Готовый перевод We All Thought We Were Stand-ins / Любовь по ошибке: Замена для таинственного господина: Глава 5

Он направился в свою студию.

На мольберте в центре комнаты стояла его дипломная работа, которую он хотел продолжить дорабатывать.

Дело отца всё ещё находилось на стадии расследования, правоохранительные органы не разрешали родственникам свидания, так что связаться с отцом он не мог. Не разбирался он и в управлении компанией, оставалось лишь молча ждать той самой искренности, о которой говорил Гу Янь.

В этот период он хотел закончить свою дипломную картину: пусть не удастся поехать учиться за границу, но хотя бы получить диплом бакалавра как положено.

Эскиз картины он уже показывал преподавателю, но тот велел забрать работу и переписать её заново.

Чу Чжишэн видел разочарование в глазах учителя — этот взгляд разительно отличался от того, с каким преподаватель смотрел на него четыре года назад, когда он только поступил в университет.

Тогда все считали, что он станет ещё одним художественным гением Клана Чу, что Чу Чжишэн непременно проявит себя на ниве живописи.

В итоге же, прямо как в недавнем сне, Чу Чжишэн бесцветно провёл четыре студенческих года, не преподнеся никаких сюрпризов, и разочарование преподавателя лишь росло.

Он уселся перед мольбертом и уставился на полотно.

Он и сам понимал, что в этой картине нет абсолютно ничего выдающегося: она средненькая, пресная и серая. Техника, пожалуй, присутствовала, но в ней не было души, она не способна была затронуть человеческие сердца.

Глядя на холст, он погрузился в глубокие раздумья.

Он отчётливо понимал, чего именно ему не хватает — страсти. Двумерный холст был для него слишком узок, ему требовался более прямой медиум, более объёмная красота.

Чу Чжишэн вздохнул, взял кисть, обмакнул в краску и принялся что-то подправлять на полотно. Провозившись полтора часа, он внёс лишь мелкие штрихи по краям, так и не сумев перевернуть всю работу целиком.

И в самый момент этого безделья в доме неожиданно появились гости.

Чу Чжишэн поднялся, вышел в прихожую и обнаружил, что к нему заявился дядя со свитой.

Хотя ветвь Клана Чу была скудна на потомство, у семьи Сюй имелось множество родственников. Этот дядя по имени Сюй Лунь приходился двоюродным братом Сюй Жэню. Теперь, когда с Сюй Жэнем стряслась беда, он счёл себя вправе выступить вперёд и взять всё в свои руки.

Чу Чжишэн спокойно спросил дядю:

— Что-то случилось?

Сюй Лунь с ходу принялся его отчитывать:

— Как ты смеешь так неуважительно разговаривать со старшими?

С этими словами он повёл людей прямо вглубь дома. Чу Чжишэн холодно бросил:

— Можете не проходить, этот дом вот-вот заберет банк, неужели вам не боязно навлекать на себя дурную карму?

Сюй Лунь действительно осекся. Он остановился в прихожей, окинул всё беглым взглядом, и вдруг его лицо смягчилось. Улыбнувшись, он произвел Чу Чжишэну:

— Тебе не стоит так унывать. Твоего отца сейчас нет рядом, но разве нет нас, старших, готовых тебе помочь?

— Прошу подбирать выражения, — голос Чу Чжишэна оставался ледяным. Он насмешливо улыбнулся: — Разве делами Клана Чу позволено заниматься людям по фамилии Сюй?

— Ты что, до сих пор думаешь, что на дворе времена Клана Чу? — Сюй Лунь снова хотел сорваться на крик, но, подумав, сдержал гнев и продолжил доброжелательным тоном: — Сотрудничай с нами, так тебе самому будет проще. Неважно, фамилия у нас Сюй или Чу, мы твои родственники и уж точно не станем тебе вредить.

Слова звучали красиво, но Чу Чжишэн прекрасно знал: эти люди лишь хотят воспользоваться возможностью прибрать компанию к рукам.

Сейчас фирма трещала по швам, но даже истощённый верблюд оставался крупнее лошади. Стоит им заполучить контроль над компанией, и неважно, снесут её потом или распродадут — свою долю денег они урвут.

Чу Чжишэн не собирался позволить им уничтожить компанию и тем более не собирался помогать им её растаскивать.

Молчание парня подсказало Сюй Луню его позицию, и тот с озлоблением произнес:

— Ну до чего же ты глупый ребенок, от тебя ведь даже мать сбежала.

Мрачным голосом Чу Чжишэн ответил:

— Она мне не мать.

Сюй Луню не хотелось копаться в грязном белье двух жён своего двоюродного брата. Он поднял взгляд и окинул оценкой роскошное жилище Клана Чу: этот особняк стоил целое состояние, и отдать его вот так просто государству было поистине жалко.

Он снова перевёл глаза и расплылся в улыбке:

— Кстати говоря, в этом доме скоро нельзя будет жить, так не пора ли заблаговременно вывезти отсюда вещи?

Сердце Чу Чжишэна упало, но на лице не дрогнул ни один мускул:

— Этот вопрос не требует вашего беспокойства.

Сюй Лунь радостно улыбнулся, и морщины на его лице собрались в складки:

— Ты просто слишком самостоятельный и гордый, мог бы и больше полагаться на нас. Мы поможем тебе сберечь ценные вещи.

Говоря это, он озирался по сторонам:

— Например, картины твоего дяди. У твоего отца ведь должно было остаться несколько штук.

Чу Чжишэн больше не мог сдерживаться, его лицо страшно исказилось.

Картины дяди... они стоили куда дороже самого этого особняка.

Эти люди покушались не только на компанию, но и вознамерились забрать имущество покойной матери.

Чу Чжишэн сделал шаг вперёд, преграждая им путь:

— Картины дяди давно переданы в художественный музей. Я отродясь не слыхивал, чтобы дома оставалось что-то подобное, к тому же, даже если бы они были, их бы не хранили в этом доме.

— Брось ломаться! Разве твоего дядю держат на искусственном жизнеобеспечении не потому, что его картины ценятся? По мне так хватит его мучить, отключите трубки — и ценность этих полотен возрастет в несколько раз, — со смешком произнес Сюй Лунь.

— Ты! — Чу Чжишэн от злости потерял дар речи. — Да жизнь дяди стоит в миллионы раз больше, чем жизнь некоторых отбросов! Почему кое-кто сам не подохнет?

Сюй Лунь не уловил в этих словах пожелания смерти в свой адрес, лишь бросил многозначительный взгляд на подручных:

— Помогите-ка племяннику поискать картины, заодно соберите ему чемодан. Всё равно ему скоро съезжать.

Получив указание, громилы тут же двинулись вперёд, проходя вглубь дома — судя по всему, они собрались устроить обыск.

Чу Чжишэн остолпенел от столь беспредельного наглого поведения. Как можно быть настолько бессовестными? Он бросился наперерез, пытаясь их остановить, и громко закричал:

— Это незаконное проникновение! Грабеж среди бела дня! Если немедленно не остановитесь, я звоню в полицию!

Сюй Лунь рассмеялся:

— Твой отец сам сидит в полицейском участке, кого ты собрался вызывать?

Видя, как эти люди шарят повсюду, не оставляя без внимания даже углы комнат, Чу Чжишэн яростно толкнул Сюй Луня:

— Не вините меня потом!

Хоть Чу Чжишэн был молодым и выглядел хрупким, он толкнул дядю так сильно, что тот едва не рухнул на пол. Сюй Лунь стёр с лица улыбку, одёрнул одежду и подозвал своих помощников:

— Думаешь, ты всё ещё юный господин? Да тебя и при жизни отца ни во что не ставили, а сейчас Клан Чу давно покатился по наклонной. На что ты надеешься, пытаясь качать права?

В тот же миг Чу Чжишэна окружили со всех сторон. Забыв о первоочередных поисках картин, эти люди решили сначала проучить зарвавшегося молодого господина Чу.

http://bllate.org/book/37011/4605636