Если оно так, то почему бы не воспользоваться возможностью сблизиться, ведь по тем дням прошлой жизни... он действительно слишком сильно тосковал.
Я слушаю тебя. Дуань Усы повернулся к Инь Вэню и спросил: В усадьбе найдется чистая белая одежда? Нужна новая.
А? Инь Вэнь на мгновение растерялся. Найдется.
Нахлопотался ты. Ло Фэйюй понял, на что тот намекает, и с горькой усмешкой покачал головой.
Услуга за услугу, в этом нет ничего особенного. Когда выйдем на улицу, я куплю тебе другую взамен.
Ну надо же, какая мелочность, но раз ты настаиваешь, повинуюсь.
Инь Вэнь совершенно ничего не понял.
Бросив взгляд на двоих при свете светильника, он только теперь заметил, что запястье Дуань Усы обмотано белой тканью, причем не простой — она не только красиво отливала на свету, но и была искусно вышита серебряными облачными узорами.
А взглянув на Ло Фэйюя, он обнаружил, что от рукава его одежды оторван внушительный кусок!
А? А... вот оно что.
Но ведь эти двое познакомились только что? Не прошло и времени, а они уже успели так близко сойтись?
Он этого не очень понимал.
Разговоры тех нескольких человек до этого велись в полный голос, и теперь, заметив, что беседа подошла к концу, остальные гости окружили их и наперебой засыпали вопросами:
Молодой хозяин поместья, где же сам хозяин?
А лекари еще будут? Мне все казается, что здесь жутковато, неужели влияние злой преграды оказалось слишком сильным?
Как теперь поступить? Управляющий сказал, что злая преграда уничтожена, я не пострадал, могу я уйти прямо сейчас?
А я ранен! Мне нужно побыть здесь какое-то время, остались еще свободные комнаты?
Инь Вэня засыпало лавиной вопросов, и ему оставалось лишь велеть управляющему взять с собой побольше людей для наведения порядка, а тех, кто пострадал сильнее, проводить прямо в комнаты.
Ло Фэйюй и Дуань Усы тоже собирались уходить, но в этот момент услышали громкий и звучный голос:
Вот уж замучился искать! Так вот ты где, племянник.
Инь Вэнь, увидев, кто это, с улыбкой произвел: Дядя Го, как вы здесь оказались?
Мне твой отец сказал. Говорит, ты снаружи, попросил меня приглядеть за тобой.
Правда? Отец сам велел дяде Го прийти? Глаза Инь Вэня заблестели.
Разве такое может быть неправдой? Крепыш, которого назвали дядей Го, заливисто рассмеялся. Твои родители ведь трясутся над тобой как над сокровищем. Раз уж они сейчас так вымотались, я просто обязан тебе помочь.
Несколько других адептов цзянху стояли неподалеку и, услышав это, спросили: Что, неужели хозяин поместья тоже ранен?
Этого я точно не знаю, но раз усадьба подверглась нападению, брату Иню в любом случае придется нелегко какое-то время.
Те люди продолжили: Мы хотим сразу вернуться в город. По идее, об этом нужно сказать хозяину поместья лично. Но раз в усадьбе сейчас такая суматоха, не могли бы вы, глава павильона Го, передать ему наши слова? Как думаете, это возможно?
Крепыш на мгновение задумался и произнес: Сейчас уже глубокая ночь, да и поблизости нет никаких постоялых дворов. Не лучше ли вам, уважаемые, как следует отдохнуть до утра, а отправиться в путь уже завтра? Быть может, удастся даже попрощаться с братом Инем.
Все переглянулись и, видимо, сочтя это разумным, разошлись по комнатам.
Спасибо, что выручил, дядя Го. Инь Вэнь перевел дух.
Он прекрасно знал, что никакого авторитета у него нет, и лишь благодаря вмешательству Го Даоцюаня удалось уладить эту небольшую смуту.
Да за что благодарить, я же на твоих глазах рос. Го Даоцюань отмахнулся, повернулся к Ло Фэйюю и сложил руки в приветственном жесте: Я Го Даоцюань, а вы, должно быть, Цзинъюй-цзюнь.
Ло Фэйюй ответил на поклон: Глава павильона Го, наслышан о вас.
Он действительно кое-что слышал об этом человеке.
Го Даоцюань, уроженец Мэйчжэня, глава Павильона Жошуй, человек щедрый и добросердечный, любящий творить добрые дела. Хоть он и сколотил состояние на продаже диковинных сокровищ и редкостей, он был страстно увлечен искусством владения мечом.
Взгляд Ло Фэйюя скользнул по изящному короткому мечу на поясе собеседника — оружие выглядело броско, но бесполезно, словно профан пытался придать себе солидности.
Го Даоцюань появлялся на страницах книги «Меч и клинок, разъедающие сердце» — в прошлой жизни он был одним из трех выживших в Усадьбе Цзинюань. Более того, именно он впоследствии пригласил Дуань Усы в Мэйчжэнь разобраться с одним странным делом.
После событий в Мэйчжэне на Дуань Усы ополчился весь свет.
Но сейчас Усадьба Цзинюань еще цела, и раз уж этот человек здесь замешан, пригласит ли Го Даоцюань его и Дуань Усы в Мэйчжэнь?
Этого младшего брата я тоже помню, он владеет мечом просто мастерски, Го снимает перед ним шляпу. Го Даоцюань поприветствовал и Дуань Усы.
...Никто не ответил.
Дуань Усы даже слегка отвернулся в другую сторону — туда, где стоял Ло Фэйюй.
Инь Вэнь растерянно переводил взгляд с Дуань Усы на Го Даоцюаня, чувствуя себя неловко и смущенно.
Раньше он думал, что благодетель игнорирует его лишь потому, что он молод и мало что повидал, в конце концов, к Цзинъюй-цзюню тот относился совсем иначе.
Кто бы мог подумать...
Он через силу улыбнулся, пытаясь сгладить неловкость: Дядя Го, можете не стараться, благодетель не большой любитель поговорить, лучше расспросите меня обо всем.
Ло Фэйюй приподнял брови, но промолчал, сделав вид, будто вовсе не заметил только что разыгравшейся сценки.
К счастью, в этот момент вернулся управляющий Ли.
Молодой господин, глава павильона Го. Сначала он почтительно поклонился тем, кто стоял впереди, а затем обратился к Ло Фэйюю и Дуань Усы: Вещи, о которых просили оба уважаемых гостя, уже подготовлены.
Благодарим, тогда мы пойдем первыми, — произнес Ло Фэйюй.
До завтра, уважаемые. Го Даоцюань сполна оправдывал звание дельца — даже сейчас его лицо озаряла улыбка.
Да-да. Инь Вэнь тоже понимал, что атмосфера сейчас совсем не располагает к беседе, и удерживать их не стал. Вот только когда они ушли, до него внезапно дошло...
Он же совсем забыл расспросить про кровь, которая вдруг оказалась у него на лице!
Заметив, как у того переменилось лицо, Го Даоцюань участливо спросил: Племянник, тебя что-то тревожит?
Инь Вэнь замялся.
Влияние зловещей преграды, странные изменения в теле... все это не сулило ничего хорошего. Чаще всего в таких случаях людей начинают подозревать, вытеснять и ненавидеть, и даже самые близкие могут отвернуться. К тому же, Го Даоцюань, если разобраться, всего-навсего богатый купец, любящий оружие, да и владение мечом у него посредственное — вряд ли он много смыслит в преградах.
Но дядя Го с самого детства относился к нему прекрасно, над ним даже подшучивал собственный отец — не из-за него ли тот вообще ведет дела с их усадьбой?
Поразмыслив, он спросил: Дядя Го, вы ведь только что сказали, что отец беспокоится обо мне?
Конечно. Ты же поздний ребенок у своих родителей, кому же еще им дорожить, если не тебе?
Но когда я недавно разговаривал с ними, мне показалось, что у них какой-то странный взгляд.
Го Даоцюань слегка удивился, на мгновение задумался и произнес:
Может, они просто слишком устали. Позже он говорил со мной и даже сожалел, что отпустил тебя рисковать и искать людей. Кстати, он как раз должен был отдохнуть к этому часу, почему бы тебе не зайти проведать его...
http://bllate.org/book/37433/4666668
Готово:
