Се Чжо почувствовал, как дернулась бровь. Тщательно подбирая слова, он набрал сообщение для Линь Сунъюя: «Если мы считаем себя друзьями, пожалуйста, не стоит —»
Не успел он закончить, как Тан Хуху, прыгнув на него, случайно нажал кнопку отправки. В ту же секунду Се Чжо увидел красный восклицательный знак. Очевидно, собеседник еще не добавил его в друзья.
Тан Хуху решил, что это дядя Ян Хэ прислал деньги. У дяди Ян Хэ ведь так много мелочи по двести юаней.
— Это дядя Ян Хэ?
— …М-м.
Тан Хуху: — Пап, можно я поболтаю с дядей Ян Хэ?
Се Чжо промолчал. Только не это. Ян Хэ после выпуска из университета не пошел работать в найм, а пустился во все тяжкие, пробуя себя в разных видах бизнеса. Многие из тех забавных способов заработка, которыми оперировал Тан Хуху, были почерпнуты именно из хвастливых историй Ян Хэ. Стоило им остаться вдвоем, как они начинали шептаться, обсуждая самые нелепые затеи.
Впрочем… позвонить Ян Хэ — идея неплохая.
— Сначала я поговорю с ним пару слов, — сказал Се Чжо.
— Хорошо!
Се Чжо ушел на кухню, закрыл звуконепроницаемую стеклянную дверь и, когда вызов был принят, будничным тоном спросил:
— Если ты случайно засветил QR-код для оплаты, и кто-то постоянно переводит тебе по двести юаней, но при этом отказывается общаться, как это решить?
Ян Хэ был родом с севера, обладал широкими плечами, крепким телосложением и громоподобным голосом. Он пришел в ярость:
— Опять какая-нибудь богатая дамочка тебя домогается?!
Когда Ян Хэ учился в средней школе, его семья переехала на юг. Из-за разницы в акцентах он часто не понимал учителей и мог обращаться только к отличнику. Се Чжо очень помог ему тогда. И хотя в итоге они поступили в совершенно разные вузы, Ян Хэ — с его внешностью, подозрительно напоминающей бандитскую, — смог не вылететь из школы и получить образование только благодаря сиянию гения, которым был Се Чжо.
Когда Ян Хэ после университета решил начать свое дело, он даже занимал у Се Чжо деньги, но очень быстро вернул. В его глазах Се Чжо был воплощением всемогущества и блестящего будущего — если бы не та досадная авария.
Пока не было Тан Хуху, к холодному и недосягаемому гению редко кто приставал: Се Чжо вел скрытный образ жизни. Но стоило ему начать растить ребенка, как вокруг него — то ли из-за излучаемой им ауры отца, то ли из-за того, что он попал на вторичный рынок женихов как одинокий папа с ребенком — начали кружить состоятельные дамы.
Однажды мать-одиночка из школы Хуху, пользуясь статусом местной жительницы и владея двумя квартирами, даже публично отметила Се Чжо в родительском чате с признанием в любви. Если бы ее сын не был еще совсем младенцем, Се Чжо пришлось бы среди ночи переводить Хуху в другую школу. Вдовам — или вдовцам — всегда трудно избежать сплетен.
По мнению Ян Хэ, только человек с высоким уровнем образования, безупречной внешностью и достойным воспитанием достоин гения.
— Если посмеют приставать к нашему гению, я прямо сейчас сажусь в самолет, как раз собирался к тебе.
Если Ян Хэ со своим суровым лицом кого-то припугнет, это будет куда эффективнее, чем десять холодных отказов от самого Се Чжо.
— Это не домогательства, — вздохнул Се Чжо. — Скорее… сочувствие.
— Кто в наше время шлет сочувствие траншами по двести юаней?
— …Бывает и по двести пятьдесят.
— Еще и обзывается! Сколько он тебе перевел?
— За сегодняшний вечер — десять тысяч.
— Десять тысяч в день? Ого, уровень серьезный! Жди меня. Когда приеду, вытащим его на встречу, я принесу гусеницу и напугаю его. Скажу, что двести юаней хватит только на одну гусеницу, а десять тысяч — это целых пятьдесят!
От одной мысли об этом он наверняка побледнеет и больше не посмеет лезть. Се Чжо глубоко вздохнул:
— Я не хочу его пугать, я просто хочу знать, как сделать так, чтобы он перестал переводить деньги.
Ян Хэ уловил нечто необычное:
— Так это просто! Аннулируй свой QR-код.
Се Чжо замер. Как он сам не догадался? Это же занимает всего несколько секунд.
— Спасибо, вопрос решен.
Тан Хуху прижал лицо к стеклу, его пухлые щечки то расплющивались, то снова округлялись, напоминая тесто. К счастью, Се Чжо содержал дверь в чистоте, так что булочка оставалась мягкой и чистой.
Открыв дверь, Се Чжо сказал:
— Дядя Ян Хэ сел в самолет, позвонить ему не получится. Увидимся завтра утром.
— Завтра Хуху тоже полетит на самолете!
Се Чжо купил билеты на завтра на два часа дня, чтобы поехать в родной город. Малыш еще никогда не летал. За все время Се Чжо возил его максимум в Ханчжоу на совещания.
— Папа летал на самолете? — спросил Тан Хуху.
— Летал, когда работал с дедушкой Чжоу.
— А дядя летал? — малыш даже не добавлял фамилию, говоря о Линь Сунъюе.
— Да.
Малыш был расстроен тем, что не удалось поговорить с дядей Ян Хэ, но, подумав, спросил:
— Тогда можно позвонить другому дяде? Хуху хочет сказать ему «пока».
Се Чжо не знал, как объяснить сыну, что его папу снова заблокировали, так что по приложению не дозвониться. Малыш послушно сидел на диване, ожидая, с надеждой глядя на папу — он ведь знал, что дядя на шестой аватарке в списке друзей.
Се Чжо не стал раскрывать правду:
— Дядя сейчас занят борьбой с одним большим злодеем.
Малыш посмотрел с обожанием:
— Тогда подождем!
Се Чжо сжал телефон. Ему не хотелось разочаровывать ребенка, и, немного подумав, он решил связаться с Ли Сююем — вдруг удастся узнать номер телефона Линь Сунъюя.
…
QR-код стал недействителен. Радость Линь Сунъюя резко оборвалась. С холодным лицом он спросил помощника:
— Этот Ян Хэ, он прибыл?
Помощник посмотрел информацию о рейсе:
— Самолет приземлился, водитель уже отправлен встречать.
Линь Сунъюй поднялся, чтобы пройти в кабинет для переговоров. Он сел в соседней комнате, попивая чай и ожидая, пока подпишут контракт.
…
Это была самая удачная сделка Ян Хэ в сфере внешней торговли: через него проходило более десяти тысяч единиц одежды, принося триста тысяч юаней прибыли. Информация — это деньги!
— У господина Яна великолепное чутье. Заниматься только торговлей одеждой — значит зарывать талант в землю. Хочу представить вас моему боссу, не найдется ли у вас времени?
— Конечно, найдется! — Ян Хэ только успел кивнуть, как дверь в глубине открылась, и вышел мужчина в черном, сделав приглашающий жест.
Ян Хэ вздрогнул. Неужели это пиршество в Хунмэне? Но у него ни денег, ни власти — что с него взять? Он, не подавая виду, отправил Се Чжо свою геолокацию, попросив позвонить через пять минут, и, выпятив грудь, гордо вошел… едва не наложив в штаны при виде пяти охранников в черном.
Посреди них сидел человек с прекрасными, но холодными чертами лица. Линь Сунъюй оглядел Ян Хэ. Выглядит как бандит, неудивительно, что не возвращает долги, раз посмел занять деньги у отца-одиночки.
— На этом контракте господин Ян заработает триста тысяч, верно?
У Ян Хэ екнуло сердце. Он так и знал, что легких денег не бывает — может, хотят купить его почку?
Линь Сунъюй не спеша произнес:
— Заработал денег — верни долг другу, и в следующий раз сможешь заработать еще больше.
Ян Хэ опешил:
— Вы профессиональный коллектор? Ошиблись адресом, я не брал ростовщических кредитов!
Линь Сунъюй нахмурился. Снова про ростовщиков. Ты хоть знаешь, нужно ли платить проценты, когда берешь деньги у Се Чжо?
— Подумай хорошенько, кому ты должен двести тысяч. Вернешь их — и у нас будет еще много возможностей для сотрудничества.
Если он добровольно вернет долг с процентами, выгода Ян Хэ будет обеспечена. Ян Хэ лихорадочно перебирал в уме всех партнеров, с которыми работал. Он редко задерживал платежи, а те десять тысяч, что занял у Се Чжо после выпуска, вернул за год. Может, этот человек хочет откат? Специально подсунул контракт с прибылью в триста тысяч, чтобы потребовать двести тысяч отката? Тогда он получит сто тысяч без лишних усилий, взаимовыгодно… черта с два. Этот господин Ли явно опасен, на такой корабль лучше не садиться, у него не хватит извилин, чтобы играть с тигром.
— Я никому не должен и не хочу быть должным…
Линь Сунъюй потерял терпение:
— Ты должен Се Чжо двести тысяч.
Ян Хэ: — Что?!
Линь Сунъюй: — Так сказал его сын.
В одно мгновение Ян Хэ все понял:
— Это же деньги на молочную смесь для его сына!
Линь Сунъюй нахмурился:
— Ты торгуешь молочными смесями? Есть лицензия? Как Се Чжо мог купить смесь у сомнительного торговца одеждой?
— Да нет же! Просто его сын умеет читать счета, а Се Чжо не хотел, чтобы Хуху знал, какая смесь дорогая, вот и сказал, что занял деньги у меня.
Линь Сунъюй замолчал.
Только что высокомерный и недосягаемый человек вдруг покраснел, словно маленький котенок, с которого сорвали тигриную маску.
— О сегодняшнем разговоре Се Чжо ни слова. Триста тысяч считай компенсацией за моральный ущерб…
В этот момент, как по заказу, позвонил Се Чжо. Ян Хэ поспешно ответил:
— Се Чжо, тут человек утверждает, что я должен тебе двести тысяч, помоги прояснить!
Се Чжо молчал. Линь Сунъюй тоже. Ян Хэ включил громкую связь, но оба словно онемели. Он в недоумении почесал затылок: с чего он решил, что Линь Сунъюй — загадочная личность? Этот человек даже слова Тан Хуху принял за чистую монету!
Спустя время Се Чжо произнес:
— Господин Ли? Ян Хэ не занимал у меня денег.
Линь Сунъюй сделал вид, что не слышит, это был не он. Се Чжо словно видел его шаги:
— Постойте. Ян Хэ, дай ему телефон, Хуху хочет сказать ему «пока».
Через секунду в трубке раздался молочный голосок:
— Дядя, добрый вечер!
Линь Сунъюю пришлось подать голос. У него была тысяча способов заставить Ян Хэ молчать и полностью отрицать произошедшее, но Се Чжо выставил вперед Тан Хуху. Се Чжо поистине коварен.
— Добрый вечер, Хуху, ты покушал?
— Покушал! Хуху завтра полетит на самолете! — Тан Хуху говорил медленно, с восторгом, который сменился грустью. — И теперь долго-долго не увижу дядю.
— Куда вы собираетесь? — спросил Линь Сунъюй.
Се Чжо объяснил:
— У Хуху начались зимние каникулы, я везу его в родной город встречать Новый год.
Линь Сунъюй вспомнил, где родился Се Чжо, и вдруг встревожился:
— В деревню?
http://bllate.org/book/37173/4629479
Готово:
