От библиотеки до тенистой аллеи было чуть больше сотни метров, но в этот погожий субботний день на главной дороге Наньчэнского университета яблоку негде было упасть: звенели звонками прокатные велосипеды, навстречу шли шумные компании с учебниками в руках. И едва ли не каждый прохожий задерживал взгляд на Чэнь Е и Линь Лу, чтобы секунду спустя, перешептываясь, отвести глаза и пойти дальше.
— Отпусти меня, — глухо, с закипающей дрожью в голосе потребовал Линь Лу и, упершись ладонями в каменные плечи Чэнь Е, отчаянно забился в его руках.
— Не дергайся, почти дошли, — бросил Чэнь Е, лишь крепче перехватив его и широким шагом двигаясь вперед, словно в упор не замечая чужих взглядов.
— Я сказал, отпусти! — внезапно сорвался на крик Линь Лу. Вцепившись пальцами в чужое плечо так, что ногти едва не пропороли ткань, он резко рванулся всем телом и с размаху ударил Чэнь Е по колену — сильно, в полную силу.
Чэнь Е споткнулся и болезненно сдвинул брови. Наткнувшись на побелевшее от яростного сопротивления лицо Линь Лу, он все же замер и, наклонившись, опустил его на асфальт.
Едва коснувшись земли, Линь Лу пошатнулся от острой ноющей боли в правой ноге. Он дернулся в сторону, проигнорировав протянутую навстречу руку Чэнь Е, отступил на пару шагов назад и тяжело привалился спиной к шершавому стволу камфорного лавра, судорожно хватая ртом воздух.
В ветвях над головой надрывно звенели цикады. Чэнь Е, в руке которого все еще болтался пакет с двумя недопитыми стаканами безо льда лимонного чая, растерянно посмотрел на свои опустевшие ладони, перевел взгляд на вжавшегося в дерево Линь Лу, шарахавшегося от него, словно от ядовитой змеи, и наконец не сдержался:
— Ты с катушек совсем слетел? — шагнул вперед Чэнь Е, заслонив своей мощной фигурой слепящее солнце. — Я ради тебя поперся в библиотеку, чтобы забрать обедать, на руках, дурака, тащил, а ты мне еще и рожи тут корчишь?!
Линь Лу поднял голову. Уголки его глаз еще хранили красноту, но взгляд оледенел до предела. Глядя на эту искренне недоумевающую, самоуверенную физиономию, он часто и прерывисто задышал:
— Чэнь Е, ты правда думаешь, что это смешно, когда на нас в библиотеке пялятся сотни людей?
— Да пусть хоть обсмотрятся! — нахмурился тот еще сильнее. — Я что, закон нарушил, когда понес на руках травмированного брата?
— Закон ты не нарушил, — Линь Лу до боли сжал кулаки, так что побелели костяшки пальцев, и, не отводя взгляда от глаз Чэнь Е, процедил раздельно: — Но когда два взрослых мужика средь бела дня обжимаются у всех на виду, тебе, может, и нормально, а мне — позорно.
Чэнь Е замер, словно налетев на стену. Пальцы, державшие пакет со стаканами, судорожно сжались, и в тишине сухо хрустнули суставы.
Линь Лу не дал ему вставить ни слова. Нужно было рубить сплеча, провести черту раз и навсегда — иначе у него просто не останется сил притворяться перед ним нормальным человеком.
— И еще, — отрезал он ровным, глухим голосом, твердым, точно камень. — Я тебе не приятель со спортфака, с которыми вы целыми днями третесь без маек в обнимку. Мне нужно личное пространство. Ты спокойно доедаешь за мной еду, без спроса пьешь мою воду, посреди ночи как ни в чем не бывало заваливаешься ко мне в постель, а теперь еще и устроил этот цирк в библиотеке, поволок меня силой, как сумасшедший…
Под кроной деревьев пронесся душный порыв ветра.
— Чэнь Е, вся твоя «братская забота» не знает никаких границ, — Линь Лу отвел лицо, отказываясь смотреть на него. — Она просто раздражает. Ты это понимаешь?
Воздух вмиг стал неподвижным и мертвым, лишь с противоположной стороны улицы доносились редкие велосипедные звонки. Чэнь Е стоял как вкопанный, не в силах сдвинуться с места, и не отрываясь смотрел на отвернувшееся лицо Линь Лу, не дыша целых три секунды.
Сколько Чэнь Е себя помнил, он везде был в центре внимания, а на спортфаке каждый первый уважительно величал его «брат Чэнь». К Линь Лу же он относился как к самому дорогому человеку: оберегал его всей душой, даже свои любимые кисло-сладкие ребрышки до последнего куска выкладывал ему в тарелку. Он искренне верил, что они не разлей вода. И вот, оказывается, для Линь Лу вся эта забота была «без границ», «позором» и «раздражением».
Желваки на скулах Чэнь Е сжались так, что свело челюсти. Внезапно искривив губы в короткой холодной усмешке, он кивнул и произнес хриплым, страшным шепотом:
— Ладно. Сам дурак, набивался со своими чувствами. Буду держаться от тебя подальше, сойдет?
В этот момент с другого конца аллеи показались трое рослых парней в баскетбольной форме, на ходу постукивая мячом. Впереди шагал Чжоу Хао со спортфака — самый близкий приятель Чэнь Е.
— Брат Чэнь! Твою мать, мы тебя по всему кампусу ищем! Договорились же в три на три сыграть, ты куда пропал? — еще издали гаркнул Чжоу Хао во все горло, но, подойдя ближе и заметив Линь Лу у дерева, запнулся: — О, и Линь Лу здесь. Вы чего это тут?.. Поцапались, что ли?
Остальные двое тоже притормозили, переводя озадаченные взгляды с чернее тучи лица Чэнь Е на бледное лицо Линь Лу.
— Слушай, Чэнь, а Ли Цян со своими в чате только что писали, будто какой-то зверь в библиотеке подхватил соседа по комнате и рванул на выход… Это что, реально ты был? — беспечно вставил второй парень.
Чэнь Е продолжал буравить Линь Лу тяжелым немигающим взглядом. Ресницы Линь Лу едва заметно дрогнули, а губы сжались в бескровную полоску. Не удостоив никого взглядом, он с трудом выпрямился и, волоча больную правую ногу, хромая и не оборачиваясь, побрел в сторону одиннадцатого корпуса.
— А что у него с ногой? — Чжоу Хао озадаченно поскреб затылок, глядя ему вслед. — Брат Чэнь, ты чего не поможешь?
— На хрен надо, — сквозь зубы процедил Чэнь Е. Вскинув руку, он со всей силы швырнул стаканы с лимонным чаем — покрытые каплями конденсата, за которыми он обежал две улицы, — прямо в урну для неперерабатываемых отходов. Раздался глухой треск лопнувшего пластика, и бледно-желтая жидкость хлынула по баку на асфальт.
— Пошли, — бросил он, вырвав мяч из рук Чжоу Хао, и зашагал к спорткомплексу, не оглядываясь.
Чжоу Хао, опешив от его бешеного взгляда, пихнул локтем товарища и зашептал:
— Твою ж мать, кто так взбесил нашего барина? Он же с Линь Лу как с писаной торбой носился, а тут — будто кровные враги!
— Да черт его знает, у этих натуралов характер капризнее июньской погоды, — отозвался тот. — Шевели поршнями, и на площадке под горячую руку не лезь, а то прибьет еще.
Спортсмены поспешили следом за Чэнь Е.
Вдали, у самого общежития, Линь Лу остановился. Обернувшись, он сквозь пеструю толпу на аллее проводил взглядом Чэнь Е, шагавшего в обнимку со своими товарищами. В мышцах правой ноги пульсировала сверлящая боль. Привалившись к прохладной кладке, Линь Лу медленно закрыл глаза и уткнулся лбом в шершавую стену.
Черта проведена. Ему удалось оттолкнуть от себя этого не знающего меры натурала.
«Все к лучшему», — повторил он себе в мыслях.
Вот только в груди зияла пустота — будто кто-то вырвал кусок живой плоти, и туда ворвался ледяной сквозняк, от которого перехватывало дыхание.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/37341/4696793
Готово:
