Отмерить ровно пятнадцать лянов холодной воды мог только по-настоящему искушённый кулинар. Вот только в кипящем бульоне и впрямь доваривалась человеческая кисть.
Му Линьцзян глубоко вдохнул, пытаясь подавить подступившую тошноту, и молча отпил из чашки.
Е Юньчжоу, державший в руках «Книгу Пророчеств», невзначай робко добавил:
— К слову, чай тоже принесли с кухни.
Лицо Му Линьцзяна мгновенно потемнело. Не успев проглотить напиток, он выплеснул его обратно в пиалу и зашёлся безудержным, надрывным кашлем, прикрыв рот рукавом.
— Я пойду на кухню, гляну, что там, — Е Юньчжоу поднялся, отложил фолиант на стол и с ледяным выражением лица поспешил к выходу.
Му Линьцзян кашлял так сильно, что чай попал в дыхательное горло, а глаза налились кровью. В ярости он опёрся о стол и с размаху грохнул пиалу об пол. На звон разбитого фарфора в комнату мгновенно вбежал Инь Си, только что закончивший давать наставления Чи Шуюй.
— Владыка, что стряслось? — встревоженно спросил старший страж.
Му Линьцзян ткнул пальцем в сторону «Книги Пророчеств» и с трудом выдохнул сквозь кашель:
— Сам посмотри.
Инь Си поднял книгу и пробежал взглядом последние строки. Его суровое лицо оставалось невозмутимым:
— На кухне работают только наши люди из Дворца Безмолвной Ночи. Ошибки быть не могло. Вероятно, поваром кто-то управляет.
Хотя в любовных делах старший страж отличался поразительной слепотой, во всём остальном его чутьё работало безупречно. В пророчестве чётко говорилось: опустив пальцы в котёл, повар накрыл его крышкой. Подобная неторопливость и хладнокровие явно исключали случайность. К тому же слово «опустил» звучало так, будто речь шла об обычной приправе.
— Идем, — Му Линьцзян вытер губы платком, однако чувство омерзения никуда не исчезло. В его взгляде вспыхнула редкая, лютая ярость. — Дерзнуть бросить обрубки в мою еду… Когда узнаю, кто за этим стоит, лично отрублю ему руки.
Е Юньчжоу прибыл на кухню первым. Внутри двое слуг были заняты делом: один раскладывал кушанья по тарелкам, другой увлечённо мял тесто. Заложив руки за спину, Е Юньчжоу вошёл с видом строгой проверки и небрежно поинтересовался:
— Еда для Владыки дворца уже готовится?
Слуга у подносов, не поднимая головы, откликнулся:
— Мастер Ли как раз занимается этим.
Е Юньчжоу заглянул в глубину помещения:
— Я не ем острого, а служанки забыли предупредить. Вы продолжайте, я сам зайду и скажу ему.
— Слушаемся, — спокойно ответил поварёнок и вернулся к работе.
Е Юньчжоу пристально смерил обоих взглядом — никаких странностей в их поведении не запечатлелось. Шагнув во внутренний покой кухни, он увидел бурлящий на очаге котёл. Напротив, у разделочной доски, Мастер Ли ловко и красиво шинковал овощи. Все его пальцы были целы.
— Господин Е, зачем вы сюда пожаловали? — повар с удивлением повернул голову. — Здесь же гарь и дым, не дай бог задохнётесь, мне потом не расплатиться.
— Я совсем не переношу перец, вот и зашёл проверить, не положил ли ты его, — Е Юньчжоу смущённо почесал затылок, изображая приредливого юношу.
— Ох, и впрямь добавил щепотку сушёного стручка! Моя оплошность, сейчас же всё переделаю! — перепугался Мастер Ли.
— Да ладно, бульон только закипает. Я сам всё выловлю, а ты режь дальше, не отвлекайся.
Е Юньчжоу взялся за бамбуковые палочки и незометно заслонил повара от очага. Мастеру Ли ничего не оставалось, кроме как с виноватой улыбкой отступить в сторону.
В котле варились белесые свиные рёбрышки. Вода ещё не закипела ключём, по поверхности плавали маслянистая плёнка и накрошенные специи. Пошарив палочками под мясом, Е Юньчжоу зацепил и выудил распухший, размякший фаланг. Обрубок пальца повис на бамбуке, с него стекали капли жира — казалось, внутри совсем не осталось кости.
Зажав палочками страшную находку, Е Юньчжоу с брезгливостью отмахнулся от густого пара и обернулся к повару:
— И что это такое?
Мастер Ли глянул на предмет, всё ещё сжимая в руке кухонный нож, и угодливо пояснил:
— Так это же корица, приправа такая! Ничего нечистого, господин Е. Вы человек благородный, изнеженный, оттого, верно, и не признали обычную пряность.
Е Юньчжоу понимающе кивнул. В этот момент у входа раздался испуганный возглас слуги, и сквозь бамбуковую штору на кухню стремительно вошёл Му Линьцзян. На его лице застыл гнев. Заметив, что именно Е Юньчжоу держит палочками, Владыка почувствовал, как к горлу снова подступает тошнотворный ком.
— Похоже, на него наложили чары, и он принял это за специю, — Е Юньчжоу подхватил со стола пиалу и опустил палец туда.
Мастер Ли считал их лишь знатными гостями из высших кругов, но, едва взглянув на Му Линьцзяна, покрылся холодным потом и с глухим стуком свалился на колени.
Му Линьцзян соткал из воздуха зонт и лёгким касанием наставил его наконечник на плечо повара:
— Примитивная иллюзия.
Е Юньчжоу подошёл ближе, демонстрируя содержимое чашки:
— Я бы ещё понял попытку отравить нас. Но подбросить палец? Какой в этом смысл?
Му Линьцзян брезгливо отвернулся, отпихивая его руку:
— Убери это подальше! Тебе самому не тошно?!
Е Юньчжоу из озорства поднёс пиалу ещё ближе:
— Вы и этого боитесь? А представьте, если бы мы замешкались и выловили его прямо во время трапезы — вот где была бы настоящая беда.
— Ещё шаг, и я больше никогда в жизни не сяду с тобой за один стол, — с ледяной угрозой произнёс Му Линьцзян, прикрыв лицо рукавом.
Е Юньчжоу тут же убрал руку. Мастер Ли продолжал сидеть на полу; после удара зонтом его разум погрузился в туман, но стоило ему тряхнуть головой и прийти в себя, как у его горла замерло обнажённое, сверкающее лезвие.
— Где ты был сегодня утром? Встречал ли кого-то подозрительного? — хладнокровно допрашивал Инь Си.
Повар задрожал всем телом, не понимая, в чём провинился:
— Я… я только в час Змеи выходил в передний зал за вином! Там были одни гости, я ни на кого не смотрел! Всё остальное время провёл на кухне! Господин, смилуйтесь, в чём моя вина?!
Инь Си чуть отступил, давая повару разглядеть содержимое пиалы, а затем поднёс её прямо к его лицу:
— Ты сам опустил это в котёл. Помнишь?
Мастер Ли вытер пот, присмотрелся и испустил дикий, истошный крик, мгновенно побелев:
— Быть не может! Это же… это же человеческий палец! Как бы я посмел положить такое в еду господ?! Откуда на моей кухне палец?!
— Ты помнишь, как выглядели утренние посетители? — вмешался Е Юньчжоу.
Повар отчаянно закрутил головой, едва не плача:
— Да откуда же мне знать, господин! Я просто взял бутыли из-за стойки и сразу вернулся, ни на кого даже взгляда не поднял!
Е Юньчжоу перевёл взгляд на Му Линьцзяна:
— Может, стоит снова обратиться к «Книге Пророчеств»?
— Книгой можно пользоваться лишь единожды в сутки, дождавшись полночи, — опираясь на дверной косяк, ответил Му Линьцзян. Немного успокоившись, он добавил: — Кто-то морочил повару голову с помощью иллюзий, заставив бросить обрубок в котёл. У этого явно есть цель.
— Владыка, — подал голос Инь Си, и в его тоне прозвучала тревога. — Из этого безымянного пальца вынута кость. Внутри что-то есть.
Оба немедля подошли ближе. Инь Си, держа в левой руке пиалу, ловким движением меча в правой рассек нижнюю часть пальца, извлекая свернутую белую записку.
Е Юньчжоу аккуратно отстранил лезвие Инь Си и сам вытащил скрученную бумажку. Старший страж лишь повеёл бровью, мимолётом глянул на него и вновь уткнулся взглядом в пол перед Му Линьцзяном.
Му Линьцзян ощутил себя единственным разумным человеком среди этих двоих, которым отвратительная находка ничуть не мешала. Е Юньчжоу развернул записку. Бумага осталась совершенно сухой. Текст был кратким, но от прочитанного в груди закипала глухая, всепоглощающая ярость.
Му Линьцзян, стоявший напротив, не видел написанного, но заметил, как лицо Е Юньчжоу изменилось точно так же, как его собственное после чтения «Книги Пророчеств».
— Вэй И схвачен, — глухо произнёс Е Юньчжоу, передавая бумажку Му Линьцзяну. — Это его палец.
Забыв о брезгливости, Му Линьцзян въелся взглядом в строки. В записке значилась лишь пара предложений:
«Командир Рассветных Стражей у меня. Желаю Владыке как можно скорее добыть Камень Призыва Сумерек. Обменяете его вместе с Фонарём Вечного Дня на жизнь вашего слуги. Господин Ин».
Все трое одновременно попытались связаться с Вэй И через передатчики, но ответом была лишь тишина.
Му Линьцзян вернул записку Е Юньчжоу. Его лицо казалось спокойным, однако в следующее мгновение он вскинул зонт и сокрушительным потоком духовной энергии рассек кипящий котёл пополам. Горячий бульон залил очаг, с шипением погасив пламя и подняв тучи белого пара.
— Инь Си, забери повара. Вытяни из него всё, что он видел и слышал! До единой мелочи! — Му Линьцзян сжал рукоять зонта и с резким щелчком раскрыл его, обращая в сияющий звездный купол. — Е Юньчжоу, немедленно свяжись с Ин Сюаньяном. Узнай, где он находится. «Господин Ин»… Хм! Дерзнул бросить вызов Дворцу Безмолвной Ночи? Он что, решил, будто я умер?!
Инь Си коротко кивнул, подхватил Мастера Ли за загривок и вытащил прочь. Пока Е Юньчжоу разворачивал Облачную Карту, во дворе уже строились стражники Дворца Безмолвной Ночи.
Сигнал по Облачной Карте прошёл мгновенно. Однако на том конце отобразилось лицо не Ин Сюаньяна, а оживлённой, юной девушки. Она любопытно накренила голову, разглядывая изображение.
— Неужто этот юноша — тот самый легендарный господин Е? — звонко рассмеялась она. — Я — Глава зала Зеленых Сосен из Мечевого терема Осенней Воды, Цяо Синьюэ. Можешь звать меня сестрой Цяо!
Е Юньчжоу изобразил лёгкое замешательство и смущённо опустил глаза, слегка покраснев:
— Сестра… сестра Цяо, наслышан о вашем имени. Владыка зала Ин прошлый раз упоминал о вас, я как раз передал его приветствия Владыке дворца.
— Брат Ин, иди скорее сюда! Господин Е такой милый, даже засмущался! — Цяо Синьюэ прикрыла рот ладонью, сдерживая смех, и потянула за рукав стоящего рядом Ин Сюаньяна. На лице того застыла беспомощная улыбка. — Владыка Му с вами? Простите за беспокойство! Это я утащила Владыку за собой, совсем позабыв о делах. Я так давно не была в Столице Безмолвных Теней! Сперва хотела отправиться в Город Далекой Пустоши, но вы с господином Е ушли в медитацию, и я не решилась мешать…
Её голос звучал чисто и звонко, а речь была настолько быстрой, что Е Юньчжоу не мог вставить ни слова и лишь вежливо улыбался. Ин Сюаньян за её спиной со вздохом развёл руками и подал ей пиалу с чаем:
— Глава Цяо, у вас в горле не пересохло? Выпейте чаю.
Цяо Синьюэ приняла пиалу. Судя по обстановке, они находились в отдельном кабинете какого-то трактира.
Е Юньчжоу спросил:
— Владыка Ин, где вы сейчас?
— Всё ещё в Озерном Городе. Глава Цяо собирается назад, вот я и заказываю для неё прощальный пир, — качая головой, с наигранной тяжкой тоской вздохнул Ин Сюаньян. — Спасибо Главе Цяо за честь: эти несколько дней я провел словно на ножах. Она зовёт это испытанием, но какое уж тут испытание — чистая мука!
Цяо Синьюэ надула губы, и между ними завязалась шутливая перепалка. Е Юньчжоу послушал их немного: судя по всему, Ин Сюаньян просто сопровождал девушку, пока та осматривала городские лавки, и ничем подозрительным не занимался.
Е Юньчжоу переглянулся с Му Линьцзяном. Тот подпёр лоб рукой. С Цяо Синьюэ он был знаком давно: триста лет назад, будучи лишь мечницей-Служкой при главе Мечевого терема Осенней Воды, эта бесстрашная девица крутилась возле него, не боясь его сурового нрава. С тех пор она, похоже, ничуть не изменилась.
— Есть одно дело, — Е Юньчжоу выскользнул из зоны видимости Облачной Карты, склонился к плечу Му Линьцзяна и тихо шепнул: — Последнее послание от Вэй И я получил утром. Он писал, что видел Ин Сюаньяна и Главу Цяо в Озерном Городе, и они выглядели довольно близки.
Му Линьцзян мгновенно уловил намек: Е Юньчжоу подозревал Ин Сюаньяна. Он чуть повернул голову и так же тихо откликнулся:
— Что ты задумал?
— Дай мне какую-нибудь неважную вещь в качестве доказательства, — Е Юньчжоу протянул ладонь. — Прямые проверки ничего не дадут. А если действовать слишком в лоб, и это окажется лишь коварным раздором со стороны «Господина Ина», мы сыграем ему на руку.
— Дева Ши, — тихо вздохнул Му Линьцзян.
— Удерживать войска годами ради одного сражения, — Е Юньчжоу сдержанно усмехнулся, и в его глазах не проскользнуло ни капли тепла. — Мы не можем позволить «Господину Ину» водить нас за нос. Он схватил Вэй И, но это значит и обратное: наш человек подобрался к нему вплотную. И мы можем это использовать.
Му Линьцзян достал из рукава нефритовый подвес и опустил в его руку:
— Рассветные Стражи не станут просто ждать смерти. Вэй И наверняка оставил след. Инь Си отправится на поиски. К тому же по обрубку пальца можно провести ритуал и выследить его. На этот раз враг сам затянет петлю на своей шее.
— Вижу, вы в добром здравии, Владыка. Наконец-то вернулся прежний боевой настрой? — улыбнулся Е Юньчжоу, и тяжелая атмосфера в комнате немного разрядилась.
— Хм, стал бы я ждать твоих указаний, — Му Линьцзян выдвинул стул и опустился на него.
Е Юньчжоу пару раз кашлянул за пределами видимости Карты и с наигранным смущением громко произнёс:
— Сестра Цяо, Владыка Ин, я, должно быть, помешал вашей беседе?
Цяо Синьюэ как раз с чувством доказывала, что один из любовных романов Ин Сюаньяна закончился трагической разлукой главных героев — мол, это совершенно негуманно! На что Ин Сюаньян возражал, что такова жестокая правда жизни. Е Юньчжоу с невинным видом показался на краю Облачной Карты:
— Почтенные, я могу сказать пару слов?
— Кхм, разумеется! — Цяо Синьюэ мгновенно изменилась в лице и слегка высунула кончик языка. — Прости, господин Е, заставили тебя слушать эти глупости.
— Владыка Ин, пока вас не было во Дворце Безмолвной Ночи, к нам пришла одна девушка, — гладко начал сочинять Е Юньчжоу. — Она принесла личный знак Владыки дворца и рассказала, будто её предки когда-то спасли жизнь Му Линьцзяну. С тех пор в её семье передавалась эта нефритовая подвеска — как завет искать помощи у Дворца Безмолвной Ночи в час нужды. Ныне её родители умерли, идти ей некуда. Владыка желает приставить её к вам в качестве личной служанки — чтобы она помогала с бумагами и тушью. А вы, если найдется время, обучите её чему-нибудь. Так и долг предков будет уплачен.
Ин Сюаньян на мгновение замер:
— Отчего же нет. Но если она из обычной семьи, не лучше ли дать ей денег и пристроить к мирному делу, чем оставлять во Дворце Безмолвной Ночи?
— Теперь она не совсем обычная, — пояснил Е Юньчжоу, пристально следя за его мимикой. — Один безумец, проводивший опыты над деревенскими жителями, превратил её в живой труп. Для неё Дворец Безмолвной Ночи — единственное безопасное пристанище.
— Вот как… — Ин Сюаньян задумчиво кивнул, и на его лице промелькнуло сочувствие. — Что ж, хорошо. Когда вернусь, обязательно встречусь с ней. Бедная девушка столько натерпелась. Чем смогу — помогу, научу её основам. Пусть будет моей писарихой.
Е Юньчжоу так и не смог разглядеть ни единого изъяна в безупречной реакции Ин Сюаньяна. Попрощавшись с обоими, он закрыл Облачную Карту и повернулся к Му Линьцзяну:
— Ну как?
— Половина правды, половина лжи. Ты лжёшь с такой естественностью, что если вздумаешь обмануть меня в будущем, я ни за что не распознаю фальши, — Му Линьцзян с мрачным видом одарил его долгим взглядом, забрал пиалу с пальцем и снова всучил её Е Юньчжоу. Заем поднялся: — Дева Ши хоть и согласилась помочь, но не на верную смерть же её посылать. Компас Чэн Цзю уже должен быть готов. Собирай всех в главном зале…
Он замер у дверей кухни, жадно вдыхая чистый воздух. Наконец-то запах мерзкого мясного бульона развеялся. Спустя долгое время в его голосе снова зазвучала прежняя непреклонная сила Владыки:
— Пора начинать совет.
http://bllate.org/book/37014/5018727
Готово:
