Видя, что Янь Сюнь никак не реагирует, Ли Чэн понял: обычные извинения тут не помогут. Пришлось сдаться и произнести слова, от которых у того всегда замирало сердце:
— Муж мой...
Дыхание Янь Сюня стало тяжелее. Казалось, от этого обращения его гнев немного утих, но лишь на миг.
Заметив сдвиг, Ли Чэн позвал снова:
— Янь Сюнь...
Он слегка повел рукой, заставив цепь на запястье жалобно звякнуть, и виновато взглянул на него:
— Мне же больно...
Янь Сюнь резко подался вперед и сжал его руку.
Его пьяный, затуманенный взгляд долго скользил по лицу Ли Чэна.
А затем он просто притянул его к себе и крепко обнял.
Он молча держал его в объятиях, и Ли Чэн уже не знал, что и думать, как вдруг услышал тихий, едва различимый шепот прямо над ухом:
— Жёнушка...
Ли Чэн даже ответить не успел.
Голос Янь Сюня стал совсем тихим, словно тот засыпал на ходу:
— Кажется, ты снова мне снишься... Но если я запру тебя на замок, ты больше не сбежишь.
Ли Чэн обомлел.
«Этот паршивец думает, что всё это сон?! Ему приснилось, будто он меня на цепь посадил? Что за чушь! А я-то решил, что он на меня взбесился... Да он же просто витает в пьяном бреду! Теперь понятно, почему молчал как истукан».
Ощутив тяжелый, ядовитый перегар, Ли Чэн поморщился:
— Чтоб ты упился насмерть...
Рука Янь Сюня, словно у лунатика, вяло соскользнула с его плеча и залезла прямо под одежду.
Пьян в дразину! Будь на его месте кто угодно другой, этот дурак и с ним бы так распускал руки?!
От этой мысли в груди Ли Чэна вспыхнула злость.
Он дернулся, отчего цепь оглушительно зазвенела. Ключа нигде видно не было.
Свободной рукой Ли Чэн без колебаний влепил Янь Сюню звонкую пощечину.
— Разуй глаза! Ты хоть соображаешь, кто перед тобой?!
Дусль о том, что Янь Сюнь пьян до такой степени, что не различает людей, приводила его в бешенство.
Янь Сюнь уставился на него темным, бездонным взглядом.
— Ты... моя жёнушка.
С этими словами он прильнул губами к его шее, обдав колючим перегаром.
Ли Чэн тяжело вздохнул:
— Да сколько ты вообще влил в себя?!
— Совсем немного... Моя жёнушка не разрешает мне много пить, — пробормотал Янь Сюнь. Из-за близорукости его блуждающий взгляд казался еще более мутным.
Ли Чэн лишь сжал зубы.
— Что-то не похоже, чтобы ты меня слушался! — проворчал он, збольно сжав щеки Янь Сюня.
Затем снова перевел взгляд на железные оковы:
— Быстро расстегни это!
Раньше он думал, что тот в ярости, и дал себя заковать, чтобы утихомирить его. Кто ж знал, что этот идиот принимает все за сон!
— Нет, — отрезал Янь Сюнь. — Сниму... и ты опять исчезнешь.
Он провел ладонью по щеке Ли Чэна. В его голосе зазвучала глубокая, затаенная боль:
— Ты ведь сам ко мне пришел... Зачем же опять бросаешь?..
Уголки его глаз покраснели, а голос дрогнул.
Сердце Ли Чэна сжалось, словно его полоснули острым лезвием.
— Никто тебя не бросает, — мягко прошептал он и коснулся губами уголка рта Янь Сюня.
Но отстраниться не успел.
Янь Сюнь мертвой хваткой сжал его затылок и въелся в глубокий, жадный поцелуй, выплескивая всю скопившуюся обиду.
— Мм-гх...
Во рту мгновенно разлился металлический вкус — Янь Сюнь прокусил ему губу.
— Ах ты щенок! Ты... мнн...
Его возмущенный возглас снова утонул в глубоком поцелуе.
Янь Сюнь казался то ли протрезвевшим, то ли окончательно потерявшим разум. Его ладонь опустилась на низ живота Ли Чэна.
— Жёнушка...
Он слегка надавил на живот, а затем жадно уткнулся носом в изгиб его шеи, впитывая родной запах.
— Я хочу... — Янь Сюнь сжал его еще сильнее. — Дай мне тебя поцеловать...
Ли Чэн озадаченно прищурился.
«Он вообще соображает или нет?!»
— Кто я? — строго спросил Ли Чэн.
— Моя жёнушка, — без колебаний выдохнул Янь Сюнь.
— А как зовут твою жёнушку? — продолжил допрос Ли Чэн. Ошибись тот хоть в одном слове — остался бы без своего достоинства!
— Ты... Моя лисичка...
Ли Чэн мысленно закатил глаза.
«Ну спасибо, блин!»
— Сначала сними цепь, — Ли Чэн поднес закованное запястье к его лицу.
— Нет.
— Я никуда не уйду.
— Снимешь... я... так и быть, разрешу тебе поцеловать меня, — отвернувшись, выдавил Ли Чэн. Слова давались с трудом, а щеки обдало жаром.
В следующую секунду замок щелкнул, и оковы соскользнули с руки.
— Ладно...
Но не успел Ли Чэн добавить ни слова, как его рот снова накрыли яростным поцелуем.
— Мм-ух...
***
Когда Ли Чэн проснулся на следующее утро, Янь Сюнь все еще спал мертвым сном. Судя по его состоянию накануне, протрезвеет он нескоро и вряд ли вообще хоть что-то вспомнит!
Ли Чэн накинул первую попавшуюся одежду из гардеробной и спустился вниз.
Чтобы хоть как-то загладить вину перед этим бедолагой, он решил лично приготовить ему завтрак.
Спустя несколько минут после того, как Ли Чэн ушел, Янь Сюнь медленно открыл глаза. Его взгляд был тяжелым и темным. Посмотрев на пустую постель, он с трудом сел и прижал ладонь к вискам. Лицо его стянула мрачная суровость.
«Значит, всё-таки сон...»
Воспоминания о вчерашнем вечере наплывали смутной, туманной пеленой. Ему казалось, будто Ли Чэн действительно вернулся.
Он ведь так отчетливо помнил, как обнимал его, как...
Все ощущалось таким реальным. И неужели это просто бред?!
Янь Сюнь не стал вставать и снова откинулся на подушки, чувствуя, как грудь разрывает глухая, безысходная боль.
На всем белом свете Ли Чэн был самым жестоким человеком.
Хотя нет, он ведь даже не человек.
У него нет людских чувств и привязанностей, а значит, он не способен ни тосковать, ни страдать.
Поток мыслей прервал звонок будильника. Отключив сигнал, Янь Сюнь замер, глядя на заставку смартфона: с экрана ему улыбался Ли Чэн. Он провел пальцем по холодному стеклу.
В этот момент всплыло уведомление. Сообщение от Янь Шэня — фотография его разукрашенной синяками физиономии и подпись:
«Ты разукрасил меня так, что живого места нет. Не хочешь навестить родного брата в больнице, а, братец?»
Это обращение — «братец» — прозвучало для Янь Сюня злой издевкой.
Отложив телефон, он оделся и медленно побрел вниз.
http://bllate.org/book/37118/5176663
Готово:
