— А как же Доудоу? — малыш состряпал жалобную физиономию и с готовыми брызнуть слезами глазами привалился к Сье Сирану.
Одной ручонкой он крепко прижимал к себе бутылочку с молоком, а пальчиками другой судорожно ковырял пуговицу на пиджаке актера, молча умоляя о поддержке.
Сье Сиран на чисто инстинктивном уровне аж вздрогнул от такой неожиданной атаки и тут же мягко перехватил крошечную ладошку.
Доудоу удивленно моргнул.
Захлопав огромными наивными глазами, он спросил с самым трогательным видом:
— Дядя Сиран, ты же поможешь Доудоу?
У Бай Шу от этих речей моментально темнело в глазах. Можно было даже не сомневаться: мелкий снова замышляет какую-то пакость. Стоило тому открыть рот, как наружу попёр откровенный наигрыш.
Бай Шу решительно сгреб карапуза и снял его с актера:
— И не мечтай.
Застигнутый врасплох Доудоу заболтал в воздухе ручками и ножками, отчаянно тянясь к Сье Сирану:
— Хочу на ручки!
— На какие еще ручки? На ноги встал! — Бай Шу с легким щелчком опустил пальцы ему на макушку.
Доудоу ухватился за голову и оскорбленно присел на корточки, изображая крайнюю степень обиды.
Сье Сиран тут же вступился:
— Да ничего страшного, я могу его подержать! Доудоу совсем легкий.
Впрочем, произнеся это, актер всё же украдкой размял затекшее предплечье. Каким бы милым ни был карапуз, а свои пятнадцать килограммов чистой массы он весил честно.
Бай Шу сочувственно вздохнул:
— Да он же тяжелый как поросенок! «Ничего страшного»... У вас точно рука затекла.
Услышав слово «поросенок», Доудоу мгновенно вспыхнул. Нагнув голову, он с ревом ринулся таранить брата.
Плохой Шушу! Назвал его поросенком, да еще и при всех! А как же репутация?!
Кряхтя и пыхтя, малыш штурмовал препятствие, но Бай Шу шутя остановил его одной рукой.
— Тише ты, угомонись. Посиди спокойно, пока не отправят.
Бай Шу сгреб буяна в охапку, зажал в объятиях и, чтобы заткнуть поток возмущения, ловко впихнул ему в рот бутылочку с молоком.
Устроившись на руках у брата, Доудоу победоносно косился на руку Сье Сирана.
«Ай да Доудоу! Уделал-таки этого злодея — вишь, как у него рука затекла! Хе-хе-хе...»
Настроение у малыша мгновенно поднялось до небес.
В этот момент Сье Чжуи тянул руку, обращаясь к режиссеру:
— А можно мне поменяться с братишкой Поросенком? Пусть он выбирает первым!
Режиссер опешил. С каким еще Поросенком?
Несмотря на прозвучавшую кличку, и съемочная группа, и присутствующие синхронно уставились на Доудоу.
Малыш окончательно вышел из себя:
— Вы чего на Доудоу смотрите?! Доудоу вам не поросенок!
Разразившись гневом, он отвернулся и уткнулся лицом в грудь брата. Всем своим сгорбленным спином он излучал беспросветную тоску.
Ну да, он пухленький! Но уж точно не поросенок!
Кто бы мог подумать, что и брат Чжуи тайно считает его поросенком... В глубочайшей меланхолии Доудоу допил из бутылочки последние капли молока.
На самом деле Чжуи просто умилился, когда услышал, как Бай Шу назвал Доудоу поросенком, на мгновение представил карапуза с пятачком — и эта картина совершенно его покорила. Вот язычок и сплоховал, выдав вслух внутренние фантазии.
А теперь Поросенок... то есть Доудоу, разумеется, смертельно обиделся!
Тем временем режиссер подал голос:
— Первая пара, на старт! — И, чтобы разрядить возникшую неловкость, добавил: — Менять порядок нельзя. Пусть у нас всего лишь реалити-шоу, мы строго соблюдаем принципы честной игры.
Сье Сирану и Чжуи, у которых уже созрел план обмена, ничего не оставалось, кроме как выступить первыми.
Перед уходом Чжуи подбежал и обнял обидчика со спины:
— Доудоу, прости меня! Я обязательно найду самый-самый большой дом. Если тебе ничего не достанется, будешь жить со мной!
Доудоу капризно дернул плечиком — он все еще находился в состоянии глубокой обиды.
Время поджимало, так что Сье Сиран подхватил сына под мышку и припустил по стрелкам-указателям.
Вторыми на очереди стояли Лю Цин с Цяньцянь.
Перед стартом малышка Цяньцянь тоже подскочила к Доудоу, обняла его и нежно пролепетала:
— Доудоу, я тоже найду огромную комнату! Хочешь жить со мной?
Доудоу искренне не понимал: что вообще происходит? С чего вдруг все лезут обниматься?
Лю Цин, который только-только перевел дух после дочкиных слез, с ужасом наблюдал, как та пожирает Доудоу взглядом, а теперь и вовсе заявила, что собирается спать с ним в одной комнате. Бедное отцовское сердце разлетелось на осколки.
— Ну всё-всё, Цяньцянь, нам с тобой пора.
В ответ на это Цяньцянь звонко чмокнула Доудоу в пухлую щечку:
— Жди, я добуду для тебя самый лучший дом!
И Лю Цин, и сам Доудоу замерли в глубоком шоке.
Отец сгорал от ревности и досады: да когда дочка хоть раз по собственной воле целовала его самого?!
Опасаясь, как бы дочь не нанесла его чувствительной психике очередной удар, Лю Цин скопировал жест Сье Сирана — сгреб Цяньцянь под мышку и рванул вперед.
На площадке остались только Пинпин со своей мамой, Тянь Юэвэй.
Бай Шу с улыбкой утирал дочиста щеку брата:
— Ну надо же, какой нарасхват! Может, они просто все любят поросят?
Доудоу моментально взвился:
— Доудоу не поросенок!
【Ахахаха, Доудоу — поросеночек! Бай Шу вообще репутацию мелкого не бережет!】
【Ну а что, он так смешно бодался, пыхтя и кряхтя, вылитый поросенок! Милота нереальная!】
【Чжуи выдал все тайные мысли! Похоже, звание Хрюшки закрепилось за Доудоу навечно — если уж сам Чжуи его так назвал!】
【Да поросята тоже милые! Дети вон как Доудоу любят!】
【Народ, вы видели Пинпина? Когда дядя снял Доудоу с Сье Сирана и тот встал на ноги, Пинпин стоял с открытым ртом. У пацана произошло абсолютное крушение картины мира!】
【Неужто до него что-то дошло? Ахахаха, с нетерпением жду, что будет дальше!】
Пока Доудоу жарко доказывал брату свою не-поросячью природу, к ним тяжелой поступью приблизился Пинпин.
Ветерок шевелил торчащий у него на макушке вихор, придавая мальчику какой-то трагический, умудренный жизненным опытом вид.
— Доудоу... — выдавил Пинпин.
Доудоу инстинктивно вжался в Бай Шу. Этот-то чего хочет?
Тоже обниматься полезет?
Если он тоже считает Доудоу поросенком, обнимашек не будет!
— Ты... ты умеешь ходить? — с огромным трудом выговорил Пинпин, не отводя взгляда от ног Доудоу.
Доудоу на миг опешил:
—... Конечно, Доудоу умеет ходить! Даже поросята умеют ходить! То есть нет! То, что Доудоу ходит, вообще никак с поросятами не связано!
У него у самого уже все перепуталось в голове от этих расспросов.
Пинпин окончательно запутался: Доудоу ходит, поросята ходят... получается, Доудоу — поросенок?
Нет-нет-нет, он же совсем не об этом хотел спросить!
Мальчик мотнул головой, разгоняя лишние мысли, и снова уставился на ноги собеседника:
— Я имею в виду... ты же только что был хромым! Почему ты теперь нормально ходишь?
Он же своими глазами видел, как тот хромал! И как идет сейчас — тоже своими глазами!
За этот день Доудоу уже просто устал удивляться. Что за глупенькие дети собрались на этом шоу? Откуда у них берутся такие странные фантазии?
— Ничего Доудоу не хромал! Тебе показалось!
Доудоу вытянул ногу, выкарабкался из объятий Бай Шу и даже энергично попрыгал на месте.
Пинпин обошел его со всех сторон, с подозрением разглядывая.
Никаких повреждений.
И тут в его маленькой голове что-то щелкнуло. Мальчик издал истошный вопль:
— А-а-а! Мама, я калека! У меня глаза испортились!
Теперь он сомневался не только в своем зрении, но и в рассудке. Откуда иначе в его памяти взялась та картина с хромым Доудоу?!
От ужаса Пинпин залился слезами:
— Хнык... мама, я, кажется, с ума сошел...
Тянь Юэвэй приложила тыльную сторону ладони к лбу сына:
— Ты в порядке?
Этот ребенок целыми днями выдавал какие-то несусветные глупости.
Бай Шу и съемочная группа едва сдерживали хохот, буквально сгибаясь пополам.
Смахнув слезы умиления, Бай Шу сжалился над несчастным семейством:
— Пинпин, не плачь. С твоими глазами всё в порядке, и с ногами Доудоу тоже. Утром он просто отлежал ногу во сне, вот она и онемела.
Слушая эти объяснения, Тянь Юэвэй не знала, плакать ей или смеяться.
Она ласково взъерошила вихор сына:
— Ну что, теперь всё понял? И запомни: с людьми нужно разговаривать вежливо, а не подбегать с дикими криками. Иначе с тобой никто дружить не захочет.
Пинпин, утирая слезы, сжался у маминой ноги и тихим шёпотом спросил:
— А Доудоу согласится со мной дружить?
У самого Доудоу друзей тоже водилось немного, а по телевизору говорили, что к выбору товарищей нужно подходить со всей ответственностью.
— Можно, — с важным видом заявил малыш, выставив один пухлый пальчик, — но сначала Доудоу задаст один вопрос.
Пинпин послушно кивнул:
— Давай, спрашивай.
— Доудоу — поросенок?
— Конечно нет! Ты человек.
— Пойдет! Теперь ты официальный друг Доудоу! — остался вполне доволен ответом карапуз.
Он с победоносным видом повернулся к Бай Шу: видал, мол? Он — человек, а вовсе не хрюшка!
Бай Шу только тяжело вздохнул. Кажется, от этих откровений его братишка поглупел ещё сильнее.
Кому нужен бестолковый братик? Почти новый, с легким изъяном.
【Ахахаха, оба хороши, один другого глупее!】
【Уморительно! Вопрос абсурдный, но один спросил с абсолютно серьезной миной, а второй столь же серьезно ответил! До слез!】
【Пинпин на людях ведет себя совсем иначе, чем дома. Дома — тиран, а в обществе — шелковый?】
【Заметили, как он стал вежливее на людях? И к маме тянется, цепляется за нее.】
【Надеюсь, после шоу он снова не превратится в капризного избалованного ребенка, а то смотреть тошно было.】
К моменту, когда дошла очередь до Бай Шу и Доудоу, те уже никуда не торопились.
Впрочем, карапуз тоже понял, что дело дрянь, и изо всех сил пытался загладить вину:
— Шушу, не переживай! Самый последний дом обязательно окажется самым лучшим!
— Главное, что Доудоу рядом с тобой, мне больше ничего не надо!
— Доудоу всегда-всегда будет защищать тебя!
Всю дорогу малыш трещал без остановки, боялся, что брат впадет в отчаяние из-за последнего места и плохих условий.
Бай Шу казалось, будто рядом с ним шагает настоящий монашек-трещотка: от нескончаемого лепета уже раскалывалась голова.
В конце концов он просто зажал малявке рот ладонью, подхватил под мышку и припустил во весь опор:
— Да замолчи ты хоть на минуту!
Исход был предрешен, но соревновательный дух требовал соблюдения ритуала.
Доудоу, вырвавшись из-под руки брата, сначала визжал от испуга:
— А-а-а-а!
Но визг моментально перерос в заливистый, счастливый хохот.
Приблизившись к последнему домику, они услышали доносившееся откуда-то изнутри громкое похрюкивание и сопение. Ушки Доудоу тут же локаторно дрогнули.
Бай Шу опустил взгляд на карапуза:
— Доудоу, похоже, твои братья уже внутри.
Доудоу:...
Если его братья хрюкают и сопят, то кем тогда приходится им сам Шушу?!
http://bllate.org/book/37018/4801064
Готово:
