Он, будучи духом, прошел долгий путь до нынешнего уровня Полусвятого, выдержав бесчисленное количество ударов небесных молний и испытаний внутренними демонами.
Когда Юэ Лао когда-то сказал, что на его руке появилась нить судьбы, он ни на миг не принял это всерьёз, а уж взглянув на этого глупого дракона, и вовсе решил, что подобное невозможно.
Он совершенно точно не мог влюбиться в такого наивного простака.
Даже не подозревая, что только что выстроил себе грандиозную ловушку, Инь Бэй смерил его взглядом с ног до головы и, словно желая убедиться, спросил:
— Ты уверен, что хочешь жить здесь? Не пожалеешь?
Ао Цзиньюй энергично закивал, пытаясь исправить ситуацию после того, как только что сболтнул лишнее, о чём смертным знать не следовало:
— Не бери в голову то, что я сказал. Я имел в виду, что у тебя здесь необычайно прохладно — это прохлада от Иньской ци, а не та, что…
Он неуклюже пытался выкрутиться и, ища поддержки, посмотрел на Директора Хуана: — Верно же?
Директор Хуан, вытирая холодный пот, смиренно закивал:
— Да-да-да, именно это он и имел в виду.
— Ладно, раз уж ты сам напросился, то выбирай для жизни ту комнату, где Иньской ци больше всего, — усмехнулся Инь Бэй. — Директор Хуан, можете идти. Я буду о-очень хорошо о нём заботиться.
Ао Цзиньюй совершенно не уловил скрытого смысла его слов. Получив разрешение, он радостно вбежал в дом. Похоже, он решил во что бы то ни стало впечатлить Инь Бэя и, включив режим ищейки, принялся искать место с самой тяжёлой Иньской ци.
Директор Хуан сглотнул, осторожно покосился на Инь Бэя и, собравшись с духом, произнёс:
— Господин, этот… этот дракон, как-никак, единственный Пятипалый Золотой Дракон в Драконьем Дворце Восточного Моря, вы уж будьте снисходительны…
Инь Бэй тихо рассмеялся:
— Не беспокойтесь, я уж как-нибудь сохраню ему жизнь.
Он замолчал, задумчиво потирая подбородок:
— Хотя, у Клана Драконов такая живучесть… может, хватит и половины?
Директор Хуан: «……»
После таких слов кто угодно занервничает!
Инь Бэй с улыбкой захлопнул дверь, отрезая себя от полного невысказанных опасений взгляда Директора Хуана.
Ао Цзиньюй оказался невероятно чутким — он уже нашёл ту самую комнату, что соединялась с Тюрьмой Подавления, но его внимание отвлекло сообщение на телефоне.
Ао Цзиньюй растерянно спросил:
— Бэйбэй, а что значит, когда Директор Хуан просит меня беречь себя?
— …Не смей меня так называть, — Инь Бэй дёрнул бровью, едва не покрывшись мурашками от такого обращения.
— Но ведь это твоё имя? — Ао Цзиньюй с любопытством посмотрел на него. — А как тогда тебя называть?
Инь Бэй нахмурился и, чтобы отвязаться, на ходу выдумал псевдоним:
— …Бэйдоу.
— О-о, Бэйбэй — это домашнее имя, да! — просиял Ао Цзиньюй. — Логично, мы ведь только первый день знакомы.
Он улыбнулся:
— Я нашёл ту комнату, можно войти?
Надо же, какой вежливый.
Инь Бэй слегка кивнул, и только тогда Ао Цзиньюй вошёл в комнату.
Помещение напоминало кладовку: посредине свален всякий хлам, а в углах расставлены странные предметы: потрёпанная золотая чаша, веточка персикового дерева с красной нитью, новый кухонный нож — всё это прижимало углы комнаты.
Ао Цзиньюй с удивлением присмотрелся. Для обычного смертного это были просто нелепые безделушки, но в его глазах каждый предмет испускал золотое сияние заслуг.
Он-то думал, что этот Бэйдоу не верит в духов и божества, но, похоже, тот разбирается в вопросе?
В глазах Ао Цзиньюя появилось лёгкое недоумение.
Раз уж он решил скрывать свою истинную сущность, Инь Бэю тоже пришлось немного притвориться. Он лениво бросил:
— Это Директор Хуан и его люди расставили, говорят, отгоняет злых духов. Я этой комнатой всё равно не пользуюсь, пусть стоят, раз уж они такие помешанные на мистике.
— О-о! — Ао Цзиньюй кивнул. — Вот оно что…
С такими тремя Артефактами Подавления, сдерживающими чудовищную Иньскую ци в доме, неудивительно, что простой смертный смог здесь ужиться. Правда, по логике, углов четыре, должно быть четыре предмета, а здесь одного не хватало.
Ао Цзиньюй перевёл взгляд на пустой угол и, указав на него, сказал:
— Я буду спать здесь.
Инь Бэй странно посмотрел на него. Хотя он именно на это и рассчитывал, впуская его, не слишком ли этот дракон самоуверен?
Неужели его ничего не смутило? Ведь комната ведёт в Тюрьму Подавления, Иньская ци здесь запредельная, это не просто плохой фэн-шуй.
Инь Бэй помедлил и спросил:
— Ну и как тебе? Та самая «Иньская ци»?
Ао Цзиньюй нахмурился, выражение его лица стало серьёзным:
— Иньская ци здесь очень сильная, для смерт… для обычных людей это очень вредно.
Он предостерёг:
— Верь мне или нет, но лучше не приближайся без надобности.
Тут же он снова просиял:
— Впрочем, теперь это моя комната, ты ведь не будешь сюда часто заходить.
Он ободряюще похлопал себя по груди:
— Не бойся, пока я здесь, с тобой ничего не случится.
Инь Бэй:
— …Я не боюсь.
http://bllate.org/book/37457/4669947
Готово:
