С трудом сдерживая зуд, Ань Цзыянь мысленно сокрушался, что сейчас ему хочется лишь почесать лоб, чтобы унять неприятное ощущение. Увы, надежды прекрасны, а суровая реальность жестока! Ему нужно не просто контролировать количество духовной энергии, а тщательно выверять её: если переборщить — можно навредить малышу, а если выпустить слишком мало — не будет никакого эффекта.
Время ментальной связи было совсем недолгим — меньше трёх минут, однако после её окончания Ань Цзыянь на собственном опыте прочувствовал каково это, когда каждая секунда тянется целым днём.
К счастью, сопротивление малыша оказалось не слишком сильным.
На самом деле Ань Цзыянь даже не догадывался, что самки-зерги, а особенно детеныши-самки, обладают невероятно развитым шестым чувством на опасность. Малыш отчетливо ощущал, что со стороны Ань Цзыянь нет ни капли агрессии — напротив, он чувствовал лишь искреннюю симпатию.
К тому же, поскольку вчера Ань Цзыянь спас его отец-ци, кроха уже подсознательно проникся к нему определённой степенью доверия. Именно поэтому сегодняшняя ментальная связь прошла столь гладко.
В тот самый миг, когда ментальная связь завершилась, Сяо Ханьюй почувствовал себя так прекрасно, пожалуй, только когда еще находился в яйце. Голова, которая вечно ныла от боли, в одно мгновение стала лёгкой.
Однако, поскольку самец-зерг больше не совершал никаких движений, малыш тоже не смел шевелиться, продолжая лежать в прежней позе — прижавшись лбом ко лбу Ань Цзыяня.
Прошло неизвестно сколько времени. Убедившись, что зуд полностью прошёл, Ань Цзыянь приподнял голову и с умилением посмотрел на кроху, который так и заснул в позе с прижатым лбом, даже причмокивая во сне вовсю — видимо, вообразив какое-то вкусное угощение.
Впрочем, иного и не ждали: сама по себе ментальная связь отнимает колоссальное количество духовных сил как у детёныша, так и у самец-зерга.А Хан Мо, который наблюдал за всем этим со второго этажа, в этот момент окончательно отбросил даже малейшие подозрения насчёт самец-зерга и ещё сильнее укрепился в мысли непременно удержать его.
Уложив малыша, Ань Цзыянь без сил рухнул на другой диван. Возможно, всё его внимание было приковано к ребёнку, поэтому он не заметил самку-зерга, наблюдавшую за ним из коридора, а просто расслабился и закрыл глаза, позволяя духовной энергии восстанавливаться естественным путём.
Видя, что самец-зерг выглядит немного уставшим, Хан Мо не стал подходить и нарушать его покой. В конце концов, в комнатах поддерживалась постоянная температура, так что ничего страшного не случилось бы, даже если они уснут прямо в гостиной.
Хан Мо на цыпочках направился на кухню. Ему казалось, что эти два коротких дня прошли как в тумане. В его представлении самец-зерги почти всегда были заносчивыми и властными, и среди них едва ли нашлось бы хоть несколько по-настоящему мягких.
Открыв кухню и заглянув внутрь, он обнаружил, что холодильник забит под завязку свежими продуктами. Впервые Хан Мо почувствовал, что подчинённые действительно могут работать толково. Раньше он переживал, что самец-зерг не привыкнет к питательным растворам — из-за вечной спешки в его доме всегда хранился лишь этот запас на все вкусы, и не было ничего, что подошло бы для нормальной еды самца. Что же касается пищи для детеныш-зергов, то она была строго специализированной.
Быстро приготовив несколько блюд и расставив тарелки на обеденном столе, он обнаружил, что самец-зерг, который по идее должен был отдыхать в гостиной, теперь сидит на стуле у стола и смотрит голодными глазами. На руках он прижимал еще не до конца проснувшегося маленького детеныш-зерга, но объединяло их одно: оба они в упор пялились на расставленные по столу тарелки с едой.
Глядя на их выражения морд, с каким они послушно ждали, пока их покормят, нельзя было сказать, что они похожи на все сто процентов, но сходство было по меньшей мере на восемь-девять из десяти.Ань Цзыянь смотрел на красиво поданные блюда и вспоминал прошлую жизнь, когда он питался почти исключительно лапшой быстрого приготовления, лишь изредка позволяя себе побаловать себя чем-то получше — да и то, из-за небольшой зарплаты, всегда экономно. Теперь же, глядя на самку-зерга, он чувствовал, что та буквально сияет в его глазах.
Что же до Сяо Ханьюя, то из-за занятости отца-ци тот обычно почти не готовил, а его пища сводилась к неизменному набору: питательное молоко и детское питание — к счастью, уже вышедшее из стадии бесформенной кашици.
Глядя на сияющий взгляд самец-зерга, Хан Мо мысленно отметил, что уроки кулинарии в академии прошли не зря.
Похоже, поговорка о том, что путь к сердцу самец-зерга лежит через его желудок, вовсе не была обманом.
Правда, оставалось лишь уточнить, не была ли готовка всего лишь обязательным предметом.
Глава 9. Беседа
– Отец-ци, доброе утро! — В голосе малыша звучала свойственная детям мягкость, но слова он выговаривал очень чётко.
– Умничка, просыпайся, поешь немного, — ласково погладив мягкие волосы малыша, мягко уговорил Хан Мо.
Сяо Ханьюй через силу собрался с духом, потеревшись о руку отец-ци в проявлении ласки, и послушно протянул ручки в его сторону, явно требуя, чтобы его взяли на ручки.
Хан Мо забрал всё ещё сонную кроху из объятий самец-зерга и усадил на приготовленный специально для ребёнка стульчик.
Глядя на сонного малыша, Хан Мо тоже вздохнул с облегчением. Он прекрасно знал, в каком состоянии раньше находился организм ребёнка, и потому намеренно подыскивал самец-зерга, способного принять детеныш-самка.
К сожалению, подходящего кандидата всё никак не удавалось встретить.
Он никак не ожидал, что по воле случая самец-зерг появится сам, да еще и так прекрасно отнесется к существованию ребенка.Сяо Ханьюй сладко зеванул, его большие глаза всё ещё были заволочены туманной дымкой, пока отец-ци осторожно раскладывал перед ним едальные припасы.
С каждым новым блюдом его глаза загорались всё ярче.
Ань Цзыяню это показалось забавным, и он не удержался — протянул руку и легко потыкал малыша в щёчку.
Этот тычок вызвал у детеныша недовольный взгляд исподлобья, в то время как сама самка-зерг, казалось, вовсе не замечала ничего вокруг и продолжала хлопотать.
Ощущая, как щёки крохи надуваются всё сильнее, Ань Цзыянь молча убрал руку и решил просто подражать малышу: стал разглядывать небо и землю, упорно избегая смотреть в сторону маленького вредины.
Заметив, что малыш наконец отвлёкся на выданную ему отцом-ци специальную посуду, Ань Цзыянь мысленно вынес вердикт: ростом мал, да норов велик.
Затем он перевёл взгляд на самку-зерг и не смог в очередной раз не поразиться тому, насколько же потрясающей живучестью обладают самки-зерги — вчерашние раны еще стояли перед глазами, а сегодня, если не приглядываться, от них почти ничего не осталось.
Увидев, что самка-зерг наконец села за стол, Ань Цзыянь с воодушевлением подхватил пиалу — наконец-то можно было поесть, и его рот принялся безостановочно набиваться едой.
Глядя на то, с каким аппетитом, словно сметая всё на своём пути, самец-зерг уплетает еду, Хан Мо испытал странное чувство удовлетворения. К тому же на это было приятно смотреть, и у самого разыгрался аппетит, поэтому он тоже взял пиалу и принялся есть с изысканной грацией. Со стороны казалось, что он ест медленно, но на самом деле скорость была немалой — напротив, по темпу он почти не уступал Ань Цзыяню.
Наевшись примерно на семь-восемь из десяти, Ань Цзыянь наконец оторвал взгляд от стоявших перед ним блюд. Посмотрев на элегантную манеру еды сидевшей напротив самки-зерг, а затем на себя, он подумал, что это и есть та самая легендарная ситуация: познаешь всю боль только в сравнении.
http://bllate.org/book/37155/4627223
Готово:
