Он протянул руку и взял её за ладонь. На лице его отразились и тревога, и боль:
— Госпожа Суй, если я могу чем-то помочь — скажите! Обещаю, сделаю всё возможное. Не судите строго, что я всего лишь ученик: мои достижения в культивации вовсе не так уж ничтожны…
— Господин Лю! — голос Суй Янь стал холоднее, она вырвала руку, явно раздосадованная. — Прошу соблюдать приличия! Да, я всего лишь деревенская девушка, но это вовсе не значит, будто при первой встрече я стану умолять кого-то о помощи. К тому же вы — житель мира бессмертных. Что вам искать во мне?
Лю Цинсяо растерялся. В груди у него всё сжалось от паники: он осознал свою бестактность и возненавидел себя за неё.
Сжав кулаки, он принялся оправдываться, но Суй Янь уже добавила:
— Обед окончен. Уважаемый бессмертный, прошу вас уйти. Моя хижина слишком бедна, чтобы принимать гостей.
Услышав это, Лю Цинсяо почувствовал ещё большее раскаяние. В душе он ругал себя за то, что посмел без стыда схватить девушку за руку, и злился на собственную неуклюжесть: хотел помочь — а вместо этого обидел её и унизил её достоинство.
Этот и без того пресный обед стал для него горьким, как полынь. Он ел рассеянно, не чувствуя вкуса.
Когда трапеза завершилась, Суй Янь и впрямь начала прогонять его, глядя почти как на распутника. От этого Лю Цинсяо стало невыносимо больно.
Он вышел из хижины, а она даже не потрудилась проводить его — осталась внутри.
Лю Цинсяо стоял перед хижиной, ошеломлённый, но вдруг в сердце его вспыхнул огонь нежности. Он ничего не сказал, не стал настаивать — просто остался у двери.
Вскоре сгустились сумерки. Вдали на рисовых полях захрипели жабы, а светлячки начали хаотично мельтешить в воздухе.
Суй Янь, похоже, спала беспокойно: тусклый свет свечи в хижине то вспыхивал, то гас, и это ещё больше тревожило Лю Цинсяо.
— Ах…
Изнутри донёсся лёгкий вздох. Лю Цинсяо, будучи культиватором, услышал его отчётливо. Он уже было собрался выпустить духовное восприятие, чтобы проверить, всё ли с ней в порядке, но вовремя одумался и отказался от этой мысли.
— Скри-и-и…
Заскрипела старая деревянная дверь.
Лю Цинсяо обернулся. Суй Янь выглядела ещё бледнее. Её тонкие брови изогнулись дугой, а чёрные, как шёлковый пояс, волосы рассыпались по плечам.
Он понял: она сжалилась над ним. Лицо его мгновенно озарила радость.
— Госпожа Суй, вы меня неправильно поняли! Я просто растерялся! Ни в коем случае не имел дурных мыслей, не говоря уже о том, чтобы оскорбить вас! Вы держитесь так отстранённо, словно сами — бессмертная. Как посмел бы я даже подумать о чём-то подобном? Я лишь искренне хотел помочь!
Она покачала головой, всё ещё сохраняя холодную отстранённость:
— Зачем бессмертному заботиться о простой смертной?
Лю Цинсяо опустил голову, на лице проступило раскаяние:
— Сам не знаю… Просто вид вашей печали тревожит мою душу. Да и ещё… в первый раз, когда мы встретились, вы сказали, что больше не будете заниматься мечом. Это меня очень удивило.
Суй Янь глубоко вздохнула, её хрупкое тело дрогнуло от ночного ветерка.
Лю Цинсяо не удержался и тут же сотворил заклинание, чтобы согреть её. Но, сделав это, почувствовал ещё большую неловкость и отступил на шаг.
Суй Янь смотрела на него, глаза её мягко переливались, и, наконец, она словно сдалась — опустила внутреннюю стену.
Тихо, почти шёпотом, она произнесла:
— Я верю вам, бессмертный. Просто моё сердце слишком узко.
Повернувшись боком, она чуть склонила голову, и её тонкая, белоснежная шея стала ещё более хрупкой и уязвимой.
— Если вы не сочтёте это за дерзость… зайдите внутрь. Я была невежлива.
— Нет-нет, напротив, это я грубиян! — Лю Цинсяо энергично замотал головой, и в его сердце ещё сильнее разгорелась жалость и нежность к этой девушке.
Они вошли в хижину. Суй Янь осторожно держала в руках масляную лампу и долго молчала, прежде чем заговорила:
— Однажды я встретила одного ученика из мира бессмертных. Он тоже занимался мечом и, кажется, проходил здесь, чтобы уничтожить злого духа.
Она глубоко вдохнула, стараясь сдержать эмоции, и продолжила:
— Увидев, какая я слабая, он всё время хотел научить меня паре приёмов, чтобы я могла защищаться. Говорил: «Ты так красива, что, если не сможешь постоять за себя, тебя непременно обидят злые люди». Но я ведь обычная девушка — зачем мне такие страхи? Потом он перестал меня учить. Сказал, что не может спокойно уйти, хочет остаться и защищать меня всю жизнь.
Лю Цинсяо слушал и чувствовал, как в груди нарастает тяжесть, будто дышать стало горько. Он сжимал кулаки, но продолжал молча слушать.
— Потом он сказал, что отправится за самым лучшим кристаллом, чтобы сделать для меня украшение. Хотел, чтобы свадебный дар был самым лучшим, — голос Суй Янь дрогнул, она прижала ладонь к груди, и из приоткрытых губ вырвался стон боли. На мгновение она не могла говорить. — Он отправился к подножию горы Цанъинь… и больше не вернулся. Прошёл уже год. Я пыталась пойти одна, но каждый раз, как только покидаю деревню, меня кто-то преследует. Если бы не односельчане, которые с детства меня знают и помогают, боюсь, меня уже давно…
Суй Янь прижала ладонь ко лбу, слёзы катились по щекам, словно жемчужины, сорвавшиеся с нити.
Лю Цинсяо лишь слушал, но от её плача у него самого сердце сжималось от боли. Внезапно в нём вспыхнула ярость:
— Как не стыдно! Настоящие мужчины должны защищать женщин, а не пугать их!
— Потом однажды ночью я тайком ушла, пыталась найти гору Цанхуа… но так и не смогла, — шептала Суй Янь, ресницы её дрожали, будто она вот-вот растворится в ночи. — Я просто хочу найти его. Даже если увижу лишь тело — пусть хоть сердце успокоится. Не хочу больше быть куклой, что каждый день ждёт того, кто никогда не вернётся.
Голова Лю Цинсяо раскалалась от жара, но в душе он уже ликовал.
Тот парень, скорее всего, мёртв. Если я отвезу её туда и помогу убедиться в этом, она сможет начать новую жизнь! Ей ведь всего семнадцать-восемнадцать — разве стоит тратить всю юность на человека, который не вернётся?
Разве такая прекрасная, хрупкая девушка обязана вечно цепляться за одну надежду?!
Как несправедлив Небесный Путь!.. Но, с другой стороны, разве не милость ли это — позволить мне встретить такую девушку, словно дымку над рекой в дождливый день?
Тот юноша был прав: в этом жестоком мире, среди коварных людей, она действительно слишком уязвима и одинока.
Лю Цинсяо пристально посмотрел на неё, глаза его горели:
— Я могу отвезти вас туда.
Суй Янь замерла, но потом покачала головой и поправила тонкую шаль, отчего стала ещё более одинокой и печальной.
В голосе её прозвучала горькая улыбка:
— Просто… я давно одна. Наверное, соскучилась. Увидев вашу искренность, не удержалась и рассказала всё это. Даже слушать меня — уже большое одолжение, не говоря уже о том, чтобы отправляться в путь.
— Это займёт не несколько дней, — Лю Цинсяо поднял два пальца, и перед ним возник меч. — Мы полетим на мече. Всего час.
На лице Суй Янь мелькнуло удивление, но потом уголки губ дрогнули — и она впервые улыбнулась.
Улыбка была едва заметной, тонкой, как дымка над водой.
Но даже этого лёгкого изгиба губ хватило, чтобы Лю Цинсяо почувствовал прилив сил и уверенности. А в следующий миг ему показалось, что сам Небесный Путь благоволит ему: Суй Янь тихо сказала:
— Ночь уже поздняя. Если у бессмертного нет где переночевать… не откажетесь ли остаться здесь? Я постелю вам на полу. Завтра с утра… не сочтите за труд.
Голову его будто обрушилась лавина радости. Он знал: нельзя приближаться слишком близко, но сердце всё равно билось так, будто готово вырваться из груди.
Как же он счастлив, что по пути за младшей сестрой встретил госпожу Суй! С этой мыслью Лю Цинсяо лёг спать, но сна не было — он ворочался, душа его полнилась тревожными размышлениями.
Гора Цанъинь была чрезвычайно крутой и опасной, расположенной прямо на границе между миром демонов и миром людей. У её подножия обитали демоны и культиваторы-отступники, а вглубь проникали лишь самые отважные — там водились свирепые звери.
Лю Цинсяо обнажил меч и, прикрывая Суй Янь, спросил:
— Госпожа Суй, помните ли вы, где именно он говорил, что будет искать кристалл?
— Он редко позволял мне волноваться об этом. Только сказал, что у чудовища всё тело красное, а на лбу — чёрная прядь. Помню, он упоминал, что это где-то рядом с этими красными растениями, — Суй Янь, испуганная мрачной атмосферой подножья Цанъиня, невольно прижалась к руке Лю Цинсяо, вызвав у него дрожь по всему телу. Но она, похоже, ничего не заметила и продолжила: — Он говорил, что в теле этого демона — самый яркий кристалл. Хотел сделать для меня шпильку.
«Шпилька из красного кристалла будет выглядеть вульгарно, — подумал Лю Цинсяо. — Гораздо лучше сделать из него узор для лица — наклеить на лоб. Это будет великолепно смотреться на ней».
Он невольно представил, как это будет выглядеть, и даже начал прикидывать, из какого материала лучше сделать оправу… Но тут же очнулся: они уже ступили в место, где витала густая демоническая энергия, и холодный ветер пронизывал до костей.
— Ш-ш-ш…
Раздался странный звук, будто змея шипит.
Лю Цинсяо почувствовал страх и отступил на полшага назад, потянув за собой Суй Янь. Но случайно наступил на сухую ветку — хруст разнёсся по лесу.
— Ш-ш-ш…
Шипение усилилось.
Они отступали, пока наконец не увидели источник звука.
Существо размером с льва, но с телом змеи. Верхняя часть — огненно-рыжая грива, как осенние клёны, на лбу — чёрная чешуйка. Нижняя часть — ужасающее, мясисто-розовое змеиное тело.
Длина твари — более трёх чжанов. Змеиное тело извивалось по всему лесу, а из пасти несло зловонием.
Суй Янь тут же схватила Лю Цинсяо за руку, голос её дрожал:
— Если не найдём его тело… уходи! Не стоит рисковать жизнью ради меня. Беги!
Лю Цинсяо увидел, что под чудовищем — груда белых костей, и в душе его вспыхнул страх. Но, услышав её слова, он резко обернулся:
— А вы?
— Думаю, он мёртв… Но я не могу смириться. Хочу найти его тело сама, — Суй Янь горько усмехнулась, и в её чёрных, холодных глазах снова всплыла боль. — Если уж так вышло… пусть будет так. Мне всё равно некуда возвращаться.
— Нельзя! Вы ещё так молоды! Это чудовище ужасно опасно — зачем вам губить себя?! — Лю Цинсяо колебался, но, увидев, как её хрупкое тело дрожит, готовое шагнуть вперёд, он мгновенно лишился разума. — Тогда я останусь с вами, госпожа Суй!
Этот демон, по крайней мере, достиг стадии Дитя Первоэлемента. Сам Лю Цинсяо был на среднем уровне этой стадии — шансы на победу были, хоть и невелики.
Приняв решение, он поднял два пальца, и за его спиной возник зеленоватый меч.
— Госпожа Суй, оставайтесь внутри защитного барьера!
Едва он произнёс эти слова, чудовище взревело от ярости и хвостом метнуло дерево, толщиной в пять обхватов, прямо в них.
Суй Янь послушно спряталась в барьер. Лю Цинсяо отразил удар заклинанием и ринулся вперёд с мечом, едва избежав ранения осколками.
Демон был невероятно силён: хвостом швырял камни и деревья, из пасти вырывались огненные всполохи и магические волны. Его грива вздыбилась, и каждая волосинка превратилась в тысячи игл, летящих в противника.
Лю Цинсяо отчаянно сопротивлялся. В первые минуты ему удавалось уворачиваться и наносить удары, но постепенно силы покидали его.
Раны на теле множились. Однажды демон схватил его и с размаху швырнул на землю. Лю Цинсяо выплюнул кровь, перед глазами всё потемнело.
Суй Янь с самого начала подсказывала ему, куда уклоняться, но теперь могла лишь плакать и кричать:
— Бессмертный! Хватит! Беги!
Лю Цинсяо, истекая кровью, услышал её отчаянный плач — и в сердце вспыхнул новый огонь ярости. Он снова бросился в бой.
Чем сильнее он страдал, тем громче она плакала — и тем яростнее он сражался.
Полчаса боя истощили его до предела. Он еле дышал, но и чудовище уже было на грани гибели.
Ещё немного… ещё три удара…
— Шшш-рак!
Внезапно в воздухе пронзительно свистнуло что-то острое — будто прокололо саму тишину.
Лю Цинсяо обернулся — и увидел, как в грудь Суй Янь вонзилась одна из игл-волосинок демона.
Она выплюнула кровь, оцепенело глядя на него. Кровь текла из носа и рта.
— Суй Янь…
Лю Цинсяо забыл обо всём: о демоне, о кристалле. В его глазах и сердце осталась только эта девушка, чья жизнь угасала на руках.
Она мягко обмякла в его объятиях и, почти по-прекрасному, коснулась пальцами его лица:
— Бессмертный… беги…
— Я сейчас… сейчас спасу тебя… подожди…
Голос его дрожал от неуверенности. Демон, воспользовавшись моментом, обрушил на него новый поток атак. Лю Цинсяо не успел увернуться — удар пришёлся в спину.
«Нельзя… терять бдительность…»
Теперь он упустил последний шанс победить этого демона. Не сможет ни отомстить за неё, ни увезти её тело…
http://bllate.org/book/3739/401026
Готово:
