Глава 0. Пролог: Цзю Гу
Огромная тень
У меня есть девять костей, одну из них я отдам тебе, но ты должен провести меня через города, селения, пустыри, горные хребты и реки, чтобы я увидел мир, который не сумел познать, дойдя досюда пешком…
— Неизвестная баллада. Волк
Дровосек
Один человек вошел в самую чащу леса и увидел бога, чье тело было сплошь черным.
Половина бога уже исчезла, а огромная рана непрерывно поглощала всё вокруг.
Жизнь не могла существовать рядом с этим существом: деревья чахли, всё живое погибало.
Дровосек пал на колени перед богом, желая пожертвовать собой, чтобы выменять вечный дух.
— Книга Эха. Бессмертие
Глава 1. Цзю Гу
Серое небо выглядело пугающе мрачным.
Измученная лошадь тяжело дышала, а впереди по-прежнему простирались лишь густые тени деревьев, и не было заметно ни намека на город.
Цзю Гу смотрел на затянутое тучами небо.
Возможно, сегодня ночью пойдет дождь. Ночевать под дождем в поле — удовольствие сомнительное, но это все же лучше, чем продолжать путь под ливнем.
Он развел костер под огромным валуном у реки и, пока не начался ночной дождь, поджарил немного сушеного пайка, а затем набрал воды в бурдюк.
Близилась зима, речная вода была ледяной, и на более тихих участках реки уже образовалась тонкая корка льда. Днем под солнцем она таяла, а ночью при свете луны замерзала вновь. Цзю Гу положил запылившуюся одежду в воду, чтобы постирать, и когда поток коснулся его лодыжек, между пальцев ног проплыла маленькая серебристая рыбка. Хуэйтаньму с любопытством наблюдал за речной водой, освещенной огнем — этот молодой и крепкий жеребец дымчато-серой масти имел на левом бедре ярко-красное пятно. По поводу происхождения этой отметины торговец лошадьми объяснил, что жеребенок был обожжен угольками, выскочившими из костра, поэтому животное всегда держалось от огня подальше.
— Для армии он уже не годится, на поле боя без огня не обойтись, но бегает он так же быстро, как лошадь рыцаря.
Правда это была или нет, но Цзю Гу купил его из-за того, как ласково тот к нему тянулся.
— Ступай, — он погладил Хуэйтаньму по лбу и отпустил поводья, позволяя коню побродить у реки, пощипать траву в лесу и погоняться за юркими зверьками. В этот момент в зарослях послышался шорох.
Цзю Гу сжал рукоять сабли, лежавшей рядом. Рукоять этого оружия была обтянута черной кожей, а на металлическом кольце у навершия болтались два камня в форме капель — один красный, другой белый.
В мгновение ока из высокой травы показалась фигура.
Увидев, что бегущий навстречу человек безоружен и, оглядываясь, постоянно смотрит назад, Цзю Гу почти вытащил саблю, но тут же вернул ее в ножны. Кто же знал, что незнакомец, не глядя под ноги, врежется прямо в него, и оба они, сбитые с толку, повалятся в реку.
Раздался всплеск — вода, подобно ледяным стрелам, обожгла тело. К счастью, это был мелководный участок, и Цзю Гу быстро сел, однако тот, кто сбил его, уже вскочил и, не оглядываясь, бросился на другой берег.
Хуэйтаньму громко заржал в лесу. Цзю Гу перевел взгляд в сторону звука: несколько рослых коней вырвались из тенистых зарослей и в мгновение ока окружили его, все еще сидящего в реке.
Всадники были облачены в черные легкие доспехи. Один из них, сжимая в руке длинный меч, спросил:
— Только что здесь кто-то пробегал, в какую сторону?
Цзю Гу посмотрел на кончик меча, направленный на него. В дрожащем свете огня он заметил, что клинок необычайно остр — такой легко перережет горло или снесет голову. По идее, ему следовало честно ответить на вопрос, чтобы избежать ненужных неприятностей, но, помолчав, он произнес:
— Стоило бы вежливее спрашивать о новостях.
Голос Рыцаря был холоден, а меч продвинулся еще немного вперед:
— Я не прошу тебя отвечать.
— Вот и хорошо, я и не хочу отвечать.
Цзю Гу поднялся и, опустив голову, начал выжимать промокшую одежду. Вдруг сверкнула сталь: клинок метнулся прямо к его щеке. Цзю Гу уклонился, и хотя лезвие не коснулось кожи, он ощутил острое покалывание.
Цзю Гу освободил правую руку, чтобы ухватиться за рукоять сабли.
Первый выпад Рыцаря пришелся в пустоту, а сабля Цзю Гу уже приняла на себя второй удар. Его движения были быстрыми и ловкими, длинное лезвие в момент столкновения с мечом слегка блеснуло — оно не было ни черным железом, ни закаленной сталью, а камни, подвешенные к рукояти, издали мелодичный звон, который казался совершенно неуместным на этом дышащем убийством берегу.
Рука Цзю Гу, сжимавшая саблю, осталась неподвижной. Рыцарь хотел было ударить снова, но его остановил подоспевший товарищ. Спустя мгновение раздался топот копыт — отряд, бросив Цзю Гу, помчался в погоню на другой берег.
Когда вокруг воцарилась тишина, Хуэйтаньму неспешно выбрался из лесной чащи и, потянувшись, коснулся носом щеки хозяина, выказывая свою привязанность.
Цзю Гу почесал его под подбородком и сказал:
— В следующий раз сначала дай мне запрыгнуть в седло, а потом убегай, понял?
Хуэйтаньму затряс головой, ластясь к нему. Цзю Гу вытерся и завернулся в сухую одежду.
Он чувствовал, что поблизости кто-то есть.
Находясь в дикой природе в одиночестве, он всегда, подобно обитателям лесов, гор и долин, настороженно прислушивался к звукам и присматривался к теням — без бдительности враг может застать врасплох, поэтому даже во сне он сохранял частицу ясности сознания.
Вложив обтертую саблю обратно в ножны, он вернулся к костру и протянул руки, позволяя пламени согреть замерзшие ладони.
Кто был беглец? Кем были эти Черноризцы? У него не было желания искать ответы на эти вопросы — всё это лишь маленькие эпизоды в долгом странствии, которые забудутся с наступлением нового дня. Когда ночь стала глубже, он лег под деревом, не раздеваясь, и проспал до самого утра, пока его вновь не разбудил холодный рассветный иней.
http://bllate.org/book/37407/4662472
Готово:
