— Молодой господин метался в беспамятстве от сильного испуга. Оттого и жар никак не спадает.
В обставленной со старинным изяществом комнате длиннобородый лекарь медленно покачал головой. Повернувшись к стоящим рядом, он добавил:
— Ступайте за мной. Я выпишу рецепт, соберите по нему снадобье на два дня — поглядим, подействует ли.
— Благодарю вас, лекарь Чжао. Таосян, проводи гостя, — отозвалась госпожа Лю, супруга главы семейства Чжэн.
Она прижала к глазам шелковый платок, утирая слезы, и едва лекарь Чжао вышел за порог, склонилась над кроватью. Вглядываясь в бледное личико маленького внука, женщина тихо запричитала:
— Бедное дитя... За что же тебе, крохе, такие муки?
Она бережно подоткнула края одеяла. Но едва госпожа Лю обернулась к стоявшему в углу управляющему Чжэну, скорбь в её глазах уступила место ледяной ярости.
— Выяснил ли ты, чьих это рук дело? — резко спросила она.
— Увы... — Управляющий Чжэн виновато опустил голову. — Прошу вашей милости, госпожа, но пока разузнать ничего не удалось.
— Не гони коней, — подал голос сидевший за квадратным столом глава семьи, Чжэн Фуцян. — Те нападавшие мертвы до единого. С кого теперь спросишь? Добраться до того, кто кукловодит из тени, сейчас почти невозможно.
— И всё же искать нужно! — Госпожа Лю умоляюще посмотрела на мужа, её голос дрогнул от сдерживаемых рыданий. — Господин мой, мы не можем спустить им это с рук!
Ведь мальчик, что лежал сейчас на постели без памяти, был единственным, что осталось у неё от покойной дочери. Если кто-то посмел поднять на него руку, она из-под земли достанет негодяев и заставит их заплатить кровью!
— Я знаю, знаю, — хмуро отозвался Чжэн Фуцян.
Коротко утешив супругу, он жестом подозвал управляющего Чжэна, и они вместе вышли из душной опочивальни.
Отойдя в безлюдный уголок сада, Чжэн Фуцян повернулся к слуге. Лицо его осунулось от тревоги.
— Всё ещё пусто? — спросил он вполголоса.
Они заранее условились не вести подобных разговоров при госпоже Лю — здоровье у неё было слабое, и лишние волнения могли окончательно её подкосить.
— К нашему стыду, пока никаких зацепок, — Управляющий Чжэн низко поклонился, не смея поднять глаз на хозяина.
— Продолжай искать, — тяжело вздохнул Чжэн Фуцян.
Семья Чжэн испокон веков славилась миролюбивым нравом и никогда ни с кем не враждовала. Теперь, когда беда нагрянула так внезапно, они даже не знали, в какую сторону смотреть.
Немного подумав, он добавил:
— Если и дальше будет глухо, придётся идти на поклон к уездному судье.
Нынешний глава уезда Синхуа приходился Чжэн Фуцяну родным младшим братом. Братья с малых лет были не разлей вода, и за всю жизнь между ними не пробежало ни единой кошки.
Управляющий Чжэн почтительно кивнул в знак согласия.
Помолчав, Чжэн Фуцян вдруг помрачнел ещё сильнее и обронил:
— А что, если это дело рук тех... столичных?
«Тех столичных» — так он мысленно именовал семью зятя, которой отдал в жёны свою покойную дочь.
Обе семьи носили фамилию Чжэн и доводились друг другу дальними родственниками, так что этот союз с самого начала считался двойным родством. Стоило молодым сыграть свадьбу, как местная ветвь Чжэн принялась изо всех сил тянуть наверх своих новоявленных родичей из боковой ветви.
Те просили денег — им давали золото; требовались связи и люди — уездные Чжэны разбивались в лепёшку. Даже когда зять перебрался в столицу, Чжэн Фуцян продолжал регулярно слать туда увесистые векселя, надеясь лишь на одно: что к его любимой дочери будут относиться со всем почтением.
Но столица лежала слишком далеко от уезда Синхуа. К тому же дочь, не желая расстраивать родителей, в письмах лишь кротко заверяла, что у неё всё благополучно. Старики и помыслить не могли, какая участь постигла их девочку и маленького внука на чужбине.
Лишь когда пришла весть о том, что дочь при смерти, и спешно отправленные в столицу слуги вернулись с горькой правдой, пелена спала с их глаз. Счастливой жизни не было и в помине. И зять, и вся его родня ни во что не ставили несчастную женщину, обращаясь с ней как с обузой.
До чего же мерзко!
Пока столичная ветвь нуждалась в поддержке, они лебезили и заискивали. Но стоило им подняться и укрепить своё положение, как они тут же поспешили отряхнуть прах провинциальной родни со своих ног. Какое бесстыдство!
Но даже это было ещё не самым страшным. Как выяснилось позже, этот негодяй зять умудрился втереться в доверие к единственной дочери одного влиятельного префекта и уже вовсю строил планы новой женитьбы. Дело затягивалось лишь потому, что избалованная барышня наотрез отказывалась идти в дом второй женой или наложницей. Ей нужно было место законной супруги.
Чжэн Фуцян до боли стиснул зубы. Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что внезапная кончина дочери полна тёмных пятен. В его душе крепло страшное подозрение: зять и его семейка просто-напросто извели её, чтобы расчистить путь к выгодному браку.
Но доказать это было невозможно — ни тогда, ни сейчас. У него были лишь догадки, лишённые веских улик.
Да даже если бы он и добыл доказательства... Что провинциальный купец мог противопоставить могущественному префекту? Сам Чжэн Фуцян не побоялся бы расшибить лоб о каменную стену столичной власти. Но за его спиной стоял целый клан — без малого сотня душ, чьи жизни целиком зависели от его благоразумия.
Он сокрушённо вздохнул, проклиная собственную нерешительность. Почему он не забрал дочь и внука назад в Синхуа намного раньше? Вместо этого он оставил их томиться в той столичной яме, где люди пожирают друг друга без остатка.
— Хозяин, вашей вины тут нет, — тихо заговорил управляющий Чжэн, стараясь облегчить его душу. — Кто же знал, что всё так обернётся? Столичный зять тогда клялся вам во всех грехах, обещал беречь её пуще глаза и наотрез отказывался отпускать её из дома...
Чжэн Фуцян лишь молча махнул рукой — прошлых ошибок уже не исправить. Немного помолчав, он перевёл тему:
— Ты упоминал, что когда на повозку напали, нашему маленькому наследнику кто-то помог спастись?
— Всё так, сударь, — подтвердил управляющий Чжэн. — У самого Леса Усохших Деревьев мы наткнулись на толпу беженцев. Они приняли удар на себя и сдержали разбойников. Не будь их, мы бы с вами сейчас не разговаривали...
Управляющий Чжэн умолк, не решаясь произнести страшные слова вслух, но его господин и без того прекрасно всё понял.
— Мы обязаны отплатить им сполна, — твёрдо произнёс Чжэн Фуцян. — Ступай и разузнай, каковы их планы. Хотят ли они осесть здесь, в наших краях, или держат путь куда-то ещё? Выдай каждому по мере зерна. Отблагодари их так, чтобы никто не ушёл обиженным.
— Беженцы сейчас ждут у городских ворот, — отозвался управляющий Чжэн, сложив ладони в почтительном жесте. — Простым голодранцам войти в город не так-то просто. К тому же из деревни семьи Яо пришло немало народу. По уложению, им придётся провести несколько дней в лагере за стеной, пока стража не удостоверится, что среди них нет зачумлённых.
— Да уж, несладкая им выпала доля... — Чжэн Фуцян покачал головой.
Поскольку его младший брат на посту судьи денно и нощно занимался устройством лагерей для голодающих, сам купец знал о тяготах беженцев куда больше любого другого обывателя. Ему и самому хотелось облегчить участь этих несчастных, но голодных ртов у ворот прибывало с каждым днём. Попытка накормить их всех была подобна стремлению вычерпать море чайной ложкой. Пока дела обстояли терпимо, но стоило вспыхнуть заразе или недовольству — и всё могло закончиться кровавым бунтом.
Чжэн Фуцян понимал, что его возможности не безграничны. Всё, что он мог — это выделить немного риса да муки. Но если эти люди из деревни семьи Яо захотят пустить корни в здешних краях, он вполне мог бы замолвить за них словечко перед братом-судьёй. Оставалось надеяться, что тот уважит его просьбу и поможет переселенцам обустроиться на новых землях.
— Беда, господин, беда!..
Не успели они договорить, как со стороны дома послышался торопливый стук шагов и испуганный, сорванный девичий голос.
У Чжэн Фуцяна тревожно ёкнуло сердце. Голос принадлежал Таосян, любимой служанке его жены.
— Что стряслось? — крикнул он, шагнув навстречу запыхавшейся девушке.
— Молодой господин... — хватая ртом воздух, едва выговорила Таосян. — Он опять весь горит! Жар вернулся!
— Как?! — В глазах у Чжэн Фуцяна помутилось, ноги на миг сделались ватными. — Живее зовите лекаря!
Это был уже третий целитель, которого они привели к постели ребёнка! Всех мало-мальски известных лекарей в округе на ноги подняли! И все как один твердили унылое: «Жар от испуга, попьёт отвар пару дней — и пойдёт на поправку». Но пошёл уже третий день, а несчастный мальчик угасал на глазах! Горькие снадобья вливали в него вёдрами, а проклятый огонь внутри и не думал утихать!
— Да что же это такое!.. — Чжэн Фуцян в ярости ударил кулаком по деревянному столбу беседки.
— Хозяин... — Управляющий Чжэн нерешительно замялся, но всё же решился заговорить. — Может... позовём того человека из семьи Яо?
Он хорошо помнил, что по дороге в уезд мальчик тоже едва не сгорел от лихорадки. Тогда беженцы дали ему какую-то свою пилюлю, и жар спал буквально на глазах. Яо Даню мимоходом обмолвился, что купил это чудодейственное средство в лавке своего родного городка. Тогда у них не было времени расспрашивать о подробностях, но сейчас у них просто не оставалось выбора.
— Неужто снадобье столь чудодейственно? — Чжэн Фуцян ухватился за это предложение как утопающий за соломинку. — Чего же ты стоишь?! Немедля веди его сюда!
***
Семеня вслед за управляющим Чжэном по мощёным дорожкам усадьбы, Яо Даню крепко сжимал плечо своего старшего сына, Яо Миншаня. Сердце у него уходило в пятки от волнения.
Уезд Синхуа лежал не так уж далеко от заброшенного храма, где они спасались от погони. Тогда они добрались до его границ всего за один световой день. А вот до самого городка Синхуа пришлось добираться дольше — миновав заставы, они шли по пыльным дорогам ещё сутки.
Изначально управляющий обещал устроить их получше, но законы уезда были суровы: беженцам запрещалось входить в черту города без проверки. Пришлось остаться в палаточном лагере у ворот. Там, среди земляков из деревни Яо, семейство Даню и провело последние два дня.
Все эти дни Яо Даню безуспешно пытался разузнать хоть что-то о своей тётке. Её муж жил в глухом, заброшенном углу уезда, и расспросы ни к чему не привели. Но, по правде говоря, идти дальше Яо Даню и не хотел. Они и так чудом вырвались из лап смерти. Дорога принесла им слишком много бед, а испытывать судьбу бесконечно — безумие. После недавней стычки с черноодеждниками Яо Даню мечтал лишь об одном: найти тихий, безопасный уголок и зажить мирной жизнью.
К тому же за эти дни Ю Минся открыл доступ к предложению новых туристических маршрутов. Яо Даню попросил забронировать за ним четыре места и теперь лихорадочно искал надёжных людей, которых можно было бы взять с собой.
Ещё в пути он порывался рассказать обо всём управляющему Чжэну, но подходящего момента так и не подвернулось. А стоило им добраться до городка Синхуа, как пропала и последняя надежда. Его родные ютились в палатках у крепостного рва, а богатая усадьба Чжэнов высилась в самом центре, за несколькими кольцами высоких стен — преградой, которую простому смертному не преодолеть.
От бессилия и тревоги Яо Даню уже подумывал бросить эту затею и поискать кого-то другого, а то и вовсе связаться с Ю Минся и честно признаться, что не смог найти нужных людей.
Кто же мог подумать, что управляющий сам явится за ним?
— Брат Яо, не держи на меня зла! — Управляющий Чжэн виновато поклонился, встретив его у ворот усадьбы. — Стоило вернуться домой, как дела навалились горой. Совсем не было времени навестить тебя и твою семью.
— Что вы, какие обиды! — поспешно замахал руками Яо Даню.
Он и без того был безмерно благодарен за спасение из леса и за ту провизию, что выделили им по приказу Чжэнов. Но всё же в его душе шевельнулось любопытство: зачем его так спешно привели сюда?
— Брат Яо, у меня к тебе дело жизни и смерти, — понизив голос, быстро заговорил управляющий Чжэн. — Скажи, у тебя ещё остались те чудесные пилюли, которыми ты спас нашего маленького господина в дороге? Мы заплатим за них любую цену, какую назовёшь!
— Лекарство?.. — Яо Даню удивлённо моргнул.
В памяти тут же всплыло лицо маленького барчука, метавшегося в жару на телеге. Жена тогда, сжалившись над сироткой, дала ему половину белой таблетки, которую они привезли из загадочного туристического агентства Ю Минся.
Таблеток у него оставалось предостаточно — целая упаковка лежала на самом дне дорожного мешка.
Но...
В голове Яо Даню в один миг пронеслось множество мыслей.
— Найдётся ещё несколько штук, — медленно, стараясь сдержать волнение, ответил он.
Его дыхание участилось. Он всем нутром почуял: это был тот самый шанс, который посылают боги лишь раз в жизни!
http://bllate.org/book/37443/4947275
Готово:
