Господин Элгин мог ответить лишь одно:
— Верно.
— Иными словами, если миссис Элизабет разберется с вами через развод, она по-прежнему будет ежемесячно получать надежное содержание, достаточное для поддержания привычного роскошного образа жизни, однако для вас это станет тяжелейшим бременем. И это никак не вяжется с тем мотивом преступления, который выдвигает сторона обвинения.
Адвокат защиты довольно улыбнулся, казалось, он был абсолютно уверен в своей победе.
— Господин Элгин, вы — гомосексуал?
Миша подумал, что на гомосексуала господин Элгин был совсем не похож — по крайней мере, по меркам Миши. В его внешности не было ни малейшего намека на женственность, ее скорее можно было назвать грубоватой, или, как выражаются некоторые, мужественной.
— Господин Элгин, вы поклялись отвечать правдиво, — адвокат наседал, шаг за шагом затягивая петлю. — Я обязан напомнить вам, что сейчас на скамье подсудимых сидит ваша жена, несчастная женщина, которую вы некогда предали. Она оказалась под следствием здесь исключительно потому, что вы в свое время совершили ошибку, и сейчас — самое подходящее время ее исправить.
Обвинение немедленно заявило протест на том основании, что защита не должна заниматься субъективными домыслами относительно морального облика свидетеля. Судья удовлетворил протест и потребовал, чтобы адвокат защиты следил за формой своих вопросов, в ответ на что защита потребовала приобщить к делу новые доказательства.
Сначала была представлена скрытая фотография, сделанная у гей-бара: на ней было отчетливо запечатлено, как сам Элгин входит и выходит из заведения. Частный детектив, сделавший этот снимок, утверждал, что свидетель провел там ровно два часа. Затем последовали письменные показания сотрудников бара, подтвердившие, что стрелок был там постоянным гостем.
— Дамы и господа, миссис Элизабет никогда не отрицала, что встречалась со стрелком, но это не имеет никакого отношения к заговору с целью убийства. Она приходила туда в качестве жены, чтобы повидаться с гомосексуальным любовником своего мужа в надежде заставить его прекратить разрушать их семью.
Уверенное в своей победе выражение лица впервые исчезло у прокурора. В зале поднялся шум, и судье пришлось ударить молотком, призывая всех к тишине.
Судебное заседание досрочно завершилось из-за появления новых улик. Вернувшись в отель, Миша увидел на прикроватной тумбочке то, что ему было нужно: шприц-ручку с адреналином и записку с водочным… рисунком.
Ради твоего здоровья и работоспособности держись подальше от алкоголя.
Миша гневно выругался, разорвал эту ехидную записку и бросил в урну.
Миша еще никогда в жизни не обходился без алкоголя столько дней подряд. Он чувствовал, будто его тело изнутри пересохло и вот-вот займется пламенем, а может, уже и горело. Это жгучее ощущение ползло от желудка прямо к голове, начисто лишая его всякого интереса к предстоящим судебным заседаниям, на которых напыщенные адвокаты до хрипоты спорили о всякой чепухе.
Но независимо от того, волновало это Мишу или нет, после нескольких дней баталий процесс вступил в стадию заключительных речей.
Первым слово взял обвинитель:
— Дамы и господа, за дни этого судебного разбирательства вы увидели немало свидетелей и выслушали немало описаний происходящего, но сейчас я прошу вас забыть обо всем этом и сосредоточиться на том, чтобы услышать голос одной женщины. Она сидит сейчас на скамье для публики по левую руку от вас. Всего десять месяцев назад ее мужа хладнокровно лишили жизни. За двадцать лет совместной жизни они были настолько близки, что не могли представить себе и дня разлуки. Но прямо сейчас ее муж покоится в маленькой коробочке и больше никогда не сможет сказать ей: я люблю тебя.
Старый Ларри был прекрасным мужем и отцом. В его кабинете хранятся десятки семейных фотографий, и, как бы ни был он занят бизнесом, он не пропускал ни единого важного момента в жизни своей дочери. У многих из вас есть дети: вы наблюдаете, как они растут шаг за шаг, произносят первое слово, идут в первый класс, одерживают первую победу в школьной команде, отправляются на первый школьный бал… Ни один родитель не в силах представить себя отсутствующим в их жизни, но старый Ларри исчез из жизни дочери навсегда.
Это трагедия, вне всяких сомнений. Эта семья перенесла слишком много страданий, они ждали уже десять месяцев, и если справедливость не восторжествует сегодня, в их остаток жизни у них не останется никакой опоры. Кто-то должен понести за это ответственность, и этот человек сейчас стоит на скамье подсудимых. Вы можете стать спасителями этой семьи. Поэтому я умоляю вас здесь и сейчас… вы можете принять правильное решение.
Заключительная речь звучала столь эмоционально, что некоторые присяжные начали утирать влажные глаза. Выбор прокурором столь слезливой манеры свидетельствовал о том, что они либо невероятно уверены в имеющихся уликах, либо смертельно напуганы. В любом случае для Миши это были хорошие новости.
Следом зазвучала речь защиты:
— Дамы и господа, прежде всего я лично выражаю глубочайшее соболезнование трагической судьбе родственников погибшего. Разумеется, справедливость должна восторжествовать, но она не должна строиться на принесении в жертву невинных людей. Обвинение жаждет надеть петлю на прекрасную шею подсудимой, но какие у них есть доказательства? Нет, у них ничего нет, всё, что способно предоставить обвинение, не указывает однозначно на подсудимую.
Они утверждают, что миссис Элизабет вела телефонный сговор с покойным стрелком, но любой, кто бывал в том доме, мог подойти к стационарному аппарату вещдоков. Исходившие с него звонки вполне могли быть связаны с контактами господина Элгина со своим гомосексуальным любовником.
Они утверждают, что миссис Элизабет перевела стрелку сто тысяч долларов в качестве платы за заказное убийство, но банковский счет принадлежал ее мужу, и эти деньги вполне могли быть отступными для любовника.
Обвинение намеренно пытается представить подсудимую роковой женщиной, но взгляните на эту несчастную, стоящую перед нами! Миссис Элизабет наивно полагала, что выходит замуж за мужчину, который принесет ей счастье, однако он оскорбил ее изменой с мужчиной. Узнав об этом, миссис Элизабет была потрясена до глубины души. Желая сохранить лицо, она надеялась разрешить эту внебрачную связь кулуарно, однако мужчина, укравший ее мужа, заявил миссис Элизабет, что ей придется заплатить по счетам. И всего три недели спустя этот мужчина застрелил делового партнера господина Элгина.
Кто извлек наибольшую выгоду из этого дела? Миссис Элизабет? Нет, она предстает перед судом и может понести суровое наказание. Я вовсе не требую непременно вынести оправдательный приговор, я лишь хочу, чтобы перед принятием окончательного решения каждый из вас холодно и трезво задал себе один вопрос: могу ли я на основании лишь двусмысленных распечатках звонков и показаний свидетелей утверждать, что стоящая на скамье подсудимых женщина виновна? Помните, мы обсуждаем не какую-то пустяковую мелочь, речь идет об убийстве, и на одной чаше весов лежит жизнь и свобода гражданина.
http://bllate.org/book/37174/4629566
Готово:
