Глава 41. В воде, где купался И-И, могу поплавать и я
— И-И, почему ты не ответил на звонок? Почему игнорируешь меня?
Вместо ответа Жун Сыян лишь уткнулся носом в шею Шэнь Чжии, суетливо прижимаясь ближе. Впитывая знакомый персиковый аромат и слушая его нежный, убаюкивающий голос, Сыян постепенно успокаивался, хотя тревога в груди всё ещё не желала утихать.
— Я вовсе не игнорировал тебя! — тихо вздохнул Шэнь Чжии. Он мягко погладил Сыяна по загривку и заговорил ласковым, проникающим в самое сердце тоном: — Я сидел в ванной, вода шумела, а звонок стоял тихий. Я правда ничего не слышал! Честно, я не нарочно!
— Но Гу Яньсую ты же ответил... — в голосе Сыяна проскользнули детская обида и глухая ревность.
— Так это в разное время было! Ты набирал, когда я ещё купался, а он позвонил, едва я вылез из воды. Я как раз взял телефон и сразу увидел вызов.
Слушая этот жалобный лепет и нелепые обвинения, Чжии невольно улыбнулся. Ну вот как тут объяснишь? Чистая случайность! Не мог же он сбросить звонок просто так?
— Хм, надо же, какое совпадение... — буркнул Сыян с наигранной обидой.
— Эй, да я правду говорю! — с юмором возразил Чжии, ощутив, как тот прикусил ему ключицу. — В ванной вода даже слиться не успела! Хочешь, иди сам посмотри, а заодно и помыться можешь.
Чжии посмеивался про себя, наблюдая за капризным фырканьем мужчины, который продолжал сопеть и прижиматься зубами к его коже. Тем не менее, Сыяна всё ещё нужно было задобрить — состояние у того оставалось нестабильным и тревожным.
— Идём! — вдруг оживился Сыян.
Он подхватил Чжии на руки, крепко прижал к себе и, не теряя ни секунды, шагнул к лестнице на второй этаж.
— Потише ты, свалимся же! — ахнул Чжии от такой прыти.
Сыян перешагивал через две ступени разом, и Чжии, испугавшись падения, немедленно обвил ногами его талию, а руками вцепился в шею.
Спустя мгновение они уже оказались в ванной комнате при спальне.
— Вот, видишь? Я тебя не обманывал! — Чжии ткнул пальцем в грудь Сыяна, слегка надувшись, но с улыбкой: — Пена ещё не осела, да и вода тёплая!
— Угу, И-И меня не обманул, — кивнул Сыян.
Он опустил Чжии на пол и принялся с неимоверной скоростью скидывать с себя одежду.
Глядя на эти лихорадочные движения, Чжии изумлённо хлопнул глазами:
— Погоди... Ты что, серьёзно собрался мыться в моей воде?
— Конечно, — абсолютно серьёзно отозвался Сыян. — Я тебя всего вдоль и поперёк целовал, лизал и пробовал. Подумаешь, вода! Раз в ней купался мой И-И, значит, подойдёт и мне.
—... Воля твоя, — поджав губы, пробормотал Чжии.
Чёрт возьми, сформулировано было так убедительно, что и возразить-то нечего. Ну хочет человек помыться в его воде — да ради бога. Всё равно потом придётся под душем отмываться ещё миллион лет.
— И-И, помоешь мне спинку? — раздался плеск. — Если намылить этим персиковым гелем, я буду пахнуть совсем как ты!
Шэнь Чжии перевёл взгляд. Жун Сыян уже забрался в воду, подогнув длинные ноги, и упёрся ладонями в колени. Он смотрел снизу вверх невинным, преданным взглядом. Зачёсанные назад мокрые волосы открывали гладкий, красивый лоб. Капли воды неторопливо стекали по шее и плечам к крепкой груди, блестя на коже и привлекая взор.
В этот момент этот гигант выглядел как совершенно беззащитный, наивный щенок. А уж в сочетании с его невероятно привлекательной внешностью — настоящий контрольный выстрел чистейшей соблазнительностью!
Шэнь Чжии сглотнул, окончательно заворажённый этим зрелищем, и на мгновение потерял дар речи.
— Ну пожалуйста, И-И... А за поскрабленную спину разрешу полапать и пресс, и грудь — сколько душе угодно.
— Ха! Будто мне нужна причина, чтобы тебя полапать! — фыркнул Чжии.
Он опустил взгляд на изящную длиннопалую ладонь, цеплявшуюся за край его штанины. Сыян упёрся подбородком в бортик ванной и смотрел с такой тихой, осторожной надеждой, что у Чжии сладко защемило в груди.
Вот же мерзавец! Научился-таки корчить из себя обиженную невинность, манипулируя его чувствами. И ведь работает — сердце тает, как масло на солнце, спорить невозможно, а в душе разливается такая нежность, что хоть отбавляй. Этот Жун Сыян — настоящий искуситель!
— Повернись спиной и сиди ровно, — вздохнул Чжии.
Помня, что ему ещё нужно выудить из него правду о случившемся, он постарался придать своему голосу как можно более строгий и командный тон, пока тот не начал изображать трагедию с новой силой.
Заметив, что Сыян послушно развернулся, Чжии взял мочалку, выдавил щедрую порцию геля и принялся с усердием растирать его спину. Взбив пышную пену, он размял плечи и руки мужчины. Когда пены стало достаточно, Чжии отложил мочалку и перешёл к более тонкой работе, проводя подушечками пальцев по гладкой коже.
Ощутив, как тело Сыяна слегка напряглось, Чжии довольненько усмехнулся и продолжил выводить узоры на его намыленной спине.
— Брат А-Ян... — нежно прошептал Чжии. — Ты не хочешь рассказать, что произошло до того, как ты бросился меня искать?
Его пальцы соскользнули в тёплую воду, едва касаясь копчика, а затем неторопливо поднялись вверх вдоль позвоночника к самой шее. Сыян сжал губы и замер, вытянувшись в струну.
Видя его упорное молчание, Чжии намылил ладони ещё раз и прижался сзади всем телом, положив подбородок на его плечо. Обхватив Сыяна за грудь, он начал медленно и ласково поглаживать намыленные мышцы, одновременно сжимая и поддразнивая алеющие соски.
Он не стеснялся в средствах, бесстыдно провоцируя мужчину, пока Сыян наконец не перехватил его запястье.
— И-И... за что ты так мучаешь меня в одном месте? — просипел Сыян, а его голос, хриплый и глубокий, буквально вибрировал от сдерживаемого вожделения. — Будь уж справедлив: пресс и всё, что ниже, тоже ждут твоего внимания.
Чёрт, да сколько у него выдержки?!
Чжии аж зубами заскрипел от досады, но хриплые, страстные интонации подсказали ему: мужчина на пределе. А значит, нужно подлить масла в огонь!
Покорно последовав совету, Чжии спустился ниже, оглаживая кубики пресса. Когда он свёл мужчину с ума и ощутил явную, нетерпеливую готовность младшего брата, он хитро хмыкнул и... просто перестал двигаться. Впрочем, его ладонь осталась плотно сжимать горячее, напряжённое достоинство.
— И-И... почему ты остановился? — тяжело дыша, спросил Сыян.
— Потому что ты со мной не откровенен, — отрезал Чжии.
Слушая этот бархатный, изнывающий от желания голос, Чжии наклонил голову и не удержался — чмокнул его в щеку. Сыян повернулся к нему, и Чжии пропал в глубине этих тёмных, чарующих глаз. Он снова подался вперёд, потёрся носом о его нос и с чувством поцеловал в губы.
А-а-а! Чёртов искуситель!
Ладно, к чёрту сдержанность! Этот мужчина принадлежит ему! Так что где захочет — там и поцелует, где захочет — там и погладит!
— Разве я недостаточно перед тобой откровенен? — Сыян нежно улыбнулся и ласково погладил его по голове, глядя в его сияющие хитринкой глаза. — Во всех смыслах...
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я! — надулся Чжии.
Глядя на его соблазнительные губы, Чжии снова сглотнул и прильнул к ним, слегка прикусив и втянув нижнюю губу. Из-за нахлынувшего возбуждения его пальцы случайно сжались сильнее на чужом ответе.
— С-с-с... И-И, тише! — процедил Сыян сквозь зубы, сдерживая стон.
Этот похотливый котёнок открыто вожделел его, и Сыян был счастлив поддаться этой игре, наслаждаясь каждым касанием.
— Расскажи мне, что стряслось, и я больше не буду тебя дразнить... а может, даже сделаю тебе очень, очень хорошо! Идёт? — прошептал Чжии.
Сердце его ёкнуло: ощущая пылающую твёрдость в своей ладони, он не знал, то ли отпустить её, то ли сжать сильнее — пальцы жгло, словно горячий уголь.
— Брат А-Ян, ну поделишься со мной, пожалуйста, а?
Перешагнув через смущение, Чжии принялся ластиться, легонько сжимая пальцы и осыпая его лицо короткими поцелуями.
— И-И... сегодня со мной связывался Жун Чуфэн.
— Что? — Чжии обомлел. — Зачем он тебе звонил?
Имя отозвалось резким уколом в памяти. Жун Чуфэн — отец Сыяна, который после развода бросил ребёнка на деда и за все эти годы ни разу не поинтересовался его жизнью. Какого черта ему понадобилось от брата А-Яна именно сейчас?
— У него родился сын. А дела в последние годы идут из рук вон плохо, он разбазарил почти всё состояние... Вот и решил пристроить своего младшенького в Жунши.
— С какой это стати?! — вспыхнул Чжии.
Его захлестнула ярость. Этот мерзавец вспомнил об ответственности, только когда сам оказался на мели? А когда брат А-Ян рос в одиночестве, где он был?!
Сыян горько усмехнулся:
— Сказал, что имеет право... как мой отец.
— Вспомнил, значит, что он отец! А раньше-то где был?! Заботится о том сыне, но ведь ты — тоже его сын! Где он был, когда ты остался совсем один?! Не смей даже слушать его!
Сыян погладил его по голове, мягко успокаивая:
— Тише, И-И, не кипятись. Я даже разговаривать с ним не стал.
— Он ведь не просто так позвонил? Что ещё он тебе наговорил? — Чжии поджал губы. Он знал: такой человек просто так не отступится, он наверняка сказанул нечто ужасное, раз Сыян так потерял контроль над собой.
— Ну... он проклинал меня, — тихо ответил Сыян. — Назвал бессердечной тварью. Сказал, что мать не просто так от меня отказалась, что я заслуженно остался один, брошенный всеми, и что я никому не нужен. Сказал, что лучше бы я вообще не рождался... и почему я не сдох вместе с дедушкой.
— Он всё врёт! Что за мерзость! — голос Чжии дрогнул. — Мой брат А-Ян — самый лучший! Как он смел такое сказать?! Ты нужен! Ты нужен мне! Ты мой, и я тебя никому не отдам! Я никогда, слышишь, никогда тебя не брошу!
Хоть Сыян и старался выглядеть равнодушным, в его глазах мелькнула глубокая, застарелая боль. У Чжии сжалось сердце. А-Ян потратил столько лет, чтобы залечить эти раны, а этот подлец осквернил всё одним разом!
Вот почему Сыян так паниковал, не найдя его дома... Он действительно испугался, что его снова бросили!
Чжии изо всех сил обнял Сыяна за шею. Сочувствие, ярость и нескончаемая нежность переполнили его, и он не выдержал — горько зарыдал, уткнувшись ему в плечо.
http://bllate.org/book/37284/5092115
Готово:
