– Действительно, это была идея Сяо Фаня. Но он с малых лет страдает от недуга меридианов сердца, и ему требовалась трава Сюаньлин для подпитки, поэтому он и отправился на ее поиски. Это не было спонтанным решением, – добавил Старший братишка Цзян. Проведя с ним бок о бок этот месяц, он заметил, что, хотя маленький глупыш и слаб здоровьем, он вежлив с людьми и с усердием берется за любую работу, так что Старший братишка Цзян не удержался и замолвил за него словечко.
Услышав, что Старший братишка Цзян заступается за него, Ши Цин почувствовал тепло на душе.
Се Цыю приподнял бровь:
– Месяц назад?
Глава Бай Е обменялся взглядами с присутствующими на возвышении. Как раз месяц назад впервые было обнаружено проявление Энергии демонов. Время слишком подозрительное: неужели этот человек как-то связан с Энергией демонов?
Но ведь Бессмертный Владыка Цыю уже проверял его, и на нем поистине нет никаких следов Энергии демонов.
Ши Цин по-прежнему опускал голову, по его лицу невозможно было прочесть никаких эмоций, однако спина его оставалась прямой, а вид — исполненным собственного достоинства и сдержанности.
Взгляд Се Цыю задержался на склонившем голову человеке внизу, который стоял молча. Тот не стал ни возражать, ни оправдываться, всем своим видом показывая, будто происходящее его не касается. Сохраняет ли он невозмутимость или просто притворяется?
Взгляд Се Цыю слегка потемнел. Подав знак главе Бай Е, он поднял руку, перевернул запястье ладонью вверх, и над его ладонью замерло белое перо, источающее слабое сияние.
Это был Жетон Бессмертных Врат.
Чему суждено случиться, того не миновать, — беспомощно вздохнул про себя Ши Цин.
Жетон Бессмертных Врат представлял собой магический артефакт Павильона Утреннего Тумана; он мог не только подтвердить наличие Энергии демонов, но и допрашивать преступников. В прошлой жизни он бесчисленное множество раз видел, как Се Цыю допрашивает с помощью Жетона Бессмертных Врат, но никак не ожидал, что и сам однажды окажется под допросом.
Стоило только этому случиться, как сияние вокруг Жетона Бессмертных Врат превратилось в сияюще-белую нить. Извиваясь, она подлетела к лицу Ши Цина и, не останавливаясь, опустилась ниже, обвившись вокруг его изящного запястья.
Жетон Бессмертных Врат вопрошает дух и душу, лгать запрещено.
– Связано ли проявление Энергии демонов в Секте Циньюнь с тобой? – спросил Се Цыю. Присутствующие затаили дыхание.
– Нет.
Лица людей слегка разгладились, они испустили вздох облегчения.
– Это ты оставил следы битвы у массива на Северном пике два дня назад?
– Я.
Что? Неужели это и вправду он? Едва расслабившиеся лица людей вновь невольно напряглись.
Взгляд Се Цыю стал еще тяжелее. Некоторое время он пристально смотрел на Ши Цина и процедил по слову:
– Каково твое происхождение?
– Ученик внешней секты Секты Циньюнь. – Ши Цин поднял голову, его взгляд был чист и лишен всякой паники, а тон звучал серьезно и искренне.
Взгляд Се Цыю был ледяным и мрачным — очевидно, он не поверил.
– Бессмертный Владыка, погодите! – подал голос глава Бай Е, пытаясь остановить его, но было уже поздно.
Се Цыю заговорил снова:
– Кто ты на самом деле?
– Ученик внешней секты Секты Циньюнь, – так же по слову повторил Ши Цин. Сказав это, он нахмурил брови, в горле запершило от соленого привкуса крови, и тут же, подняв руку, он прикрыл рот, из меж пальцев хлынула алая кровь. Другой рукой он вцепился себе в грудь, и все его тело забилось в непрекращающейся дрожи.
Хотя Жетон Бессмертных Врат и не наносит духовной душе такого вреда, как Обыск душ, он все же причиняет ей определенный ущерб. Для тех, у кого высок уровень культивации, этот урон — сущая мелочь, но Ши Цин от природы слаб здоровьем, а обычный смертный способен вынести лишь три вопроса; стоит превысить этот предел, как душа достигнет своего предела.
Именно поэтому глава Бай Е и пытался вмешаться.
В этом же заключалась и уверенность Ши Цина: стоило лишь выдержать первые три вопроса, снять с себя подозрения в шпионаже, а дальше он мог говорить всё, что посчитает нужным. Вот только он никак не ожидал, что Се Цыю окажется настолько зациклен на его личности.
Глава Бай Е с тревогой смотрел на изрыгающего кровь ученика внизу с мученическим выражением на лице. Тот явно был рядовым учеником с низким уровнем культивации, и даже если в нем и было что-то странное, это не повод лишать его жизни прямо сейчас.
Еще когда те несколько человек потеряли сознание, старейшины Секты Циньюнь тщательно расследовали обстоятельства дела каждого из них. Говорили, что у этого ученика изначально были повреждены меридианы сердца и слабое здоровье. В детстве в его деревне бушевала нечисть, и Секта Циньюнь поспела слишком поздно — спасла лишь его одного. Тогда его приняли во внешнюю секту и пристроили там, обычно он помогал по хозяйству в лекарской хижине. Ничего подозрительного в его происхождении не было.
– Бессмертный Владыка, под Жетоном Бессмертных Врат нельзя лгать, его ответ только что как минимум доказал, что он не замешан в этом деле, на нем нет Энергии демонов, и он не шпион. Раз уж он ученик нашей секты, прошу вас, какие бы вопросы ни возникали, сначала снимите Жетон Бессмертных Врат, а после продолжайте, – произнес глава Бай Е.
Лицо Се Цыю напоминало ледяную глыбу. Пропустив его слова мимо ушей, он уставился на мучившегося внизу человека и холодно бросил:
– Обычный ученик? Едва ли.
Какой же он прилипчивый!
Ши Цин опустил голову, его глаза метнулись в сторону, и внезапно он зашелся в яростном кашле, изо рта хлынула кровь.
Поначалу в этом была доля притворства, но, к несчастью, это тело оказалось донельзя слабым. От надсадного кашля внутренности начали болеть так, что спина согнулась дугой и он уже не мог выпрямиться, оставалось лишь опуститься на одно колено и опереться руками о землю. Капли алой крови падали на белоснежный нефритовый пол, напоминая распустившиеся на снегу красные сливы.
Стоявшие поодаль ученики перепугались и встревожились. Старший братишка Цзян, преодолевая давящее сверху могучее присутствие, шагнул вперед, пытаясь поддержать его, и дрожащим голосом произнес:
– Бессмертный Владыка, здоровье Сяо Фаня всегда было никудышным, и каждый из нас может это подтвердить. Даже если он и участвовал в драке, то лишь для того, чтобы спасти нам жизни. Раз уж выяснилось, что он не злодей, просим Бессмертного Владыку проявить милосердие!
Лицо главы Бай Е тоже помрачнело. В конце концов, это Секта Циньюнь, неужели Бессмертный Владыка Цыю намерен выбить признание силой? Если слухи об этом разойдутся — мол, они заподозрили пострадавших учеников да еще и замучили человека до полусмерти, — как им потом смотреть людям в глаза?
Но Се Цыю стоял неподвижно, словно изваянный из льда зловещий бог. Его длинную фигуку облачали белоснежные одежды, а вокруг тела клубилось незримое холодное ци — оно было леденяще-острым, холоднее метели и глубже морозного омута, безмолвным, но смертоносным. Воздух вокруг словно застыл, и на какое-то мгновение все в зале затаили дыхание, боясь издать хоть звука.
В этот момент в просторном зале раздавался лишь надсадный кашель Ши Цина, да виднелось сникающее, едва державшееся на дрожащих руках тело коленопреклоненного человека.
Взгляд Се Цыю дрогнул, и Жетон Бессмертных Врат на запястье Ши Цина наконец был отозван.
Старейшина Бай Юнь с Пика Лекарств подлетел к Ши Цину и влил ему в рот пилюлю, после чего кашель постепенно стих.
– Бессмертный Владыка Цыю, дальнейший допрос мы предпочтем провести сами, – произнес глава Бай Е.
Се Цыю кивнул, отдал приветственный жест и больше не произнес ни слова, лишь глядя на поднявшегося и выравнивающего дыхание человека внизу, по-прежнему с непроницаемым выражением лица.
– Ты сказал, что участвовал в столкновении на месте происшествия. Почему же ты с самого начала умолчал об этом? – сурово спросил глава Бай Е.
Цвет лица Ши Цина слегка выровнялся, но на нем запечатлелось затруднение, словно он скрывал нечто невыразимое:
– Ученик действительно потерял сознание и, кажется, и вправду участвовал в схватке, но всё происходило настолько странно, что даже ученик не уверен, был ли это сон или реальность. Я просто не осмелился об этом заявить, боясь, что меня сочтут безумцем.
– О? Что же в этом странного, что значит «кажется»? Рассказывай всё по порядку, ничего не утаивая. – Подобные слова и впрямь звучали бессмысленно, и брови главы Бай Е невольно сошлись на переносице.
– На самом деле я и вправду потерял сознание на какое-то время. Но это не столько потеря сознания, сколько сон... Мне приснилось...
Ши Цин сильно нахмурился, словно ему было трудно произнести это вслух:
– Мне приснился Бессмертный Владыка Шуаньюй.
– Что? – Все в зале потрясенно ахнули. Даже на лице Се Цыю на миг промелькнуло изумление, но тут же сменилось прежним спокойствием.
– Ученик клянется, что каждое слово — правда! – выпалил Ши Цин, падая на колени и поднимая руки в жест клятвы. – Во сне ученик внезапно увидел мужчину в развевающихся белых одеждах, у правого внешнего уголка его глаза виднелась родинка в виде слезинки. В правой руке он держал трехфутовый меч и шел по лунному свету. Он сказал ученику, что бушует Энергия демонов и он больше не может защищать Секту Циньюнь, а затем произнес...
– Что произнес? – Хотя это и звучало абсурдно, глава Бай Е все же не удержался от вопроса.
– Сказал, что месяц назад я упал неподалеку от Запретной зоны, и его духовное сознание, сокрытое внутри массива Запретной зоны, откликнулось на это, сочтя, что у нас есть кармическая связь. Поэтому он решил позволить мне унаследовать его мастерство и передал во сне технику массивов. Он не требует, чтобы я защищал Секту Циньюнь, но просит хотя бы помочь нам пережить этот кризис...
– Нелепица! – сурово оборвал его старейшина Бай Юнь.
– Каждое слово ученика — сущая правда! Бессмертный Владыка Шуаньюй даже показал ученику свой меч судьбы Чуньфэн. В рукояти меча Чуньфэн скрыт секрет — там прячется кинжал длиной в чи по имени Луосюэ, целиком состоящий из ледяного холода.
Стоило этому прозвучать, как люди переглянулись. Поскольку Бессмертный Владыка Шуаньюй в те годы был гением, шедшим плечом к плечу с Се Цыю, они крайне редко видели, как он обнажает меч. Меч был подобен весеннему ветерку, уничтожавшему нечисть. Они лишь издалека видели, как он разит мечом, но никогда не видели и даже не слышали, чтобы внутри прятался еще и короткий меч.
За исключением Се Цыю и главы Бай Е.
Глава Бай Е в растерянности и сомнениях произнес:
– Он даже показал тебе свой меч Луосюэ?
Судя по тому, как отреагировал глава Бай Е, упомянутый этим человеком короткий меч действительно существовал!
– Да, да... – тихо пробормотал Ши Цин.
Главный зал погрузился в тишину. Глава Бай Е посчитал это невероятно странным и какое-то мгновение даже не знал, с чего начать расспросы.
Холодный голос разорвал тишину:
– Каков узор на мече Луосюэ?
Задавшим вопрос оказался Се Цыю.
Ши Цин изобразил напряженное раздумье, а затем серьезно произнес:
– Пожалуй... узоры из инея и снега.
Се Цыю ничего не ответил. Не отрывая от него взгляда ни на секунду, он сверлил его глазами, а холодный свет в его зрачках походил на острие клинка, готовое пронзить его душу насквозь.
Ши Цин невольно сглотнул слюну. Он ни капли не сомневался: не будь вокруг столько людей, Се Цыю не задумываясь применил бы к нему Обыск душ, чтобы покопаться в его памяти и проверить, было ли на самом деле какое-то явление во сне.
Стоило Ши Цину почувствовать, как от такого взгляда у него волосы встают дыбом, на помощь пришел глава Бай Е:
– А что еще он сказал?
Это было принято на веру на добрых восемьдесят процентов!
Словно избежав гибели, Ши Цин поспешно перевел взгляд на главы Бай Е и решил выдать нечто такое, в чем они не смогут усомниться:
– Во сне он также велел мне передать старейшине Бай Юню, чтобы тот пил поменьше вина. Если же он тоскует по его персиковому вину, то может отправиться к третьему дереву снаружи среди валунов у обрыва на Пике Цинцзи, если считать изнутри, и откопать там вино из персиковых цветов, которое тот закопал собственной рукой.
– Э-э, это... – услышав такое, старейшина Бай Юнь тоже лишился дар речи.
Ши Цин получил личную передачу от Предка Усюй Секты Циньюнь, и по своему старшинству стоял сразу после него, возвышаясь над главой Секты Циньюнь и всеми старейшинами, поэтому на самом деле Ши Цин пересекался с ними нечасто.
Однако старейшина Бай Юнь питал страсть к вину. Однажды, поднимаясь на Пик Цинцзи навестить его наставника, он попробовал персиковое вино домашнего приготовления Ши Цина и остался в восторге.
Ши Цин, коя железо пока горячо, повернулся к главе Бай Е:
– Он также сказал, что если в Секте Циньюнь появятся новые одаренные ученики, то белый нефритовый темляк для меча, лежащий в ящике письменного стола в его покоях на Пике Цинцзи, можно пожаловать такому ученику.
Тут уже не только старейшина Бай Юнь, но и сам глава Бай Е умолкли окончательно.
– То, что ты говоришь, истинная правда, Чэнь Цзи? – Чэнь Цзи изначально заменял Гу Яня на этом допросе, но по старшинству у него не было права голоса. Услышав призыв главы, он тут же всё понял, взмыл на мече и помчался в сторону Пика Цинцзи.
Главный зал снова погрузился в мертвую тишину. Несколько учеников внешней секты уже полностью лишились дар речи и стояли бледными, не двигаясь с места.
– Ты хочешь сказать: его духовное сознание проникло в твое море сознания и передало тебе массив, поэтому ты вовремя очнулся и с помощью приобретенных знаний одолел нападавших? – Взгляд Се Цыю был мрачным и ледяным.
http://bllate.org/book/37046/4610264
Готово:
