Даже после того, как его личность была раскрыта, ему пришлось приложить немало усилий и проявить недюжинную настойчивость, чтобы остаться рядом с Ранделлом, поэтому он прекрасно понимал, насколько велики были последствия тех событий.
Аристократы, не получив желаемого результата, просто перешли в наступление, вынудив Чарльза впасть в неистовство. К тому времени, как подоспел Ранделл, непоправимое уже свершилось — руины Ушуаи стали немым свидетельством преступлений Чарльза. Старейшины Понтификата, стоявшие позади Ранделла, наблюдали, как он, на глазах у всех, заточил Чарльза в собор Ушуая.
Аристократы не стали настаивать на полном уничтожении демона, ведь они прекрасно понимали: Чарльз — не какая-то слабая тварь, а зрелый и могущественный Демон. Если бы не Ранделл, шансы на его заточение были бы ничтожно малы. И теперь, когда Ранделл лишился своего помощника, они сочли это лучшим исходом и без колебаний приняли его.
На самом деле, Ранделл, запечатывая Чарльза, оставил себе лазейку. Он слегка изменил структуру магического круга, превратив вечное заточение во временное. Даже если Ранделла не станет, со временем мощь печати будет угасать, что позволит Чарльзу выбраться.
Ранделл помнил, что установил срок примерно в две тысячи лет. Аристократы постоянно следили за ним, опасаясь, что он тайно освободит Демона. По правде говоря, у Ранделла не было таких намерений. Хотя вина за произошедшее лежала на аристократах, Чарльз тоже совершил убийства, и от ответственности ему было не уйти.
Мягкая, сухая шерсть приятно грела, но Ранделл, отстранив маленького волкодава, тихо произнёс:
— Печать уже давно растеряла большую часть своей силы, не так ли? Ты ведь мог выбраться сам.
Волкодав, только что стоявший с гордо поднятой головой, тут же припал к земле, словно выпрашивая прощение, и принялся лизать руку Ранделла. Тот брезгливо отстранился.
Щенок жалобно заскулил, ткнувшись влажным носом в рукав халата. Через мгновение он поднял голову, взглянул на возвышающегося над ним Ранделла, подошел ближе, обнял передними лапами его колено и, подняв морду, уставился на него влажными, полными осторожности глазами. Помня, как в прошлый раз повалил хозяина, волкодав теперь контролировал свой вес, чтобы выглядеть более покорным.
Прожив бок о бок долгие годы, Ранделл по одному лишь этому жесту понял, что тот хочет сказать. Похоже, этот зверь осознавал тяжесть своих прошлых ошибок. Испытывая вину перед Ранделлом, разве посмел бы он сбежать самовольно? Ранделл даже сомневался: если бы не его внезапное воскрешение, вышел бы Чарльз из заточения спустя две тысячи лет, когда печать окончательно пришла бы в негодность?
Впрочем… Он погладил волкодава по голове, глядя в его блестящие глаза, и отложил сомнения в сторону. Снимая печать, он заметил, что магический круг подвергся серьезному воздействию, из-за чего сила утекала гораздо быстрее. Ещё не прошло и двух тысяч лет, а печать уже была на последнем издыхании. Возможно, в первые годы заточения волкодав всё же пытался вырваться.
Ранделл слегка двинул ногой, давая понять, что пора отпустить, и обвёл взглядом пол собора, где не осталось ни следа от древних событий. Затем он посмотрел на статую Святой девы, помолчал немного, а потом наклонился, поднял волкодава на руки и прошептал ему на ухо:
— Поздоровайся.
Волкодав в недоумении заморгал, не понимая, чего от него хотят. Ранделл щелкнул его по носу:
— Неблагодарный. Сколько еды она тебе давала? Не помнишь?
— У-у…
— Верно, ты же не знаешь, — голос Ранделла стал глухим. — Она ушла уже после того, как тебя запечатали. Она приходила навестить тебя, пока ты был здесь. Поздоровайся, ведь она столько лет провела рядом с тобой.
Но это была неправда. Волкодав долго смотрел на статую, затем перевел взгляд на Ранделла, явно не понимая смысла его слов.
— Всё такой же бестолковый, — вздохнул Ранделл. — Ты смог увидеть меня, но её больше никогда не увидишь.
На этот раз волкодав понял. Он тихо заскулил и прижался к груди Ранделла, замер, словно стараясь утешить хозяина. Ранделл тихо усмехнулся и, не выпуская щенка из рук, направился к выходу из собора.
Шагая по улице, Ранделл размышлял, как объяснить всё Дарену, но внезапно заметил, что в городе подозрительно тихо. Ещё недавно люди ликовали из-за первого снега, а теперь остались лишь беспорядочные сугробы, да запертые двери домов.
Нахмурившись, Ранделл направился к гостинице. Едва он завернул за угол, как чья-то рука потянулась к его запястью. Ранделл отступил в сторону. Перед ним стоял черноволосый черноглазый юноша, который, судя по озадаченному выражению лица, не ожидал, что его движение будет замечено.
— Арон? — Ранделл узнал в нём сына владельца лавки, где работал Дарен.
— Дарен у меня дома. Не возвращайся в гостиницу.
Ранделл кивнул и, следуя за Ароном, спросил:
— Что случилось?
— Говорят, к городу приближаются демоны. Все попрятались по домам.
На углу мимо них пронёсся человек в военной форме. Ранделл, занятый тем, чтобы утихомирить волкодава, не заметил его, и от столкновения едва не потерял равновесие. Арон подхватил его.
— Смотреть надо, куда идешь, отброс! — рявкнул мужчина, обернувшись, и побежал дальше.
Ранделл подавил яростное сопротивление щенка в своих руках и, сохраняя на лице улыбку, проговорил:
— Это люди из Сен-Перо? Разве они не уехали?
Он заметил эмблему на плече у того мужчины.
— Вернулись сегодня из-за нашествия демонов. Армия Ушуаи теперь под контролем офицеров из Сен-Перо. Это они нас предупредили, чтобы мы не выходили из домов. Ты долго не возвращался, Дарен сильно волновался, вот я и пошел тебя искать.
Услышав это, Ранделл удивился:
— Почему он сам не пришел?
По логике, Дарен ни за что не остался бы дома, позволив Арону идти одному.
— Он поссорился с одним из офицеров-аристократов.
Ссора? Ранделл нахмурился. Когда они добрались до лавки, Дарен сидел у входа, бледный как полотно. Отец Арона стоял рядом и виновато улыбнулся Ранделлу.
— Он не хотел лежать в постели, настаивал, что будет ждать тебя здесь.
Увидев Ранделла, Дарен вскочил, но из-за потери крови покачнулся. Ранделл отпустил волкодава и подхватил его, одновременно проверяя пульс на запястье. Признаков использования божественной силы не было — похоже, аристократ просто применил физическую силу.
Дарен старался держаться прямо, его зелёные глаза тревожно сканировали Ранделла, и только убедившись, что тот цел, он выдохнул:
— Почему ты вдруг пропал? Я чуть с ума не сошел, не зная, где ты!
— Прости, — мягко улыбнулся Ранделл, но тут же заметил черно-белый комок, промелькнувший у ног. Не успел он вмешаться, как раздался вскрик Дарена — волкодав вцепился зубами в его голень, а затем брезгливо сплюнул.
Ранделл: …
Дарен был напуган и разгневан:
— Откуда взялась эта бешеная собака?!
Шерсть на загривке волкодава встала дыбом, он угрожающе зарычал, уставившись острыми, как кинжалы, глазами прямо в горло Дарена, словно выбирая место для решающего укуса.
*Как этот Дел смеет извиняться?! Этот человек просто невыносим, так бы и перегрыз ему глотку.*
По спине Дарена пробежал холодок. Он невольно отступил, почувствовав неловкость от собственной реакции, и посмотрел на Ранделла:
— Сарр, что это такое?
Ранделл с улыбкой пнул волкодава под хвост:
— Собаку подобрал.
— Она же грязная, если укусит — заболеешь!
— Угу, я понял, буду внимательнее, — кивнул Ранделл, а затем, глядя на съёжившегося щенка, указал внутрь лавки и спокойно произнёс: — Иди в угол, лицом к стене.
Волкодав: *У-у-у, несправедливо.*
Вернувшись в комнату, Ранделл очистил Дарена с помощью божественной силы — это не лечило рану полностью, но приносило облегчение. Офицер хоть и приложил силу, но внутренние органы не повредил, Дарену нужно было просто отлежаться пару дней. Ранделл также обработал укус Святым светом. Дарен не ошибся: от укуса щенка он не заболеет, но вот демоническая ци, переданная через рану, могла стать смертельной. Ранделл наказал его, чтобы тот понял: Дарена нельзя кусать, иначе однажды, когда его не будет рядом, всё может закончиться трагедией.
Так как Дарена не стоило беспокоить, Ранделл остался с ним в лавке — к счастью, там нашлась свободная комната. Но кровать была одна, и Дарен, измотанный событиями, вскоре уснул. Ранделл спустился вниз, чтобы проверить наказанного Чарльза.
Наступила ночь. Во время ужина Арон нерешительно спросил, не нужно ли покормить щенка, но Ранделл отказался. Поскольку Ранделл всегда выглядел добрым и понимающим, Арон не стал спорить — укус был серьёзным, дисциплина была необходима.
Волкодав, будучи Демоном, в обычной человеческой пище не нуждался, Чарльз ел её лишь из прихоти. Ранделл стоял на лестнице, глядя на приунывшего волкодава, и негромко произнёс:
— Иди сюда.
Услышав знакомый голос, волкодав весь затрясся и, мгновенно воспрянув духом, перемахнул через прилавок и бросился Ранделлу на грудь.
Ранделл:
— …Ты хочешь меня сбить с ног?
Он слегка нахмурился, чувствуя досаду, и выудил из кармана кусок сыра, сунув его в пасть щенку. Сыр был грубоват, совсем не тот деликатес, что подавали в Понтификате Сен-Фи, но волкодав с аппетитом жевал его, пока не встретился взглядом с Ранделлом и не осознал, что, кажется, провинился. Волкодав жалобно заскулил и опустил голову.
Ранделл потрепал его за загривок:
— Дарен — друг, он как семья. Его нужно защищать, а не обижать.
Волкодав: …Хмф.
— Как же ты одичал за эти годы? — Ранделл подозрительно осмотрел щенка, разжал его челюсти, обнажив ряд острых, как лезвия, зубов. — Неужели так проголодался, что людей начал кусать?
http://bllate.org/book/37175/4629710
Готово:
