У Синхэ заговорил:
— Я один.
Ян Фэн сделал большой глоток чая: в суете на кухне ему некогда было даже пригубить воды, и сейчас он действительно порядком изнемогал от жажды.
— Выходит... недовольны блюдами?
Он усмехнулся:
— Ничего страшного, если что-то не по нраву, наше заведение только открылось, можете высказывать любые пожелания.
У Синхэ спросил:
— Ты здесь хозяин?
Ян Фэн на мгновение замер и ответил:
— Можете говорить со мной напрямик.
Взгляд У Синхэ окинул его с ног до головы.
На мужчине была надета броская цветастая рубашка, такого же цвета шорты, на шее красовалась толстая золотая цепь, а на запястье — массивные золотые часы неизвестной марки. Пусть подлинность их оставалась под вопросом, выглядел он вовсе не как рядовой работник.
Откатившись от него взглядом, У Синхэ перевел его на сновавших туда-сюда официантов и произвел:
— У вас в ресторане еще требуются официанты?
— А?
Ян Фэн не сразу сообразил, в чем дело.
У Синхэ кивнул себе за спину:
— Я заметил у входа объявление о наборе, хотел узнать подробности.
Ян Фэн машинально скользнул взглядом по явно дорогому костюму собеседника и с некоторым смущением произвел:
— Ну... набор-то идет, но вы...
У Синхэ пояснил:
— Я справшиваю для одного земляка.
— О-о-о... Тогда без проблем!
Услышав это, Ян Фэн разом с облегчением выдохнул — тот едва не напугал его до полусмерти.
— Каковы условия по зарплате? Питание и проживание за счет заведения? Какой график работы? Есть ли страховка и отчисления в фонды? Заключается ли контракт?
Ян Фэн: «...»
Он еще не успел оправиться от недавнего потрясения, как на него градом посыпались вопросы У Синхэ.
В душе его закралось подозрение: а не подосланный ли это каверзный гость, который намеренно загримировался, чтобы собрать улики, а потом заявить на них за незаконное использование труда?
— Зарплата официанта около трех с половиной тысяч, кто больше работает — тот больше получает, питание и проживание бесплатные, общежитие находится прямо в доме напротив, идти всего пару минут. График — восемь часов, посменно. При трудоустройстве оформляем страховку и заключаем договор, мы — солидный ресторан, ведем честный бизнес.
Ян Фэн намеренно выделил голосом последние два предложения.
Однако У Синхэ уловил лишь одну ключевую деталь:
— А где он живет?
Ян Фэн остолбенел:
— Кто?
У Синхэ:
— Тот мужчина в черном, который под дождем носил заказы туда-сюда.
— Да нет же, он не... — Ян Фэн немного растерялся, чувствуя, что никак не может уловить ход мысли собеседника.
У Синхэ нахмурился:
— Разве он не официант в вашем ресторане?
— Нет, он наш...
Ян Фэн осекся на полуслове, вдруг осознав, что именно здесь было не так: этот мужчина выказывал к брату Цзяню какое-то нездоровое, избыточное внимание, да и внешний вид с манерой речи у него были чересчур странными. И черт пойми, что у него на уме.
Тьфу ты, неужели старый недруг брата Цзяня!
При этой мыśli он резко сменил тон:
— Он у нас доставщик, нанятый на время.
У Синхэ слегка свел брови к переносице.
Он уже собирался задать еще парочку вопросов, но боковым зрением заметил мелькнувшее на лице Ян Фэна настороженное выражение и сообразил, что, пожалуй, зашел слишком далеко.
Лицо его вновь обрело невозмутимость:
— Вот оно как.
Ян Фэн рассеянно кивнул и поднялся на ноги:
— Ну ладно, если есть интерес, пусть твой земляк сам придет в ресторан и все расспросит, а у меня еще кое-какие дела.
С этими словами Ян Фэн удалился.
В тот самый момент, когда он отвернулся, выражение его лица помрачнело.
Хотя он не до конца понимал, за какие прежние заслуги брат Цзянь загремел за решетку, их с братом Цзянем положение все же оставалось довольно щекотливым, и лишняя бдительность никогда не повредит. Что за птица этот тип, раз с порога начал расспрашивать про его брата Цзяня!
Будь это девица, он бы еще счел это нормальным — в конце концов, внешность брата Цзяня кого угодно сведет с ума.
Но это же мужчина...
Вернувшись в ресторан, Ян Фэн думал об этом всё с большим подозрением и решил, что обязан непременно предупредить брата Цзяня. Он только вытащил телефон, как услышал от кассирши, что Цзянь Чуань находится в раздевалке.
Он тут же в два-три прыжка добежал до подсобки.
— Брат Цзянь, у меня тут такое дело...
Остаток фразы застрял у Ян Фэна в горле: он во все глаза уставился на Цзянь Чуаня, который вытирал полотенцем волосы перед зеркалом. Белая рубашка на нем при каждом движении рук то натягивалась, то расслаблялась, обнажая чуть заметные ключицы.
Ян Фэн: «...»
С чего это брат Цзянь сегодня тоже ведет себя так странно?
Эту рубашку в свое время купила старшая барышня Лю и силой всучила брату Цзяню, заявив, что в ней он выглядит потрясающе.
Но брату Цзяню она никогда не нравилась, он ее сроду не надевал, и лишь из уважения к потраченным деньгам ее не выбросили.
С какой стати среди ночи ему вздумалось ее нарядиться?
— В чем дело?
Цзянь Чуань сдернул с головы полотенце, повесил его на веревку у стены и, заметив, что Ян Фэн так и застыл столбом, молча глядя на него, поинтересовался:
— В ресторане что-то случилось?
— Э-э... Ничего не случилось.
Ян Фэн опомнился и произвел:
— То есть нет, просто тут такое странное дело приключилось, я как раз хотел с тобой посоветоваться.
Цзянь Чуань посмотрел на него с беспомощной улыбкой:
— Да что стряслось-то в конце концов?
— Короче говоря, только что один посетитель расспрашивал меня...
Ян Фэн шагнул внутрь и во всех красках пересказал чудаковатое поведение того типа, а также их беседу у входа в заведение. Он вещал с выражением, то повышая, то понижая голос, и даже не заметил, как лицо Цзянь Чуаня слегка исказилось.
Ян Фэн высказал предположение:
— Брат Цзянь, как думаешь, не пришел ли этот хмырь расколошматить наше заведение?
Цзянь Чуань вздохнул еще тяжелее:
— Мы ведем честный бизнес, с какой стати кому-то маяться дурью и громить ресторан на пустом месте? Чай, не в кинотеатре.
Ян Фэн почесал затылок:
— ...Ну а тогда, по-твоему, зачем он явился?
Цзянь Чуань спросил его:
— Имя его знаешь?
Ян Фэн остолбенел.
Черт, а ведь он, кажется, забыл спросить!
По выражению его лица Цзянь Чуань сразу всё понял: Ян Фэн парень молодой, бесхитростный, на вид вроде бы не дурак, но вечно ему ума не хватает.
— Тыболтнул ему, где я живу?
— Конечно нет!
Ян Фэн тут же открестился:
— Я же не идиот, чужому человеку я правду не выложу, хотя... кажется, я упомянул, что наше общежитие находится в квартале напротив... вроде бы.
В тесной раздевалке на мгновение повисла тишина.
Цзянь Чуань едва заметно вздохнул.
— Знаешь ли ты, что представлял собой жилой комплекс «Синфу» десять лет назад?
Ян Фэн покачал головой:
— Я же не местный.
Цзянь Чуань посмотрел на него так, словно говорил одновременно и с ним, и с самим собой:
— Десять лет назад это место было Шестой средней школой Юйчэна — самой худшей и самой бандитской школой во всем городе.
Так что эту округу он знает гораздо лучше тебя.
Глава 3
Шестая средняя школа Юйчэна слыла самым «знаменитым» учебным заведением во всей округе.
По мнению местных жителей, если чье-то дитя поступало в Шестую среднюю школу Юйчэна, это становилось поводом для насмешек: значило лишь, что ребенок пропащий, а на учебе и порядочной жизни можно ставить крест.
Курение, алкоголь, драки, уличные гонки, крашеные волосы, азартные игры...
Не было такого занятия, кроме учебы, которым не владели бы учащиеся Шестой средней школы. Дело доходило даже до скандалов с избиением учителей, из-за чего молодые педагоги попросту боялись соваться в эти стены. В итоге уровень образования падал все ниже, а справляться с подростками становилось все труднее.
Постепенно даже директор махнул на все рукой: до тех пор пока они не творили откровенных бесчинств на территории школы, на уличные распри администрация закрывала глаза.
Нетрудно догадаться, что в условиях подобной безнаказанности обстановка в школе становилась лишь удушливее. Ученики сбивались в банды и по малейшему повода сходились стенка на стенку.
Превращая школьный двор в рассадник хаоса.
Единственное, в чем все они неизменно сходились во мнении:
Ни в коем случае нельзя переходить дорогу главарю Шестой средней школы — Цзянь Чуаню.
Впрочем, сам Цзянь Чуань никогда не признавал за собой этот титул и редко принимал участие в школьных разборках, от которых шла кругом голова.
В школе он вел себя неуловимо, как дракон, и даже не знал в лицо всех своих одноклассников и учителей.
Слухи о его особом статусе возникли совершенно случайно.
В двух километрах к югу от Шестой средней школы располагалась известная в Юйчэне барная улица — излюбленное тайное пристанище подростков в период бунтующего пубертата, куда они неизменно устремлялись при каждом побеге с уроков, если не зависали в компьютерных клубах.
Там ученики Шестой средней школы то и дело натыкались на Цзянь Чуаня, который ошивался в компании взрослых мужиков на мотоциклах, сплошь забитых татуировками от запястий до плеч.
Как ни странно, эти люди держались с обычным старшеклассником Цзянь Чуанем крайне вежливо, словно связывали их давние приятельские отношения.
Слухи ползли со скоростью лесного пожара, обрастая подробностями, и в конце концов за Цзянь Чуанем закрепилась репутация отморозка, промышляющего темными делами на улице.
Масла в огонь подлил случай, когда кто-то заметил, как окровавленного Цзянь Чуаня на носилках заносят в больницу, окруженного толпой преданных молодчиков, суетившихся вокруг и усердно о нем заботившихся.
С тех пор авторитет Цзянь Чуаня в Шестой средней школе стал непререкаемым.
Стоило кому-то добиться расположения Цзянь Чуаня и пробиться в его ближний круг, как этот счастливчик мог чувствовать себя хозяевом жизни во всем Юйчэне.
О чем тайком мечтал каждый ученик Шестой средней школы.
Через пол-улицы от Шестой располагалась школа под номером Шесть — еще одно помоечное учебное заведение, разве что чуть-чуть получше Шестой.
Из-за территориальной близости эти коротышки-подростки в период активного роста из Шестой средней школы регулярно становились объектами рэкета для старшаков из Шестой.
Иными словами, служили ходячей казной.
Практически каждый ученик Шестой средней школы хоть раз в жизни оказывался зажатым в каком-нибудь переулке с требованием поделиться деньгами, и на этот счет у них выработалась своя нехитрая стратегия.
Откупиться, чтобы остаться в живых.
Наиболее ушлые умудрялись вдобавок сдать кого-нибудь из более состоятельных одноклассников, чтобы перенаправить гнев вымогателей.
Так У Синхэ и угодила роль «живого кошелька».
Новенький переводной ученик в Шестой средней школе.
Мажор из элитного коттеджного поселка.
Красавчик сплошь в брендовых вещичках.
Немногословный немой.
Все эти ярлыки, наряду с дюжиной других дурацких прозвищ, прочно прилепились к У Синхэ.
Ученики Шестой средней школы провожали его любопытными взглядами, а шпана из Шестой то и дело загоняла его в тупики переулков, не желая оставлять в его карманах ни единой монетки.
http://bllate.org/book/37406/4662336
Готово:
