Очкарик замер, даже не подумав об этом.
Внезапно один из детей опрокинул на столе молоко, и оно залило Цзи Буцзи с ног до головы.
Местный социальный работник, заметив, что одежда безнадежно испорчена, засуетился: — Ты как? Вон там в раздевалке есть запасная форма, иди скорее переоденься.
Мокрые липкие пятна на одежде были крайне неприятны. Цзи Буцзи отозвался, поднялся и направился к раздевалке.
Помещение было небольшим, в углу стояли шкафчики, где хранились сменная рабочая форма, бахилы и одноразовые перчатки.
Цзи Буцзи присел, открыл дверцу низкого шкафчика и достал новенькую белую робу. Но едва он выпрямился, как внезапно почувствовал что-то странное.
У него галлюцинации?
Рядом со шкафчиками висело зеркало во весь рост. Краем глаза Цзи Буцзи уловил в отражении фигуру второго человека.
Прекрасный собой молодой человек, лениво прислонившись к стене, играл прядью волос у шеи и рассматривал его с почти насмешливым интересом.
Цзи Буцзи подумал, что, возможно, ему пора к психотерапевту.
С невозмутимым лицом он проигнорировал странное явление в углу, скрестил руки на груди и стянул промокшую верхнюю часть одежды.
Его поджарое тело обнажилось, кожа, бледная от холода, сейчас блестела под влажными пятнами молока.
Взгляд из угла не исчез от его игнорирования. Он был почти осязаемым, дюйм за дюймом скользил по его мышцам, заставляя Цзи Буцзи чувствовать себя не в своей тарелке.
Подавив странное ощущение, он быстро вытер грудь. Капли жидкости скатились по животу вниз. Он натянул рабочую куртку и потянулся к брюкам.
В последнее время Ши Эньцы постоянно являлся ему во снах, а теперь не оставлял в покое даже наяву.
Цзи Буцзи опустил голову, расстегнул брюки и, стараясь не глядеть по сторонам, торопливо переоделся. В этот момент у самого уха раздался легкий, насмешливый голос:
— Цзи Буцзи, ты, кажется, не всё вытер. Хочешь, помогу?
Его дыхание перехватило, словно его схватили за горло. Застегнув пуговицу на брюках, он медленно выдохнул и посмотрел на золотоволосого парня, творящего черт знает что в углу.
За четыре года разлуки у него ни разу не было галлюцинаций.
До тех пор, пока этот проклятый мерзавец действительно не умер.
Игра на знакомство подходила к концу, когда вошли двое пожилых людей. Одного из них, учителя из их же школы, они видели еще утром, но кто был второй, Очкарик не знал.
Пользуясь свободным моментом, он толкнул локтем своего товарища и прошептал: — Видишь того, кого мы не знаем? Кто это? Тоже учитель?
Кудрявый незаметно оглянулся, присмотрелся и ответил: — Кажется, это профессор из Университета Ригуан. Он светило в научных кругах, помню, читал у нас лекции.
— Да ладно, чего это он приперся? Проверять нас? — Очкарик тут же напрягся.
Кудрявый покачал головой: — Не знаю, но лучше показать себя с лучшей стороны.
— Тоже верно. Сейчас пойдем, мелькнем перед ним, а вдруг повезет и он нас куда-нибудь выведет в люди, — воодушевился Очкарик.
Тем временем Цзи Буцзи вернулся из раздевалки. Вид у него был спокойный, хотя сбивчивое дыхание выдавало его состояние.
Тот самый соцработник заметил: — Ой, ну куда ты так торопишься? Переоделся бы спокойно, у нас тут рук хватает.
Цзи Буцзи не хотелось оставаться в той комнате ни на секунду больше.
— У меня скоро задание.
Сказав это, он подошел к мальчику в красной шапке, который пролил молоко. Тот с самого прихода болтал без умолку, цепляясь ко всем вокруг и совершенно не вписываясь в компанию детей с аутизмом.
Поначалу Цзи Буцзи принял его за обычного, здорового ребенка — может, чей-то сын из персонала — но теперь начал замечать странности.
Мальчик был эмоционально нестабилен, импульсивен, активен, но совершенно не слушал окружающих. В самом начале он что-то черкал в блокноте, а через минуту бросил ручку, чтобы помешать другим детям. Разбросав подушки на полу, он взялся за книжку с картинками, но, не успев прочитать и пары строк, вырвал из нее страницу.
Едва Цзи Буцзи подошел ближе, как в него прилетел бумажный самолетик, сложенный мальчиком.
Это был типичный случай СДВГ — синдрома дефицита внимания и гиперактивности.
Он поднял самолетик, заметив, что ребенок уже переключился на что-то другое. Он подошел к мальчику в красной шапке и протянул игрушку, но тот не взял, словно не видел её.
Цзи Буцзи поднес самолетик прямо к его лицу: — Держи, твой самолет.
Мальчик наконец отреагировал. Он взял самолетик, открыл рот, собираясь поблагодарить, но его внимание тут же улетело вслед за птицами за окном.
— Красивые? — спросил Цзи Буцзи.
Взгляд ребенка метался по сторонам: — Ты про кого?
Цзи Буцзи не знал, куда именно тот смотрит: — Про тех, на кого ты сейчас смотришь.
Мальчик взглянул на него и ответил невпопад: — А ты будешь меня слушать? Я вот думаю, надо ли мне делать сегодня домашку. Мама задала столько всего, дедушка привел меня погулять, но мне же придется писать, когда вернусь.
— В каком ты классе? — спокойно спросил Цзи Буцзи.
Мальчик проигнорировал вопрос и продолжал говорить сам с собой: — Меня сегодня опять ругали в школе. Терпеть не могу эту старуху, она каждый день кидается в меня мелками.
Цзи Буцзи спросил: — За что тебя ругали?
Ребенок в красной шапке продолжал монолог: — Я правда не понимаю, почему она заставляет всех слушать? Она что, не знает? Чем больше она пытается заставить меня сосредоточиться, тем меньше я её слышу.
На этот раз ответ хотя бы отдаленно касался вопроса. Цзи Буцзи догадался, что того отчитали за невнимательность, и начал: — Она говорит...
Мальчик перебил его: — За один урок я могу витать в облаках тысячи раз! Каждые две секунды я отвлекаюсь, я скоро с ума сойду! Ей не следовало бы меня трогать, тогда мне было бы легче.
Цзи Буцзи заметил, как тот в ярости мнет бумажный самолетик. Он взял его за влажную маленькую ручку, посмотрел в глаза и спросил: — Когда у тебя случаются срывы, ты когда-нибудь рвал книги?
Мальчик в красной шапке, чьи движения не прекращались ни на миг с самого прихода, наконец замер.
— Откуда ты знаешь? — спросил он.
Тема, похоже, была достаточно интересной, чтобы хоть на миг собрать его рассеянное внимание.
— Угадал.
Мальчик воскликнул: — Однажды в классе, прямо во время урока, я встал и разорвал всё, что было у меня в рюкзаке, в клочья!
Пара студентов неподалеку слышали этот разговор и находили его крайне странным. Работа соцработника заключалась в обеспечении эмоциональной поддержки, но у Цзи Буцзи эмоций не было, а у мальчика в красной шапке их было в избытке — только поэтому диалог вообще мог состояться.
Цзи Буцзи молча слушал. Мальчик открыл рот, собираясь рассказать больше, но ведущий в центре комнаты внезапно объявил: — Время игр вышло! Переходим к следующему этапу! Ребята, вы ждете?
Мальчик закатил глаза — его совсем не интересовали эти занятия для аутистов. Он повернулся к Цзи Буцзи и увидел, что тот встал и подошел к пианино в передней части зала.
Ведущий воодушевленно объявил: — А сейчас старший брат из Университета Хуси исполнит для вас радостную мелодию на пианино!
Дети, кто сам, а кто по подсказке, захлопали. Цзи Буцзи сел перед черно-белыми клавишами и снял кепку.
Он слегка наклонил голову, черные волосы рассыпались по плечам. Инстинктивно он попытался убрать их за ухо, но на полпути замер, а затем опустил руки на клавиши.
Цзи Буцзи научился играть на пианино в доме Ши Эньцы.
В его собственной семье не было возможности осваивать какие-либо лишние навыки.
Однажды, когда они сидели за одной партой, Ши Эньцы, подложив под голову рюкзак, жаловался, что не хочет идти домой. Цзи Буцзи спросил, что случилось, и тот ответил, что мама наняла учителя фортепиано — якобы для «развития вкуса».
Цзи Буцзи не понимал его страданий. В его представлении это было дорогое хобби: пианино стоило десятки тысяч, да и уроки наверняка обходились в целое состояние. Он видел, как люди в сериалах изящно и грациозно перебирают пальцами по клавишам — это почти полностью соответствовало его первому впечатлению о высшем обществе.
— Разве учиться играть на пианино — это плохо? — подперев щеку рукой, спросил он у Ши Эньцы.
— Конечно, плохо! — Ши Эньцы уставился на его пухлую щеку, перевел взгляд на тонкие, изящные пальцы и неожиданно сел прямо: — Хочешь научиться играть?
Цзи Буцзи опешил: — Ха?
Ши Эньцы взял его за руку и принялся вертеть её, разглядывая: — Длинные пальцы, выступающие суставы — это же идеальные руки для пианиста! Цзи Буцзи, пошли ко мне домой, будем учиться вместе.
Так Цзи Буцзи, уговоренный и затянутый в эту авантюру, стал «сопровождающим принца» на уроках музыки.
Ши Эньцы сказал матери, что если Цзи Буцзи не будет ходить, то и он не станет. Госпожа Ши не раз видела фотографию Цзи Буцзи на школьной доске почета, знала, что он лучший ученик года, спокойный и не по годам взрослый, поэтому с радостью согласилась. Она даже повысила зарплату Цзян Му, чтобы та занималась с обоими мальчиками.
Через некоторое время стало понятно, что Ши Эньцы звезд с неба не хватает, а вот Цзи Буцзи, который не так уж часто практиковался, проявил необычайный талант. Он был сосредоточен, во время упражнений его ничто не отвлекало, и он мог быстро выучить сложную пьесу, сыграв её всего несколько раз.
Ши Эньцы, слушая, как тот бегло исполняет восьмиуровневое произведение, удивился: — Ты правда не пойдешь на экзамен?
— Нет, слишком дорого, — ответил Цзи Буцзи, собирая рюкзак.
Ши Эньцы настаивал: — Я заплачу за тебя, нельзя зарывать такой талант.
— Нет нужды, я же не поступаю в художественный, — Цзи Буцзи оставался безучастным. Он подхватил сумку и, уже уходя, незаметно улыбнулся: — А в чем у меня нет таланта?
http://bllate.org/book/37051/4610691
Готово:
