Дельфина: Приходи ко мне, когда будет время. У меня тут вечно кидают всякую всячину в море, а мама не любит возиться с людьми — пусть сама воду чистит. Помоги, пожалуйста.
Флин (в шоке, будучи гномом): Загрязнение океана приведёт к массовой гибели живых существ, это ужасно! Когда мы выдвигаемся?
Дельфина (высокомерный эльф внезапно улыбнулась): Чего это ты так спешишь? Ничего страшного, моя мама — Богиня Океана, я родилась из её Божественной силы, и она может сколько угодно создавать меня своей Божественной силой, продержаться пару тысяч лет — вообще не проблема. Просто… немного утомительно.
Флин кивает: Из-за постоянного загрязнения нужно повсеместно внедрять знания об охране океана. Я понял.
Дельфина: Раньше я думала, в этом нет смысла, люди всё равно не послушают. Но теперь мне кажется: раз я смогла перестать выдёргивать людей, значит, человечество не может быть упрямее меня, должно сработать.
Флин: Выдёргивать людей — это что такое? (Учёному гному тоже свойственно чего-то не знать, возможно, это слово слишком абстрактное.)
Дельфина: Ну, как траву полоть. Выдёргивать людей из земли. Так делать нельзя.
(Хоть и звучит абстрактно, но) Флин, кажется, понял: Люди — живые существа, которые живут на земле, без земли они умрут. Так делать нельзя.
Дельфина: Вот именно! Ты вообще интересный малый, сразу всё понял. Могу я теперь звать тебя погулять?
Флин: Когда буду свободен.
С тех пор Дельфина и вправду стала часто навещать Флина и вечно клянчила еду.
Если вы спросите, Какая у Дельфины любимая еда?
Поскольку Флин мастерски готовил закуски к питью, а любые дары моря отлично сочетались с алкоголем, больше всего Дельфина обожала морепродукты…
Глава 8. Гюго на месте, отряд в сборе
— Алло, — раздался голос по внутренней связи здания. Передатчик находился на первом этаже, а звонила Ци Сяосяо.
После совместного обсуждения было решено поручить Ци Сяосяо заведовать первыми пятью этажами.
«Ты… когда превращаешься, в лифте ездить умеешь?» — на всякий случай уточнил Линь И.
«Думаю, нет. Раньше на горе лифтов не было, везде бегала на своих двоих».
Вот и прекрасно. Будь то оборотень или обычный житель этого мира, которого оборотень затащил на вершину горы, вниз спускаться придётся на двух ногах. Оборотню-то всё равно, а обычному человеку точно будет тяжело. Если хочется преодолеть горы и долины, попутка в виде оборотня — это и быстро, и бесплатно, именно поэтому некоторые до сих пор с теплом вспоминают барышню-оборотня…
Поручить Ци Сяосяо охранять самые нижние пять этажей — отличная идея. Если в полнолуние и впрямь объявится полная луна и кто-нибудь попадётся превратившейся в оборотня Ци Сяосяо, то подниматься наверх с нижних этажей придётся очень долго, а количество людей, которых она сможет схватить за один раз, из-за долгого подъёма окажется ограничено. Наверное, это поможет сократить число жертв.
К тому же, раз это уже внесено в список важных объявлений, если кто-то действительно вляпается в неприятности, сам виноват, что в день полнолуния шатался где попало ради развлечения. Стоило лишь нормально назвать своё имя, и Ци Сяосяо не стала бы сбрасывать человека с крыши, а если не отвечал — скорее всего, делал это нарочно.
— Тут кое-кто пришёл. Называют себя твоими подчинёнными, их привели под конвоем Волшебницы, всё как ты и говорила, — спросила Ци Сяосяо. — Соединять?
— … — Линь И даже не задумывалась. — Не нужно, просто пропусти, пусть поднимаются.
Рано или поздно ей предстояло встретиться с Гюго.
Раз надо встретиться — пусть так.
Нечего тратить время.
Линь И ждала на своём месте.
Ждала.
Ждала.
И вот дверь открылась.
Линь И увидела посреди комнаты Гюго.
Гюго переоделась и привела себя в порядок. Казалось, раны тоже зажили.
Впереди шла та самая Волшебница — Эйнштейн.
— Сестрица Линь И, мы доставили груз.
Эйнштейн протянула Линь И накладную, и Линь И расписалась своим именем.
— Вверху сказали, что нельзя поручать конвоирование исключительно знакомым, но и полностью незнакомым другим отрядам доверять тоже нельзя, поэтому капитаном назначили меня, а эти двое из другого отряда, обе новички.
Линь И прекрасно знала бунтарский характер Гюго: та ещё хитрюга. Если бы за ней присматривали только незнакомки, глядишь, едва тронувшись в путь, они бы позволили обвести себя вокруг пальца и не заметили, как пленница упорхнула.
За спиной Эйнштейн шли две Волшебницы — одна с серебряными волосами, другая с золотыми.
Серебряноволосая широко улыбнулась Линь И, а блондинка упорно пялилась в пол.
Хотя обе выглядели на годик-другой старше Эйнштейн, они всё ещё оставались новенькими.
Линь И, возможно, и не знала абсолютно всех Волшебниц. Но как занимающая первое место по результативности и неизменно возглавляющая рейтинг, она была прекрасно знакома каждой Волшебнице — пускай с возрастом внешность и менялась, её имя уж точно знали все.
Бойкая серебряноволосая сразу же поприветствовала Линь И:
— Здравствуйте, старшая сестра, здравствуйте! Я Галилей, новичок, недавно устроилась на работу~
Линь И всегда была мягка с младшими:
— Рада познакомиться, я Линь И.
— Старшая сестра такая крутая! Старшая сестра просто супер! Я так мечтала с вами встретиться, а сегодня увидела, я такая счастливая~
Галилей засыпала Линь И сияющими блёстками, а в её глазах отчетливо светились звёздочки.
Не успела Линь И ответить:
— Я… я вообще-то тоже крутая… — тихонько пробормотала Эйнштейн.
Все трое прекрасно расслышали, что она сказала.
Белокурая Волшебница продолжала мученически сверлить взглядом пол.
— Ты, конечно, крутая, но старшая сестра круче, она же первая, — ответила Эйнштейн Галилей.
— Нет, не то… Она ведь работает не просто без выходных, она вообще отдых игнорирует… Я… я хочу быть с тобой, разве можно пахать круглый год без продыху… — голос Эйнштейн стал совсем-совсем тихим.
Лицо Волшебницы покраснело. Говорить она продолжала всё громче, словно решившись наконец поставить всё на карту:
— Ты мне нравишься! Правда! Очень-очень сильно!
Эйнштейн… признаётся в любви?
Линь И опешила.
— Хотя ты и правда крутая, но старшая сестра мне нравится больше, и никаких других планов у меня нет, извини.
Хотя Эйнштейн признавалась абсолютно искренне, Галилей так же искренне ей отказывала.
Теперь Линь И окончательно убедилась: перед ней сцена признания.
Вот только…
Другая блондинка из их компании тоже выглядела так, будто испытывала нешуточные муки.
— Наконе… ц… до… шли… — вытаращив глаза, пробормотала блондинка, не отрывая взгляда от пола.
— Т-ты в порядке? — заподозрив неладное, тут же поинтересовалась Линь И.
— Не в порядке… Совсем не в порядке… — блондинка была близка к слезам. — Они… всю дорогу… ссорились…
Чем могу помочь?
Блондинка выглядела ужасно, и Линь И испугалась, не случилось ли чего в дороге.
Наверняка это всё из-за Гюго…
Линь И перевела взгляд на Гюго, которая до сих пор хранила молчание.
Гюго стояла у дверей и смотрела прямо на Линь И — казалось, она не сводила с неё глаз всё это время.
Линь И гневно зыркнула на неё, а Гюго ответила улыбкой.
Не она.
Линь И тут же отбросила эту мысль. Гюго, если и творила гадости, то всегда исподтишка, она бы не стала улыбаться так демонстративно.
Дрожащий голос вернул Линь И в реальность.
На этот раз светловолосая девушка действительно расплакалась:
— Спасибо… но… не нужно… Я просто не понимаю… о чём они спорили, но чувствую, как будто… незаметно для себя… объелась какого-то корма…
А, речь шла о корме для какого-то животного. Очень популярного зверька. По популярности уступающего разве что котикам.
Линь И протянула блондинке салфетку:
— Вы умаялись, извините, что дорога вас утомила. Я Линь И.
— Я… Ньютон… — всхлипывая и вытирая слёзы, представилась та.
Тем временем признание подошло к концу.
— Я не отступлю!
Получив отказ, Эйнштейн, похоже, сдаваться вовсе не собиралась.
— Груз доставлен, мы пошли, старшая сестра~ — Галилей помахала Линь И рукой, увлекая за собой покрасневшую и замолчавшую Эйнштейн, а следом плелась Ньютон.
Странная троица Волшебниц удалилась.
Гюго тихо стояла у входа.
Вокруг разом воцарилась тишина.
Гюго шагнула вперёд.
— Вот здесь в самый раз.
На её лице играла улыбка — не фальшивая и не дежурная коммерческая.
А самая настоящая, искренняя, принёсшая облегчение улыбка.
Она уселась за ближайшее к Линь И рабочее место.
Как раз то самое, которое Линь И для неё приберегла.
[Гюго]
Табличка на столе ярко сияла.
— Ты слишком рано радуешься.
Стоило Линь И увидеть эту физиономию, как в ней тотчас вскипало желание пригрозить ей чем-нибудь или высказать гадость.
— С чего бы вдруг? — улыбка Гюго едва не расплывалась по всему лицу. — Теперь я подчинённая маленькой Линь И. Будешь гонять меня в хвост и в гриву, я ведь ради этого и пришла.
Линь И… Линь И почувствовала, что закипает.
Терпеть, терпеть.
Так, погладить магический жезл, вспомнить, что если сломаешь эту штуку, придётся платить Компании неустойку. Терпеть.
Линь И крепко сжала в руке свой Магический жезл:
— У тебя что, больше нет слов?
Гюго невинно хлопала глазами.
— Есть, — произнесла она. — Ту фразу, что Эйнштейн только что сказала, я тоже хочу повторить.
Хрусь.
Линь И вонзила Магический жезл прямо в стол.
Она боялась, что если сжмет его ещё хоть чуть-чуть, Компании и вправду придётся возмещать ущерб.
Эйнштейн перед уходом выдала целых шесть предложений, и какую из них, ради всего святого, собралась повторять Гюго?!
— Ладно, — процедила Линь И по слогам. — Принеси мне кофе.
Гюго покорно подчинилась приказу, действительно сходила за чашкой кофе и, бережно неся её в руках, подошла к Линь И, наклонившись, чтобы поставить чашку перед ней.
Линь И ни капли не отшатнулась от неожиданно близкого присутствия Гюго. О чём говорить, когда она швырнула Гюго, до физического контакта оставалось меньше шага — тогда она буквально вытащила Гюго из-под пола.
Хотя нет, не вытащила.
Линь И вынесла Гюго на руках. Она боялась, что от резких рывков та просто умрёт.
В тот день сильнейшая Волшебница бережно вынесла своего тщедушного начальника из-под обломков пола.
И тогда Гюго, балансируя на волосок от смерти, открыла глаза и сказала ей:
«Линь И, я тебе понадоблюсь, я не умру».
А теперь…
Бывший начальник, всё ещё выглядевший хилым и болезненным, ставил перед ней чашку с кофе.
http://bllate.org/book/37166/4628845
Готово:
