«Проснётся наш Юный владыка, вспомнит, что наплела его первозданная душа, и сгореть от стыда захочет, — подумал А-Кэн. — А ведь лисёнок-то всерьёз положил глаз на Янь Цзиня...»
Он зарылся глубже в вычисления. Душа и сердце едины. Значит, Янь Цзинь ему и вправду небезразличен.
«Вот это поворот! Шансы-то есть!»
В ветеринарной клинике бедному лисёнку промыли желудок, напоили защитным лекарством и довели до такого изнеможения, что тот провалился в глубокое беспамятство. Оплатив счёт, Янь Цзинь бережно прижал зверька к груди.
— Поите его почаще водой! — крикнул вслед спешившему к выходу мужчине ветеринар.
— Благодарю, — вполголоса ответил Янь Цзинь, не оборачиваясь, лишь слегка поведя головой.
Уложив лисёнка на переднее пассажирское сиденье, Янь Цзинь завел двигатель.
Он и сам удивлялся собственной хладнокровной реакции на столь дикую, чертовски абсурдную ситуацию. Другой на его месте сбежал бы в ужасе, а он оставался невозмутим. Более того — где-то в глубине души томилось странное, необъяснимое ощущение, будто они уже встречались. Будто этот рыжий комок был ему давно знаком.
Янь Цзинь перевёл взгляд на соседнее кресло и мягко провел ладонью по пушистой макушке.
— Надо же... Никак не думал, что первым пассажиром в моей машине станет лис. — На его губах скользнула ирония: — Или мне стоит называть тебя обольстителем?
Зверёк лишь слабо пискнул во сне:
— Чжи-чжи...
Дома жар спал, но на смену ему пришел сильный озноб. Лисёнок заметно задрожал всем телом и стал отчаянно зарываться носом в одежду Янь Цзиня, ища тепла.
[Юный владыка, а вы, оказывается, тот ещё интриган?] — подал голос А-Кэн.
«Я должен спать со своей будущей женушкой», — отрезал лисёнок.
[И что с того?]
«С того, что стоит мне замёрзнуть — и он прижмёт меня к себе, а потом заберёт в постель».
[Ну вы даёте, Юный владыка. Нет слов.]
Ли Чэн больше не отвечал, лишь продолжал доверчиво утыкаться носом в грудь мужчины, словно кролик, уткнувшийся в пучок сухой травы.
Почувствовав, насколько холодным стал зверёк, Янь Цзинь крепче прижал его к себе.
— Замёрз? — бархатным, слегка охрипшим голосом спросил он.
Лисёнок полуоткрыл мутные глаза, глянул на него и снова потерся о широкую грудь.
Янь Цзинь поднялся на второй этаж. Первым делом он соорудил на мягком диване уютное гнездо из теплого одеяла и осторожно уложил туда зверя.
— Ты... сможешь снова принять человеческий облик? — тихо проговорил он, глядя на пушистый сворачивающийся клубок.
Если тот внезапно превратится в парня, диван окажется тесноват. Поразмыслив, Янь Цзинь вздохнул, забрал лисёнка на руки и перенёс на широкую кровать, после чего сбросил пиджак.
Янь Цзинь ненадолго отлучился в ванную. Вернулся он уже в свободном банном халате, от него веяло приятной свежестью и влажным теплом. Лисёнок покосился на хозяина дома и тут же притворился спящим.
Зашуршало постельное белье — Янь Цзинь опустился на матрас. Он не стал брать ни телефон, ни ноутбук, а привычным жестом потянулся к книге по экономике, лежавшей на тумбочке, и надел очки.
Его тонкий, едва уловимый запах действовал на лиса удивительно умиротворяюще. Чем ближе он находился к мужчине, тем спокойнее становилось на душе. Не удержавшись, зверёк сделал пару мягких шажков и уселся прямо на грудь Янь Цзиня.
Мужчина опустил взгляд на взобравшегося на него пушистого гостя и ласково погладил его по головке.
— Только не вздумай превращаться прямо сейчас.
Прогонять лиса он не стал, позволив тому уютно устроиться на груди, и вернулся к чтению.
Тихий шелест переворачиваемых страниц действовал получше любой колыбельной. Вскоре лисёнок сладко заснул. Во сне его духовные силы постепенно приходили в норму, сознание прояснялось...
И прямо посреди ночи, погружённый в глубокий сон, он снова обратился человеком — так и оставшись лежать в объятиях Янь Цзиня.
Ощутив резкую смену тяжести и непривычное человеческое тепло, Янь Цзинь замер. Пальцы, державшие страницу, слегка дрогнули. Сердце мгновенно заколотилось где-то в горле.
Превратился.
Из маленького зверька он снова стал взрослым человеком... Значит, кризис миновал, и парень в порядке.
Янь Цзинь с облегчением перевел дыхание.
Вернувший человеческий облик Ли Чэн уткнулся носом в его шею и бессознательно обнял за талию, точь-в-точь как делал это в лисьем обличье. Он не проснулся, продолжая ровно и глубоко дышать.
Рука Янь Цзиня застыла в воздухе. Он опустил взгляд на Ли Чэна, и грудную клетку снова обдало жаром. Отталкивать парня не хотелось вовсе... Что ж, зачем идти против собственного желания?
Пусть остается.
В таком положении — обнимая спящего юношу — Янь Цзинь просидел над книгой ещё полчаса. Затем аккуратно отложил её, взял с тумбочки телефон и, поглядев на умиротворенное, невероятно красивое лицо Ли Чэна, сделал снимок.
Только когда щелкнул затвор, до него дошло, что он натворил. С ума сошел? С каких пор он занимается скрытой съемкой?
Мужчина уже занес палец над кнопкой удаления, но замешкался. Пролистал экран туда-сюда... и так и не смог заставить себя стереть кадр. Парень был до нереальности хорош собой. В конце концов Янь Цзинь нашел оправдание своей слабости: раз уж снял, зачем добро переводить?
Он вернул телефон на место и снял очки. Осторожно уложив Ли Чэна на подушку, Янь Цзинь прилег рядом. Сначала он откинулся на другой бок, спиной к гостю, но сон как рукой сняло — в голове шумело, мысли путались.
Он повернулся обратно. А поскольку Ли Чэн во сне крутился вовсю, они оказались лицом к лицу — так близко, что теплое, ровное дыхание юноши касалось кожи Янь Цзиня.
Глядя на этот безупречный, сказочный лик, Янь Цзинь ощутил, как внутри закипает странное, давно забытое волнение. Ранее холодное, бесстрастное сердце забилось с неукротимой силой. На мгновение показалось, будто все эти годы он жил только ради этой встречи. Будто невидимая нить судьбы связала их задолго до сегодняшнего вечера.
Прежде Янь Цзинь с пренебрежением относился к сказкам о любви с первого взгляда. Но сейчас был готов забрать собственные слова обратно.
Ли Чэн вызывал у него не просто любопытство. Этот юноша притягивал его с непреодолимой силой.
А Янь Цзинь привык добиваться желаемого. В бизнесе он всегда действовал расчетливо, напролом и не признавал поражений. Если проект его привлекал — он становился его собственностью.
Человек, приглянувшийся ему, исключением из этого правила не был.
Мужчина протянул руку и кончиками пальцев коснулся бархатистой щеки Ли Чэна. В голове метеором пронеслась безумная мысль:
«Хочу его поцеловать».
С ума сошел, не иначе.
Пальцы нежно скользнули по гладкой коже.
Впрочем... если им суждено быть вместе, то небольшой аванс никому не навредит. Всё логично. А любую теорию следует подкреплять практикой.
Взгляд Янь Цзиня прикипел к губам парня — влажным, алым, подобным нежным лепесткам утренней розы. В них таился нескрываемый, пьянящий соблазн.
Наклонившись, Янь Цзинь накрыл его губы своими.
Мысли мгновенно испарились. По телу, до самых кончиков пальцев, пробежала сладкая, дрожащая волна.
Прикосновение оказалось невероятно мягким — куда приятнее, чем он мог вообразить.
Он поцеловал его ещё раз. Затем коснулся губами лба. И лишь после этого, бережно привлекая Ли Чэна к себе, с чувством глубокого удовлетворения закрыл глаза.
***
Утром Ли Чэн открыл глаза и обнаружил, что лежит в крепких объятиях Янь Цзиня. Поза была такой, будто он — какая-то капризная молоденькая женушка!
Он медленно поднял голову. В тот же миг Янь Цзинь разлепил веки.
Однако взгляд мужчины моментально вспыхнул яростью. С жестоким, перекошенным от гнева лицом он грубо оттолкнул Ли Чэна:
— Проваливай! Ты какого черта забыл в моей постели?!
Ли Чэн сузил глаза, судорожно восстанавливая в памяти события прошлой ночи. Накануне он принял свой истинный душевный облик... а потом, выходит, завалился спать с Янь Цзинем?!
Двухсотлетняя первозданная душа совсем из ума выжила?!!
Ли Чэна обожгла волна досады. А когда он увидел, как распаляется стоящий перед ним мужчина, гнев и вовсе закипел в венах.
— Ты чего орешь, маньяк?! — Ли Чэн вскочил с кровати, свирепо уставившись на обидчика. — Я сам ещё не понял, как очутился в твоих лапах!
Взгляд мужчины полыхал откровенной ненавистью:
— Это Янь Цзинь приволок тебя сюда?!
Ли Чэн застыл, нахмурившись. Голова шла кругом.
Янь Цзинь? Но разве перед ним не Янь Цзинь? С какой стати он говорит о себе в третьем лице? У парня мозги набекрень съехали?
— Ты в своем уме? Ты же и есть Янь Цзинь!
— Ха! — В голосе собеседника звенящей монетой проскользнуло презрение. — Не смей называть меня этим именем! Я — Янь Сюнь!
— Янь Сюнь?.. — переспросил Ли Чэн, окончательно сбитый с толку. Смеется он, что ли?
Не успел он договорить, как в голове один за другим зазвучали тревожные сигналы Системы:
[Динь! Персонаж разблокирован.]
[Янь Сюнь: вторая личность генерального директора концерна «Тянье» Янь Цзиня.]
[Психологический возраст: 19–20 лет. Характер: взрывной, жестокий, склонный к импульсивным поступкам. Боевая статистика: 100 побед, 0 поражений.]
[Запуск автоматической разблокировки побочной сюжетной линии...]
[Загрузка побочной линии...]
[Побочная линия успешно загружена...]
[Разблокировка задания...]
Шквал системных уведомлений заставил Ли Чэна вздрогнуть.
Раздвоение личности! Теперь всё встало на свои места: при первой встрече перед ним был именно Янь Сюнь — с таким видом, будто весь мир ему задолжал по жизни.
Ли Чэн мысленно вздохнул:
«И какое ещё бредовое задание вы мне на этот раз подсунете?»
http://bllate.org/book/37118/4763604
Готово:
