Лю Жун отсутствовала. Шэн Юя и Лу Юйчжоу увёл староста.
Чтобы получить порцию отборной ругани еще до того, как переступил порог класса — в жизни Шэн Юя такое случалось впервые.
Хотя Лю Жун отсутствовала, всё было устроено в лучшем виде: когда Шэн Юй вошел в класс, его собственное место уже стояло на задней парте, а учебники на столе были сложены так высоко, что казались подпирающими небо.
Из-за особой системы смены кабинетов ученики привыкли к появлению новеньких и не горели желанием слушать всякие там самопрезентации.
Когда Шэн Юй вошел, ученики на передних партах дружно подняли головы, бросили на него взгляд и, не прошло и двух секунд, так же дружно уткнулись обратно, продолжая усердно решать теги и задачи.
Но всегда находились исключения.
— Эй, Шэн Юй. — Как только он сел, какой-то парень обратил на него внимание и помахал рукой: — Слыхал, вас эта Большая Обезьяна поймала?
Приглядевшись, Шэн Юй узнал в говорившем приметного паренька с короткой стрижкой ёжиком по имени Ся Ян. Вокруг него сидело еще четыре-пять парней, обсуждавших задачки.
…Ну надо же было задеть за живое.
Шэн Юй взял бутылку с водой и подошел к ним. Ся Ян явно хотел посмеяться, но, остерегаясь испортить тому настроение, сдерживался, чтобы не слишком наглеть:
— Не сказали, что ты переведенец? А где школьная форма?
Шэн Юй сделал большой глоток воды и глухо отозвался:
— Если бы ты пришел без формы и тебя поймала Большая Обезьяна, что бы ты сказал?
Ся Ян выпалил:
— Я новенький, у меня еще нет формы.
— Вот и всё. — Шэн Юй изобразил абсолютную обреченность. — Дорога для нас, переводных учеников, уже сузилась донельзя.
Его недовольство было написано на лице, но совсем не так, как у Лу Юйчжоу, — здесь преобладала шутливая нотка.
На перемене после первого урока Лю Жун вернулась из города и по обыкновению приоткрыла заднюю дверь на щелочку, чтобы подслушать.
Место у задней двери раньше занимал один проказливый парнишка, и каждый раз, когда она толкала дверь, её ждал неожиданный улов: то конфискованный телефон, то сборник манги. Но во время прошлой ежемесячной рассадки Лу Юйчжоу сам выбрал это место у окна, и задняя дверь превратилась в Сайлент Хилл.
Её староста по учебе не занимался ерундой и не любил праздные разговоры. Лю Жун с облегчением отмечала это, но в то же время чувствовала себя немного не в своей тарелке.
Однако в этот раз, стоило ей толкнуть дверь, как до нее донеслось знакомое болтовней шуршание.
— …Черт, Международная старшая! Чего тебя понесло переводиться к нам из Международной? Решил прочувствовать всю горечь учебы?
— Хочу прочувствовать каково это — ломать голову и всё равно не мочь решить задачку.
— И как, прочувствовал?
— Уже хочется свалить.
Вслушавшись, Лю Жун сообразила, что отвечает тот самый новенький ученик. Не прошло и урока, а он, кажется, уже вовсю сдружился с окружающими.
Тут же раздался девичий голос:
— Ты, должно быть, очень популярен? Наверное, в прежней школе от девчонок отбоя не было? Какой твой идеальный тип?
После этих слов несколько секунд царила тишина — ответа не последовало.
Эмоциональный интеллект Шэн Юя оттачивался в клане Шэн, он мог поддержать любую беседу, но вот в общении с противоположным полом порой пасовал. Словно бы бог, открывая одну дверь, неизменно закрывал другую, не позволяя ему вечно плыть по течению в человеческих взаимоотношениях.
Под всеобщими взглядами Шэн Юй отвел глаза, и мочки его ушей под темными прядями мгновенно порозовели, а затем и вовсе покраснели.
Он опустил голову, потер нос и сбивчиво произнес:
— Понятия не имею… Я не обращал внимания на подобное.
Стоявшая за дверью Лю Жун удовлетворенно кивнула.
Наслушавшись подслушанных разговоров вдоволь, она решительно распахнула дверь, взмахнула рукой, указав на новенького, а затем перевела палец на сидевшего позади него старосту по математике.
— Шэн Юй, Лу Юйчжоу, оба за мной в мой кабинет.
Лю Жун выглядела грозной, но когда она привела их в учительскую, первой фразой, выдавшей её смущение, оказалось:
— Это прокол с моей стороны, ребят.
— ?
Лицо Шэн Юя сделалось совершенно пустым.
Его испуганный вид был до того комичным, что Лю Жун не удержала суровое выражение лица. Стукнув пальцем по столешнице, она продолжила:
— Школьную форму и бейдж тебе должны были выдать в день зачисления. Про бейдж я вспомнила и отправила Лу Юйчжоу тебя проводить, а вот про форму в эти дни завертелась и забыла. Короче говоря, дома у меня есть кое-какие конспекты и сборники ошибок, оставшиеся от прежних учеников. Заберешь после уроков, считай это компенсацией от учителя.
— Слишком громко сказано. — Шэн Юй невольно потер нос и смущенно произнес: — Какая уж тут компенсация, пустяки.
Всего-то простоял на солнце больше часа.
Лю Жун заметила:
— Не думай, что я не знаю, о чем вы, детишки, думаете. Если и правда замять это дело, вы потом меня поносить за спиной будете. К тому же не стоит недооценивать те конспекты: материал там объяснен понятнее, чем в учебниках, они очень помогут тебе подтянуть программу выпускного класса.
Шэн Юй было заинтересовался, но стоило представить, что чужие конспекты потребуют подстраиваться под чужой ход мыслей, как он решил отказаться:
— Не нужно, учитель. Пропущенный материал я потом сам как-нибудь наверстаю у кого-нибудь, постараюсь догнать как можно быстрее.
Эти слова прозвучали словно ключ, открывающий ящик Пандоры: брови Лю Жун взлетели вверх, и её взгляд тут же упал на Лу Юйчжоу, который тихо сидел в роли фона.
— Вот и отлично. Лу Юйчжоу, выбери свободное время и подтяни его.
??
У обоих синхронно над головами выросло по два вопросительных знака.
— У меня нет времени. — Лу Юйчжоу наконец ожил и, прислонившись спиной к перегородке своего рабочего места, выпрямился: — У меня тут дела в последнее время.
— Каких еще дел, сейчас не сезон олимпиад, у тебя дел — кот наплакал. — Возразила Лю Жун: — Я выбрала тебя потому, что ты лучше остальных знаешь программу и лучше знаком с типами задач Первой школы, а ты еще ломаешься.
Лу Юйчжоу:
— Нет, правда дела.
Лю Жун:
— Даже пары часов не выкроишь?
Лу Юйчжоу:
— Неудобно.
Лю Жун медленно выдохнула.
Как ей было не понять, что это обычная отговорка? Она сняла очки, зажала переносицу пальцами и произнесла:
— Спрошу иначе. Если я сейчас попрошу тебя помочь подтянуть отстающего ученика — не Шэн Юя, — согласишься?
Лу Юйчжоу замолчал.
Были веские причины, почему Лю Жун выбрала именно его. И дело не только в том, что он староста по математике: когда кто-то из учеников готовился к олимпиадам и просил о помощи с учебой, он еще ни разу никому не отказал.
Но в этот раз он бежал от поручения, словно от заклятого врага.
Шэн Юй тоже молчал.
Бросив взгляд вбок, он увидел, что Лу Юйчжоу смотрит в окно профилем, атмосфера вокруг него была тяжелой — даже лица не надо видеть, чтобы понять, насколько тот сейчас недоволен.
Стоило ли оно того?
Легкое чувство ущемленности поднялось в груди Шэн Юя.
Да неужели я без твоих двух уроков пропаду?
Готовые сорваться с языка примирительные слова застряли в горле. Сдерживая раздражение, он вдруг захотел посмотреть, как Лу Юйчжоу сядет в лужу.
— Учитель не знает, какие между вами кошки пробежали, но подобные разногласия нельзя переносить на учебу. Никакие эмоции не важны так, как ваше будущее. Разумеется, если потребуется примирение, вы всегда можете обратиться ко мне конфиденциально.
Раз уж зашел такой разговор, дальнейшие отказы выглядели бы излишним кокетством. Лу Юйчжоу просто не любил иметь дел с кланом Шэн — это еще не значит, что он пылает лютой ненавистью к самому Шэн Юю.
Он кивнул, и Лю Жун проводила их взглядом до выхода, словно глядя на трудных подростков.
По дороге в класс Шэн Юй вел себя непривычно тихо, опустив голову и листая выданные Лю Жун учебные материалы, а его профиль выражал крайнюю сосредоточенность.
Лу Юйчжоу по-прежнему хранил угрюмое выражение лица, опущув веки и думая о чем-то своем. Перед самым входом в класс он слегка закусил губу и спросил:
— Ты хочешь начать с —
Шэн Юй, не поднимая головы, толкнул дверь и вошел внутрь.
Лу Юйчжоу:
— …
В столь заносчивом возрасте никому не хотелось проявлять любезность к человеку, который явно тебя недолюбливает.
Шэн Юй знал, что занял чужое место в благополучной жизни юного господина Лу, и чувствовал себя виноватым. Раньше он даже подумывал найти удобный момент, чтобы сгладить углы и завязать дружеские отношения.
Но после сегодняшнего дня ему уже не хотелось.
В худшем случае он будет просто обходить Лу Юйчжоу стороной: раз силы не равны, почему бы просто не уйти от конфликта?
Войдя в класс, Ся Ян первым подбежал к нему:
— Чего там? Чего это вас классная звала?
Шэн Юй уселся со стопкой материалов и вытащил из-под парты гелевую ручку:
— Ничего особенного, велела подтянуть меня по учебе.
Едва он договорил, как задняя дверь со скрипом отворилась, и сзади послышался шорох — кто-то занял свое место.
Ся Ян пнул ногой ножку парты Лу Юйчжоу, заслужив в ответ раздраженный закатывание глаз:
— А ты? Классная вызвала Шэн Юя заниматься, а тебя-то зачем звали? Сказали тебя подтянуть, да?
Истинный ученик Лю Жун — пальцем в небо не попадет, всегда в точку.
Шэн Юй отщелкнул колпачок ручки, подписывая свой новый учебник, и ему некогда было возиться с Сяяном. Лу Юйчжоу, опустив взгляд, скользнул глазами по слегка приподнятым линиям его плеч и бросил:
— На подъеме флага не хватало одного человека, Большая Обезьяна заметила. Лю Жун спросила меня, кто это был, я ответил, что ты.
Ся Ян:
— Черт! Да ты хоть сказал ей, что я ходил помогать новенькому с учебниками?!
Лу Юйчжоу:
— Забыл.
Ся Ян едва не схватился за сердце от злости. Выражение лица Лу Юйчжоу в духе меня-это-не-касается настолько бесило, что он на мгновение забыл: подобная классная рутина вообще не входила в обязанности Лу Юйчжоу, которому вечно было до всего дело десятое.
Шэн Юй и Лу Юйчжоу сидели друг за другом, не обмениваясь ни словом.
Если бы Ся Ян проявил любопытство чуть подольше, он бы заметил неладное. Когда старая классная выманила их за дверь, они только-только поменялись местами, и тогда Шэн Юй был весьма разговорчив, а во взгляде на Лу Юйчжоу читалось странное, необъяснимое знакомство.
В первом классе места распределялись по успеваемости и менялись каждый месяц. Шэн Юй пока оценок не имел, и Лю Жун посадила его за первую парту с конца — аккурат перед Лу Юйчжоу.
Лу Юйчжоу же терпеть не мог, когда сзади кто-то сидит и теснится, поэтому сам выбрал самое последнее место. Но стоило Шэн Юю появиться, как лицо этого красавчика тут же скисло, и он полуживым грузом привалился к стене.
Заметив это, Шэн Юй сам предложил ему поменяться местами.
Лу Юйчжоу вернул себе самое просторное место — нельзя сказать, что он сильно обрадовался, но тучи рассеялись.
Когда они выходили вместе, Ся Ян даже заметил, как Шэн Юй исподтишка толкнул Лу Юйчжоу локтем и тихо спросил на ухо:
— Чего ты, неужто наказывать нас будут?..
Что именно произошло в учительской, оставалось загадкой, но стоило им вернуться, как вокруг них будто выросла невидимая граница.
Тучи снова сгустились, перерастая в грозу.
И гроза эта бушевала в душе Шэн Юя.
Первый учебный день прошел в этой звенящей тишине.
В Первой школе была вечерняя самоподготовка. Ученикам, жившим дома, можно было не оставаться, но, поскольку многие преподаватели обожали устраивать спонтанные дополнительные занятия по вечерам, обычно никто не уходил.
Шэн Юй был другим: для него главным приоритетом было наверстать упущенное, и вместо того, чтобы тратить время в классе, он предпочитал поехать домой и слушать онлайн-уроки.
http://bllate.org/book/37009/4605391
Готово:
