— Раз в день, не забывай.
Чу Хуань широко раскрыл глаза и удивленно переспросил:
— Разве не раз в неделю?
Чу Цзэян ответил:
— Статуэтка к тебе больше привязалась, поэтому график перенесли на раз в день.
На самом деле, когда Чу Цзэян только получил это указание от статуэтки, он тоже слегка удивился. Впрочем, раз таково воля божества, да и хлопот никаких, оставалось лишь подчиниться.
Чу Хуань уточнил:
— А если меня не окажется дома и воскурить благовония будет негде?
— Тогда воскуряй мысленно.
— Ладно уж.
Спорить было не о чем. Вздохнув, Чу Хуань взял из рук отца ключи и неторопливо поплелся к нужному зданию.
Едва подойдя к двери, он уловил доносящийся изнутри пряный запах благовоний. Глубоко вздохнув и с серьезным выражением лица, он оттолкнул дверь. Хлынул яркий свет, мгновенно осветив комнату.
Достав из шкафчика три благовонные палочки, он поджег их точно так же, как это делал отец. По мере того как клубился дымок, густой аромат благовоний становился всё ощутимее. Окутав парня со всех сторон, эти запахи казались способными проникнуть в ткань одежды, сквозь кожу и прямо в тело.
— Великое Божество, отныне благовония вам буду подносить я. Если чего-то пожелаете, можете явиться ко мне во сне, и я всё вам предоставлю.
Вставляя благовония в небольшой курильницу на жертвенном столе, Чу Хуань бормотал про себя:
— Мне лишь нужно, чтобы в минуту опасности вы меня слегка защитили, а когда я буду взывать к божеству — самую малость откликались... Ведь проживи я подольше, я смогу еще долго и исправно воскурять вам благовония, верно?
Сейчас он был предельно искренне, и судя по тому, как быстро тлели благовония, это божество, должно быть, тоже прочувствовало его чистосердечие.
— Разбогатею — закажу для вас золотое тело! Или, может, вам больше по душе глиняная статуя?
Чу Хуань даже тут же гадательные палочки из бамбука бросил, чтобы узнать ответ. Мысли тамошнего великого божества угадывались куда легче, чем намерения его прежнего начальника: ответ пришел мгновенно, и статуэтка наотрез отказалась от золотого покрытия!
Она потребовала оставить всё как есть, то есть просто зажигать благовония каждый день.
Улыбка, с которой Чу Хуань посмотрел на статуэтку, тут же стала еще слаще. До чего же экономное и непривередливое божество попалось!
— Конечно без проблем, я точно буду приходить каждый день!
Закончив с благовониями, он навел в комнате порядок, хотя там и так было стерильно чисто — он даже пылинки не смог отыскать.
Напоследок он бросил статуэтке:
— До завтра.
Дверь захлопнулась, отрезав и ароматы, и саму статуэтку. В комнате снова стало сумрачно, и лишь странная тень, отбрасываемая статуэткой на Чу Хуаня, казалось, слегка удлинилась.
Обедом заведовал Чу Хуань. Вообще-то готовить у отца получалось лучше, но тот не любил возиться на кухне.
Сразу после обеда Чу Хуань снова получил сообщение от Чжао Куй.
Она, похоже, уже убедилась в правдивости того, что он говорил ранее, и перешла прямо к делу:
— Мне нужны две те самые бумажки, о которых ты говорил.
Две штуки!
Чу Хуань аж выпрямился:
— Без проблем, но если купишь три, я еще одну в подарок дам — Талисман Мира и Безопасности!
Чжао Куй и Лу Чэн сидели на корточках в углу комнатки для отдыха. На самом деле им хотелось уединиться на лестничной клетке, но при мысли о том, что рассказывал Чу Хуань про тамошние вещицы, им становилось страшновато. В конце концов они выбрали второй по безопасности вариант — комнату отдыха.
Теперь этих двоих связывала необыкновенная дружба.
Ведь на следующий день после увольнения Чу Хуаня с работы уволилась и Чэн Хун.
В отличие от тихого ухода Чу Хуаня, ее увольнение сопровождалось громким скандалом. Она сорвалась и вопила на всю компанию, вываливая наружу самые настоящие «страшные сплетни» о фирме, а под конец завопила на ультразвуке:
— Все всё знают, эти твари всё слышали, они всё слышали!
В тот же день после увольнения ее забрали в полицейский участок.
Вспомнив секрет, о котором предупреждал Чу Хуань, Чжао Куй случайно столкнулась у лестницы с околачивавшимся там с тайными намерениями Лу Чэном. Поделившись друг с другом информацией, они поняли, что знание одной и той же тайны невероятно сблизило их.
Увидев сообщение от Чу Хуаня, Чжао Куй тут же передала Лу Чэну:
— Он говорит, если купить три, четвертый Талисман Мира и Безопасности идет в подарок.
— Берём!
Лу Чэн не испытывал недостатка в деньгах и тут же поинтересовался:
— А в чем разница между Талисманом Яркого Света и Талисманом Мира и Безопасности?
Чжао Куй тут же напечатала вопрос Чу Хуаню, недовольно буркнув под нос:
— Чего сам-то ему не напишешь?
Лу Чэн ответил:
— Разве удобно беспокоить его по таким мелочам?
Бросив на него взгляд, Чжао Куй закатила глаза:
— Зато меня беспокоить тебе удобно?!
Чу Хуань ответил:
— Если, допустим, если ты однажды ночью столкнешься на улице с призраком, Талисман Мира и Безопасности заблаговременно предупредит тебя о его приближении. Если же тебе повезет еще меньше и призрак попытается тебе навредить, этот талисман сможет принять удар на себя, дав тебе шанс на спасение. Что же касается Талисмана Яркого Света, с ним ты сможешь сама гонять за призраками. Впрочем, я бы советовал этого не делать: некоторые крупные злые духи и Свирепые призраки подобных талисманов ни капли не боятся.
Чжао Куй: «……»
Объяснение и впрямь донельзя простое и понятное. Только с какой стати ей гоняться за призраками?
Глава 9: Толкование знаков
— Ладно, я поняла. Давай тогда сразу три штуки. Отправь Экспрессом ХФ.
— Без проблем, пересылка за мой счет!
Чжао Куй: «……»
Собеседник больше не проронил ни слова, а просто перевел деньги. Глядя на внушительную сумму, Чу Хуань едва сдержался, чтобы не рассмеяться в голос.
Три с лишним тысячи за штуку — в сумме за три выходило больше десяти тысяч. А ведь когда-то он, пахал как проклятый с утра до ночи, зарабатывая за месяц едва ли десятку.
Не зря говорят, что разбогатеть можно только начав свое дело!
Сунув телефон в карман, он побежал в дом и радостно завопил:
— Папа, я заработал денег! Можно вечером зарезать маленького петушка?
Петухи в их дворе содержались на свободном выгуле, а мясо молодых петушков получалось самым нежным и вкусным для жарки.
Чу Цзэян как раз сидел в комнате и рисовал талисманы. Причем делал он это гораздо быстрее Чу Хуаня — ни единой заминки, ни секунды на раздумья.
Кучка Талисманов защиты жилища, на создание которых у Чу Хуаня ушла половина ночи, лежала стопкой прямо под рукой у отца, а тот сейчас выводил нечто такое, чего Чу Хуань даже не узнал.
Не поднимая головы, Чу Цзэян спросил:
— Сколько продал?
— Три Талисмана Яркого Света и один Талисман Мира и Безопасности. Один Яркий Свет по 3888, а Мир и Безопасность — в подарок.
— Неплохо.
Отложив кисть, Чу Цзэян с улыбкой посмотрел на сына:
— Чтобы расширить ассортимент товаров, думаю, тебе нужно подучиться кое-чему еще.
Чоу Хуаню показалось, что дело пахнет керосином. Ухватившись за косяк двери, он с опаской поинтересовался:
— И чему же учиться?
Чу Цзэян указал на только что нарисованный им талисман и произнес:
— Талисман Пяти Громов.
— С твоими способностями к духовной энергии у тебя точно всё получится.
Чу Хуань: «……»
— Ну ладно.
Закончив говорить, Чу Цзэян развернулся и вышел. Стоило ему переступить порог, как дверь сама захлопнулась наглухо.
Чу Хуань на всякий случай дернул ручку — заперто намертво...
Пришлось ему с унылым видом возвращаться к изучению образца, оставленного отцом. Узоры на Талисмане Пяти Громов мерцали слабым сиянием — даже невооруженным глазом было видно, что эта штука необыкновенная.
Выглядело это до жути сложным. К тому же в подобных делах всё решало внезапное озарение, которого ему явно не хватало, отчего от вида этого талисмана у него начинала кружиться голова.
Просидев на стуле шесть минут и изучая вещицы из отцовского кабинета еще двадцать три минуты, Чу Хуань обнаружил две тетради с записями неизвестно какого из их предков: одна называлась Записки Цинюаня, а вторая — Ночные беседы Ланьюй. И тут он повел себя точь-в-точь как самый отстающий ученик: прочел все забавные истории о поимке призраков, но не запомнил ни единого наставления предшественников по культивации.
Потратив еще сорок восемь минут и осознав, что так дело не пойдет, он наконец поднялся, взял кисть и на одном дыхании вывел все талисманы, которые должен был отправить Чжао Куй.
Затем он попытался настроиться на нужный лад перед Талисманом Пяти Громов и опустил кисть на бумагу...
В тот самый момент, когда он ставил последнюю черту, в окно постучался Шэнь Лоцю.
Шэнь Лоцю как раз собирался позвать приятеля, но не успел раскрыть рта, как увидел, что Чу Хуань резко отскочил назад. Ослепительная вспышка молнии полоснула прямо перед ним, после чего Чу Хуань кубарем ушел под стол, а помещение затянуло густым облаком черного дыма.
— ???
Выбравшись наружу и оглядев устроенный на столе беспорядок, Чу Хуань потрясенно выдохнул:
— Напугал до смерти! С чего это он рванул при неудаче?!
Голос Шэнь Лоцю донесся из-за окна:
— Ты в порядке?
— В полном, — отозвался Чу Хуань.
Прихватив со стола готовые талисманы, он распахнул створку и ловко выпрыгнул наружу — движения были отточены до автоматизма. Оказавшись на улице, он тут же поторопил Шэнь Лоцю:
— Погнали быстрее, пока отец не заметил. Я ему тут стол подорвал.
Они тайком побежали по тропинке в обход, и только отойдя на безопасное расстояние, Шэнь Лоцю спросил:
— Куда мы теперь?
— На курьерскую станцию, мне нужно отправить посылку.
— Какую еще посылку?
— Экспресс ХФ.
— У нас в деревне нет ХФ, только в поселке.
— Тогда дуем в поселок, заодно и поужинаем там, — подумав, предложил Чу Хуань.
— Идет, я за тачкой.
Приятели направились к дому Шэнь Лоцю. Увидев видавший виды пикап товарища, Чу Хуань на всякий случай осторожно поинтересовался:
— Ты ее хоть мыл?
http://bllate.org/book/37261/4642246
Готово:
